Я вернулась, чтобы сжечь его дом
Шрифт:
— Если бы юная госпожа Ли родилась мальчиком, стала бы отличным торговцем. Или чиновником вроде господина Ли. Откуда только у женщины такие таланты? Мужу юной госпожи Ли несказанно повезет.
Я криво усмехнулась, пожелала Хо Дасюну поскорее встать на ноги и спустилась вниз. Зал был пуст, даже Сюин куда-то запропастилась. Впрочем, я хотела поговорить не с ней.
— Маленький медведь, — обратилась я к сыну Хо, — есть ли успехи с Яо Пэном?
Он с досадой покачал головой:
— Может, госпожа Ли ошиблась в этом человеке? Он не в своем уме! Бормочет какую-то чушь, постоянно пропадает в горах, а когда возвращается, вечно что-то кипятит, вонь стоит на всю улицу, аж соседи жалуются. Все подаренные деньги он тратит на что угодно, только не на рис. Пропащий человек! От него даже жена ушла, вернулась к родителям. Я до сих пор не уверен, узнаёт ли он меня.
— Если больше не хочешь, можешь не ходить, — сказала я, но стоило Хо Сяосюну обрадоваться, как добавила: — Найду другого для этого дела.
— Нет, этот ничтожный не посмел бы отказаться. По слову госпожи Ли я готов перейти через гору мечей и море огня… — юноша Хо подошел ближе и заглянул мне в глаза. — Только я могу принести больше пользы, если буду, к примеру, сопровождать госпожу Ли в поездках или помогать с бумагами.
В углу послышался сдавленный кашель. Я вздернула нос повыше, выпрямилась, как молодая сосна, и холодно сказала:
— Тогда я освобождаю юношу Хо от этого поручения. Видимо, не так уж и велика та гора!
Развернулась и покинула лавку, не оглянувшись на возгласы сына Хо. Едва дверь закрылась, как из тени вышагнул Тан У:
— Юная госпожа Ли желает наказать этого наглеца?
Ши Хэ, что всё время была рядом, кивнула:
— Сын простого управляющего хочет ездить с моей госпожой! Он как жаба, возжелавшая лебедя.
Я рассеянно погладила Ми-Ми, уютно свернувшуюся вокруг моей шеи:
— Нет, в этом есть и моя вина. Не стоило звать его Сяосюном, из-за прозвища он слишком много возомнил о себе. Тан У, когда буду приходить сюда, не прячься в тени. Пусть юноша Хо вспомнит, кто он и кто я!
Меня больше разозлила не наглость простолюдина, а то, что его слова разрушили мой счастливый настрой. Впервые за столько времени день прошел так замечательно: никто не тревожил наши лавки; начались продажи фонарей чистого сияния, жители Линьцзин наконец оценили их; привезли даоса Ма Ханьина, и вскоре наш ресторан представит всем его удивительно вкусные и целительные блюда; мастер-винодел вернулся к работе и начал обучать нашего человека. А теперь я, всякий раз приезжая в дом Хо, буду сторониться его сына. А ведь я так и не узнала, где живет Яо Пэн, значит, придется спрашивать у сына Хо… Неприятно.
С этими мыслями я села в повозку, а вышла, раздумывая, кого можно отправить к Яо Пэну. Теперь я знала имена всех приказчиков и даже некоторых работников семьи Ли, но кто из них подойдет? Кто будет достаточно терпелив? Кто настолько верен, что не перетянет Яо Пэна на свою сторону и не продаст его секрет кому-то другому? Поручить одному из писарей дяди Чжоу? Нет. При мне они ведут себя почтительно, но стоит уйти, как сразу задирают носы. Слишком сильно чванятся знанием грамоты. Такие побрезгуют дружить с Яо Пэнем.
