Чтение онлайн

— Грейм, спасибо тебе, но, если у тебя столько свободного времени, лучше помоги мне вручную приготовить партию огуречного мороженого, — не удержалась Салли. Хотелось слегка отомстить ему за самодовольство.

— А разрешение санинспектора мне разве не понадобится?

— Опять отговорка! — Не удержавшись, она рассмеялась. Грейм такой предсказуемый!

— А, так ты шутила!

— Грейм, в мороженом нет ничего смешного. — Мысленно Салли ущипнула себя. Не надо его дразнить. — Придется записать тебя на курсы. Будешь заниматься вместе со студентами местного колледжа.

— Я тебе больше пригожусь на финансовом фронте, — без всякой иронии ответил он. — Постараюсь выяснить все, что можно, о положении «Радужной радости», и тогда мы постараемся воспользоваться ситуацией к своей выгоде. — «Мы»… Он имеет в виду, что они будут действовать сообща. Пока она с ним согласна. — Так ты свободна двадцать четвертого?

— Двадцать четвертого… — Салли сделала пометку в блокноте. — Я перезвоню тебе вечером.

Она нажала отбой. Напрасно она рассказала Грейму, что Риа попала в беду. Наверняка он все истолкует не в ее пользу… В бизнесе нет места сентиментальности. И потом, она не может действовать вслепую. Тут он прав. Вот почему она всегда с ним соглашалась. Он во всем оказывался прав.

Грейм — ее скала, ее стена, напомнила себе Салли. И пусть сердце от него не пускается вскачь, пусть голова не кружится, как при одном взгляде на Александера Уэста, пусть у Грейма напрочь отсутствует чувство юмора, зато на него можно положиться.

Когда она вернулась, купив все, что нужно для завтрашнего приема, Нэнси так и не объявилась, а ее телефон по-прежнему не отвечал. Поэтому, выгрузив покупки, Салли пошла в пекарню напротив.

— Вот ваша булочка с беконом, Алекс… — Она осеклась, увидев, что он крепко спит за столом, уронив голову на руки.

Плечи у него казались еще шире, спина — невозможно широкой. Густые волосы почти закрыли лицо; она различила лишь сильный подбородок, поросший щетиной. Утром он явно не удосужился побриться. Ей ужасно захотелось погладить его по небритой щеке кончиками пальцев. Но она преодолела искушение.

— Спасибо за булочку.

Салли пюрировала огурцы в блендере. Она вздрогнула, когда Александер включил воду и сполоснул кружку, а потом поставил ее на сушилку.

— Не за что. — Она покосилась на него. В том месте, где он подпирал щеку рукой, еще заметно розовое пятно — отпечаток от часов. Старые стальные часы «Ролекс», очень похожие на те, что носил ее дед. Эль продала их вместе с другими фамильными ценностями.

Мошеннику, обобравшему их до нитки, хватало ума не красть вещи. И все равно все мало-мальски ценное пришлось продать. Сначала мошенник лишил их уверенности в завтрашнем дне, потом семейной истории: обеденного стола в стиле шератон, за которым сидели несколько поколений их предков, столового серебра, которое доставали по праздникам, вытертого ковра, который дедушка привез из Персии. Фамильные драгоценности теперь можно увидеть лишь на старых фотографиях. Все пошло с молотка. Им нужно было возместить превышение кредита на картах, выписанных на бабушкино имя. Явное мошенничество, но бабушка сама подписала бумаги…

— Выспались? — спросила она.

Вопрос прозвучал резче, чем она хотела, но ей следовало сейчас находиться в «Крэнбрук-Парке» и проверять, все ли готово к завтрашнему дню. Пришлось напомнить себе: Александер ни в чем не виноват.

— Относительно. — Он пожал плечами. — Чтобы мой организм приспособился к смене часовых поясов, нужно дня два.

— В самом деле? — Во рту опять пересохло, непонятно почему. Салли провела языком по зубам; этой уловке ее научил Грейм. С ее помощью она успокаивалась на своих первых презентациях. — В каком же часовом поясе сейчас пребывает ваш организм?

— Где-то в районе смены дат, — ответил он. — На острове, о котором вы даже не слышали.

— Там, где белые пляжи, коктейли в кокосовых орехах и знойные девушки в юбках из травы? — спросила она. Что ж, она видела его открытки. — Видимо, там столько соблазнов, что некогда писать домой.

— Там непроходимые джунгли, — ответил он. — Москиты размером с летучих мышей, а летучие мыши размером с кошек. И нет магазинчиков на углу, в которых продаются открытки или марки.

— Похоже, там не очень-то весело, — заметила Салли, ловко скрывая удивление. — Вам нужно серьезно побеседовать с вашим агентом из бюро путешествий.

— Вряд ли Пантабалик войдет в список популярных мест для туристов.

— Догадываюсь почему. — Ее раздражение испарилось от его неожиданно теплой улыбки. Наверное, он все же не валяется на пляже целыми днями. — Откуда же пришла ваша последняя открытка?

— Из транзитного зала аэропорта.

— Понятно, что вы устали. Может, не будете мучить свой организм? Возвращайтесь домой, поспите.

— Спасибо за заботу, но мой организм привык питаться крохами. — Он снова дернул плечом.

— Не надо… — непроизвольно воскликнула Салли.

— Что не надо?

— Так делать. — Она провела языком по зубам. — Иначе ваша футболка не выдержит напряжения.

К черту футболку, у нее сейчас давление подскочит до небес…

Александер скосил голову, осмотрел свое плечо, сунул в дырку палец и снова пожал плечами:

— Пот разъедает хлопок.

Дыра увеличилась, и Салли поспешно отвела глаза в сторону и подняла обеими руками тяжелую миску с пюре из огурцов. Теперь надо добавить туда крем-фреш, сок лайма и соль.

— Давайте помогу, — предложил он.

Стараясь не смотреть ему в глаза, Салли поспешила выйти из опасной зоны.

— Спасибо. — В голову лезли несвоевременные картины: вот он, голый, лежит в постели Риа, надушенной лавандой… Или в гамаке, подвешенном между деревьями, и его золотистое тело под прозрачной москитной сеткой блестит от пота…

Да что на нее нашло? Ее вселенная нерушима. Вся ее жизнь распланирована до последней мелочи. Сейчас для нее самое главное — «Сладкий шарик». Через год или два она выйдет замуж за Грейма. Они обвенчаются в местной церкви, будут жить в бывшем доме священника в георгианском стиле — доме по соседству с церковью, который он недавно купил.

— Я бы не смогла уснуть, если вокруг летают огромные москиты и летучие мыши, — сказала она, приказав себе сосредоточиться на летучих мышах. — Чем вы там занимаетесь — на Пан…

— Пантабалике.

— Ну да, на Пантабалике. Никогда о таком острове не слышала.

— Участвовал в экспедиции по сбору растений.

— Растений?! Как… — Как необычно, непредсказуемо! Неожиданно…

— Что «как»? — невозмутимо спросил он.

— Как по-викториански, — с чопорным видом ответила Салли, выключив блендер. — Прямо вижу, как вы в пробковом шлеме прорубаетесь сквозь заросли и ищете редкий вид орхидей.