Чтение онлайн

– Надо пройти вокруг площади, нам в тот магазин, – четкий выговор Нубиса был хорошо слышен даже через грохот повозок по камням мостовой.

– А перенестись туда сразу нельзя?!

– Можно, но лучше пошевелить ногами, это полезнее.

Спорить с черным магом было себе дороже. В конце концов, у каждого свои прибабахи. Катя хмыкнула и зачавкала по лужам, радуясь, что у нее такие плотные ботинки. Перед ее глазами бодро раскачивался огромный Нубисов пучок…

На то, чтобы обойти площадь, ушло минут пятнадцать, и, наконец, они причалили к открытому прилавку небольшого магазинчика с надписью «Еда для людей на вынос». Катя не глядя взяла у Нубиса несколько квадратных тусклых монеток и попыталась так же не глядя купить что-то, но черный маг ее остановил и, показывая на блюда, прочитал краткую лекцию о составе каждого. Все это время продавец, очень молодой белый маг с распущенными волосами в цветных висюльках, пялился в маленький телевизорик и зевал, показывая огромные желтые клыки.

Наконец Катя выбрала себе какую-то кашу, подобие фрикаделек, напиток подозрительно-синего цвета, получила две коробочки со всем этим и облегченно выдохнула:

– Так, все. Тут я есть не буду, пойду обратно в больницу.

– Тут и негде, – согласился Нубис. – Идемте.

– А может, давайте перенесемся?

Черный маг покосился на нее краем огромного глаза:

– Откуда у вас такая лень, Екатерина? Вы хотите умереть еще быстрее, чем средний человек? Движение нужно даже магам, а уж людям и подавно.

Катя молча двинулась вокруг площади, давя в себе сильное желание послать Нубиса к черту – ее остановила не его возможная обида, а перспектива получить в ответ нудную лекцию по этикету. Она не привыкла к такому. В родном НИИ ее считали местным безумным гением: начальство опасалось, подчиненные и подавно побаивались. Родители умерли давно, и она совсем отвыкла от положения младшего. Для Нубиса, при его возрасте в четыреста лет, она, конечно, не могла быть равной, но сама ситуация раздражала. Впрочем, надолго зацепиться мыслями за материальный мир Кате не удалось: раздражение уже через минуту сменилось размышлениями о том, как доделать анализы.

Лабораторию она покинула затемно, довольная и не замечающая усталости, пустив мимо ушей воркотню Нубиса по поводу обязательного моциона перед сном. Картинка благополучно перенесла ее домой прямо к кровати, куда она и брякнулась, кое-как бросив на кресло скомканную одежду. Спустя секунду Катя уже спала.

Через две недели она уже чувствовала себя на новой работе как дома. Лабораторию изучила досконально, включая самые сложные анализаторы (они были сложными скорее по форме, а функции их оказались вполне привычными), перезнакомилась, кроме Нубиса и Грица, с множеством врачей и вспомогательного персонала – время от времени они все по делам появлялись в лаборатории. Больше всего из черных магов ей понравились огромный остроухий Септис, который занимался сосудистой хирургией, и Вострия, нейрохирург, которая была еще толще и выше Септиса; а из людей полюбились пожилая уборщица Мота и двое парней-санитаров, Турам и Порам (она для удобства запомнила их как «тарам-парам»). Все эти личности заслужили ее хорошее отношение очень просто: они, приходя в лабораторию, тихо делали, что им надо, и молча удалялись, не пытаясь отвлекать ее от работы. А вот молодая белая магиня по имени Кирца, врач-практикант, только окончившая институт, все мозги проела Кате своей бесконечной болтливостью, к тому же намозолив ей глаза ярко-красными балахонами и когтями всех цветов радуги. Катя уже заметила, что все маги не дураки навешать на себя при случае тонну украшений или намазаться синей помадой от уха до уха, но такие, похожие на попугаев, экземпляры встречались больше среди больных и их родственников: врачи в основном предпочитали радужным лохмотьям форму, типа той, в которой ходил Нубис.

Кстати о Нубисе – он ей уже вконец разонравился. Он не был шумным, как белые или молодые черные маги – он просто не отвязывался до тех пор, пока Катя не делала то, что ему втемяшилось. За свои четыре века жизни он накопил такое количество сведений и мнений об окружающем мире, что почти каждый разговор с ним превращался в лекцию. Первое время Кате было интересно, потом она пыталась просто делать вид, что слушает, но Нубис сразу же ловил ее на этом и начинал отчитывать, как проштрафившуюся студентку.

Но разговоры – это полбеды: Нубис так же привязывался, когда дело касалось действий. Он был явно повернут на здоровом образе жизни, чем сильно напоминал Кате ее покойного дедушку, который до восьмидесяти лет ел какие-то травы и бегал в парке по утрам, пока его не хватил инфаркт. Нубис каждый день при любой погоде совершал прогулку на несколько километров, вышагивая по грязным неприветливым улицам столицы, хотя, будучи черным магом, просто мог перенестись, куда ему надо. Он следил за своим меню: в отличие от молодых магов-врачей, которые могли есть одну и ту же кашу, похожую на собачий корм, Нубис почти каждый день радовал Катю новыми жуткими ароматами, доносящимися из его обеденных коробок: там были и горелые кости, и вонючая рыба, и салаты из пахучих овощей типа редьки… Иногда, чтобы отдохнуть от этого праздника запахов, он мог принести местный хлеб с песком или вообще погрызть деревяшку: Кате он в такие моменты напоминал огромную белку, и она просто физически не могла отвести от него взгляд.