И снова на ум пришло то же имя. Тан У. Вот уж кто не брезглив и верен! Он работал ничуть не меньше меня, а то и больше. Нашел в поместье двух слуг, что доносили Сюэ, проследил за сыном винодела, днем ходил за мной по пятам, а вечерами учил иероглифы, воспитывал сестру и занимался боевыми искусствами. Если бы у семьи Ли было хотя бы десять таких Тан У, нам нечего было бы бояться. А еще Тан У никогда не смотрел на меня так, как юноша Хо. Он видел во мне лишь свою госпожу и старался выполнить мои повеления, чтобы его с сестрой не выгнали из поместья Ли.
— Госпожа Ли, — окликнула меня Ши Хэ.
Я остановилась и оглянулась. Сама того не заметив, я прошла от ворот половину пути к своим покоям. И ведь с дороги не сбилась!
— Что?
— Вроде бы я видела господина Ду у ворот.
— Ду? Не может быть. Он же уехал с отцом в… — я замолчала, а потом бросилась бежать в другую сторону. Ми-Ми глубоко вонзила коготки мне в плечо, чтобы не упасть, но я не почувствовала боли. Неужели?
Перед воротами в отцовский дворик стоял неизменный Шао Ан, личный слуга отца, словно и не уезжал никуда. Он поклонился мне и распахнул дверь. Я пронеслась внутрь и застыла на пороге.
— Папа, — выдохнула я.
Зрение вдруг помутнело, всё перед глазами поплыло от слез.
— Лань-Лань.
Я бросилась к отцу на шею и расплакалась. Впервые за эти дни.
— Ну что ты, Орхидеюшка, — успокаивающе повторял отец, ласково похлопывая меня по спине. — Неужели так соскучилась?
А я… я сама не знала, почему вдруг разрыдалась. Может, от счастья, а может, от радости, что отец жив и здоров. Или от того, что теперь я могу спрятаться за его спиной от всех невзгод и обид. Что вновь могу быть Орхидеюшкой, а не юной госпожой Ли.
Когда я успокоилась и мы сели за совместный семейный ужин, отец не стал расспрашивать, как у нас тут дела, видимо, кое-что уже услышал от мамы и дяди Чжоу. Да и о своей поездке он упомянул коротко:
— Управляющего высек и казнил. Давно надо было убрать мерзавца. Он не ждал меня так скоро, думал, что беды в Линьцзин задержат на месяц-другой. Хотел собрать весь шелк и удрать вместе с деньгами и годовым оброком со всех жалованных земель.
А потом отец начал расспрашивать о всяких мелочах, словно мы и не расставались на целых семнадцать дней: о Ми-Ми, об успехах Тан У, о цветах в нашем саду, о грядущем празднике Циси, ласково попенял на мою худобу и потемневшую кожу. За этой обыденной беседой я смогла позабыть обо всех тревогах и волнениях, что терзали меня в последние дни. Правду говорят люди: отцовская любовь как гора. Гора, что закроет дом от всех ветров и ураганов.
Когда слуги убрали блюда и принесли чайный сервиз, в отцовские покои вошел взволнованный Шао Ан:
— Старший молодой господин приехал! Вместе с сыном!
Мы тут же повскакивали с мест, позабыв о чае. Мама прижала руки к груди:
— Мой Вейян приехал! Поскорее пошли слуг подготовить его прежний двор! Пусть освежат там всё, поменяют постель и подушки! Нет, я сама схожу!
Отец коснулся маминого плеча:
— Пойдем лучше встретим сына и внука. Это важнее двора.
Я же могла лишь улыбаться во весь рот. Первый брат приехал!
Эпилог
Сюэ Сюэ просмотрел последний доклад и отложил в сторону.
Очередная неудача. Эта девица появилась на свет лишь для того, чтобы портить ему планы. И ее отец ничем не лучше. Кто бы мог подумать, что этот одряхлевший степенный чиновник так внезапно покинет Линьцзин и поймает управляющего землями, прежде чем тот успеет сбежать? Конечно, этим тоже можно было воспользоваться, и Сюэ Сюэ устранил оставшихся управляющих. Без них семья Ли всё равно что стая драконов без головы! Каков бы ни был сам правый министр, что могут сделать женщины без хозяина в поместье?