Чтение онлайн

– Видите ли, в чем дело, - вмешался куривший у открытого окна плотный мужчина в штатском, - заявления от пострадавшей нет.

– Вот как?
– возмутилась Вера.
– Выходит, я все это придумала? Ну, знаете ли!

– Мы этого не утверждаем.

– В общем, не знаю, что там и как, но я видела, как на девушку напал парень с ножом, забрал у нее деньги и что-то говорил об отце. Я вмешалась, и тут подоспела милиция. Кто-то позвал милиционеров, и они появились. И как раз объявили о прибытии моего поезда. Я все подробно написала в заявлении, которое отправила в красноярскую прокуратуру, поскольку мне показалось, что милиционеры знакомы с грабителем и меры приняты не будут.

– Было такое, - вошел в комнату оперативник.
– Там начальник милиции вокзала что-то намутил. В данное время он и двое его сотрудников находятся в розыске. Извините.

– Ну что ж, должно получиться, - шагая по камере, бормотал Вулич.
– Так, - он сел на пол, - надо сварить прутья, соединяющие диски барабана. Увеличить перешеек я смогу сам. Потом намотать. Они не ждут попытки уйти в барабане. Перед погрузкой кран двигается влево. Значит, в это время надо залезть в барабан. Сделать это можно незаметно. Через десять минут подойдет платформа. Погрузка занимает пятнадцать - двадцать минут. Потом контролеры наскоро проверят барабаны и прицепят паровоз. Через пять минут платформы, их обычно две, вытягивают в запретную зону. Там проверяют с собакой. Бензин достать не проблема. Нужно смазать подмышки, за ушами, сгибы рук и ног, намочить в бензине носки. Все, собака человека не учует. Кроме того, алюминиевые провода тоже уменьшают вероятность почувствовать запах. Я уйду. Сварить штыри посередине я смогу. А как намотать? К кому обратиться? Черт! Вот это вопрос…

– Слышь, гяур, - раздался голос Исмаила, - повезло тебе, шакал! Но ты все равно сдохнешь, собака!

Борис продолжал ходить, думая о своем.

– Ты же обещал, что никто не узнает, - скулил сидевший на стуле Кустов.
– А меня теперь…

– Зачем пошел в камеру к блатным, - усмехнулся Седых.
– Ты пойдешь по делу как соучастник. Я не смогу тебя отмазать. Но получишь минимум.

– Гад ты, кум!
– Куст вскочил.

Седых рассмеялся:

– А тебе давно пора кукарекать, ты же, мразь, двух беременных изнасиловал! Как тебя, суку, еще в СИЗО не отодрали. Увести! И давай сюда Исмаилова, - приказал Седых контролеру.

– Значит, славы захотелось?
– усмехнулся Бармин.
– На вооруженного ножом бандита в чужом городе… Я, наверное, не решился бы. Но почему потерпевшая молчит?

– Она напугана, - ответил мужчина в штатском.
– Сейчас она в Глазове и заявляет, что нападения не было. Но факт уже установлен. Правда, без заявления потерпевшей дела не будет. Так что у красноярцев появилась лишняя головная боль. Хотя после письма вашего врача многое стало понятно. Красноярцы очень благодарны Чепурных. Знаете, майор, не думал я, что в зонах такие женщины работают. Она совсем не подходит для работы в этих местах. Красива, умна и…

– Слишком принципиальна для этих мест, - недовольно заметил Заев.
– И при первом удобном случае я с ней расстанусь. Значит, Чепурных отличилась!
– Он рассмеялся - И снова Котов…

– Что?
– не расслышал оперативник.

– Да так, - ответил Заев, - горжусь своей сотрудницей.

– Но только что вы говорили, что расстанетесь с ней. Как-то не вяжется одно с другим, - заметил оперативник.

– Да не складываются у нее отношения с коллективом. Одна против всех.

– Ну это как раз понятно. Она красивая, молодая, у нее высшее образование. Естественно, она на голову выше остальных. У нее есть будущее. Да и с мужем у нее тоже все в порядке. Я бы на вашем месте дорожил такими и с удовольствием забрал бы ее в Киров. Подучилась бы немного и стала криминалистом. Но она и слышать об этом не хочет.

– Героиня!
– Полина ожгла взглядом проходившую мимо Веру.
– Снова отличилась. Награду дадут, наверное, - усмехнулась она.

– Или нож в живот, - отозвалась рябая медсестра.
– Сейчас такие герои долго не живут. К тому же с Котом еще не все ясно. Семья-то, видно, богатая и добиваться своего умеет. Так что не завидую я Верке.

– Что же вы за вороны такие, - проворчал Вячеслав Андреевич, - все вам неймется. Слушать ваше карканье противно. Конечно, понимаю я обиду вашу - от зэка такое услышать. Вам же обычно только комплименты выдают. Ну, если сорвутся, матом обложат. А тут… - Вспомнив слова Вулича, он рассмеялся.

– А ты-то, старый хрен, чего за нее заступаешься?
– сердито спросила Полина.

– Хватит!
– рявкнул он.
– Работайте!

– Привет!
– пожимая руку Виктору Чепурных, кивнул черноволосый молодой мужчина.
– Вера снова на пике славы?
– улыбнулся он.
– Преступников помогла…

– Хватит!
– перебил его Виктор.
– Да, помогла девушке. И что теперь? Ты бы лучше прекратил разговоры насчет всего этого.

– А я, что ли, это придумываю?
– хмыкнул черноволосый.
– Ну ладно, если я еще раз от кого услышу, морду набью.

– Что у тебя?
– вздохнул Виктор.
– Если зашел просто поговорить, то у меня времени нет. Скоро комиссия, поэтому дел невпроворот.

– Да о ней уже месяц говорят, - усмехнулся тот.

– Пока!
– Чепурных кивнул на дверь.

– Задаешься ты, капитан, - усмехнулся черноволосый, вышел и подчеркнуто аккуратно прикрыл дверь.

– Завтра поедете на Лесной, - сказала Вера.

– Может, лучше здесь?
– вздохнул лежавший на койке пожилой мужчина.
– Вы все-таки и словом лечите. А там, - он вяло махнул рукой, - все вроде как из Бухенвальда. Для вас мы больные, а там зэки позорные.

– На Лесном есть хорошие специалисты, - улыбнулась Вера.
– Я не могу дольше держать вас здесь, а там вам окажут необходимую помощь.
– Посмотрев на троих больных, она вздохнула: - До свидания!
– и вышла.

– Вот баба!
– облизнулся плотный мужик.

– Врач хороший и человек, властью еще не испорченный, - заметил пожилой.

– Это точно, - согласился лысый мужик.
– Не чета другим. Муж ее, Виктор Петрович, стал больше ментом, чем врачом. А Либертович вообще гестаповец, мать его!..

– Значит, Вулич ведет себя спокойно?
– спросил Седых.
– И никаких разговоров о побегах?

– Нет, - покачал головой мастер.
– По крайней мере все мои стукачи ни о чем таком не слышали. Кстати, работал он тоже хорошо, ни одной приписки. Надеюсь, вы не для того все это начали, чтобы я его отстранил?

– Боже упаси!
– усмехнулся Седых.
– Здесь он на виду, и я этим доволен. И от блатных он все-таки в стороне. Значит, помочь ему никто не может. А никто не замечал, шитьем он не занимается?

– Каким шитьем?
– удивился мастер.

– Ну, может, шьет что-то.

– Да никто ничего не говорил. Если что-то не так, я знать буду.

– Надеюсь, мы не прозеваем Вулича. Он ищет возможность побега, в этом я убежден. И нежелательно, чтоб у него это получилось. Даже если он просто попытается, у нас будут большие неприятности.

– Шакалы!
– надрывно орал Исмаил, лежавший на бетонном полу с закованными руками.
– Псы!

Дверь открылась.

– Выходи, - отступил в сторону контролер.