– Екатерина, вы опять в меня вперились, как будто я вайрып-альбинос, – недовольно заметил наконец Нубис. – Врач, конечно, должен быть любопытным, но в каких-то рамках.

– А зачем вы это едите? Какие калории можно достать из камней и сухой деревяшки?

– То есть мои рассказы про пищеварительную систему магов вы пропустили мимо ушей? Очень плохо.

– Нет, я помню, что у вас серная кислота в желудке и вы хоть гвозди можете переварить, если у вас рядом нет другой пищи. Но тут-то ее полно.

– Понятно. Вы пропустили мимо ушей не только сведения о пищеварении, но и о нашей стоматологии, – желчно сказал Нубис. – Я просто стачиваю зубы. Они у нас растут всю жизнь, так же как волосы и ногти. В последнее время продаются специальные напильники с алмазным напылением для этих же целей, но я предпочитаю естественный способ.

– Не сомневаюсь. Вы вообще за ЗОЖ, – пробормотала Катя.

Увлечение Нубиса пресловутым здоровым образом жизни, из-за которого ей почти каждый обед приходилось составлять ему компанию в прогулке вокруг площади, распространялось еще и на духовную сферу. Черный маг регулярно занимался чем-то вроде медитаций: после сложных дежурств садился на пол в углу лаборатории, скрестив ноги почти в позу лотоса, упирал локти в колени, а лоб – в сцепленные руки и сидел так минут пять-десять, немного покачиваясь и издавая звук вроде урчания, который перемежался со свистом набираемого воздуха. Катя уже запомнила, что магам нужно меньше кислорода, и они в норме, если не говорят, дышат раз в час, расправляя легкие с громким свистом, но свист вперемежку с урчанием ее почему-то нервировал. Хотелось спросить о смысле этого действа, но она опасалась, что это что-то очень полезное для здоровья, и не ровен час Нубис заставит ее так же сидеть в углу и урчать.

Благодаря тому же Нубису, который проводил ей что-то вроде экскурсий, она побывала почти везде в небольшом здании больницы. Палаты тут были вечно полупустые, зато в них лежали самые интересные больные со всей столицы: в стационаре оставляли только сложные случаи. У больницы имелся формальный директор, какой-то старый черный маг, но его почти никто и никогда не видел, и, по сути, все здесь было на самоуправлении. Каждым отделением занимался наиболее понимающий в своем деле врач, а на самые сложные случаи сбегались все. Не было строгой иерархии – каждый делал то, в чем лучше разбирался, и получалось, что немолодые маги типа Нубиса автоматически имели большой авторитет и учили других. Вскоре Катя заметила, что и узких специалистов здесь тоже почти нет: один только Гриц занимался исключительно реабилитацией, наверное, чтобы ничего не напортить, а у старших врачей было как минимум по две-три специальности. Например, толстая магиня Вострия была не только нейрохирургом по магам, а еще и человеческим инфекционистом и гастроэнтерологом, и такое растроение личности ей ничуть не мешало.

Что касается Нубиса, то он ведал отделением человеческих болезней, и его специальность, как и у всех глав отделений, определить было трудно. Наконец Катя решила считать его в первую очередь реаниматологом, поскольку он появлялся тогда, когда человек или маг болтались на грани жизни и смерти, и хорошо умел их от этой грани оттаскивать. Во все остальные очереди он был гематологом, эндокринологом, педиатром и хирургом широкого профиля – все это по людям и по магам. Он умел проводить небольшие операции типа вырезания аппендикса или желчного пузыря, но больше его все-таки занимали внутренние процессы, происходящие в крови, лимфе и железах: он часто оттеснял Катю от микроскопа и торчал за ним часами. Что касается реанимации, то хотя делал он ее прекрасно, но большинство случаев ему было явно неинтересно. Особенно Нубису не нравилось, когда его вынуждали дежурить на первом этаже, где, как и в земных больницах, располагалось отделение скорой помощи.

Там, когда бы Катя ни заглядывала, сидела бесконечная очередь из дохловатых людей и магов, которые кашляли, урчали, стонали, подвывали басом и жаловались, что их медленно принимают.

Нубис со скоропомощными больными общался в своей вежливой, но сварливой манере. Катя застала момент, когда он отчитывал какого-то черного мага, высокого и всполошенного: волосы у него были разлохмачены и распущены по мешковатой рубашке, на лице с круглыми глазами застыло выражение ужаса. Он молча размахивал когтями перед Нубисовым лицом, а тот, спокойно глядя на него снизу вверх, выговаривал ему: