Чтение онлайн

– Уже пятнадцать кончились?
– удивился Вулич.
– А я думал…

– Семь суток тебе скинули. Производство требует твоего присутствия на промзоне. Выходи.

– И свобода нас встретит радостно у входа, - провозгласил, выходя из камеры, Вулич.

– Ты скоро сдохнешь!
– закричал Исмаилов.

– Ошибаешься, чех!
– засмеялся Борис.
– Сейчас у меня другие планы. На работу или в зону?
– спросил он у контролера.

– В отряд иди, - кивнул тот.

– Придется ехать, - грустно проговорила Вера.
– Но я быстро, туда и обратно. Надо увидеться с девушкой. Она говорит, что нападения не было.

– Дело ее, - пожал плечами Виктор.
– Ну не хочет ворошить то дело, значит…

– Подожди, Витя, - остановила его Вера, - а как же я? Получается, что я все это придумала?

– Так подтвердилось же все.

– Я поеду и встречусь с этой Азовой.

– Ну и жена у меня!
– засмеялся Виктор.
– Супервумен, бросилась на бандита с ножом.

– Да какой там бандит, мальчишка. Он, кажется, больше меня испугался, - рассмеялась она.

– Я тебя, Вера, вот о чем попрошу - не ссорься ты больше с бабами. Они уже…

– Если не будут задевать, я первой никогда ничего не скажу, но в обиду себя не дам. Противно, когда шепчутся и считают, что я любовница Либертовича. Я его только за это ненавижу. Помнишь, как все началось?

– Все знают, что это неправда.

– Как раз это и обиднее всего.

– Подожди, - рассмеялся Виктор, - лучше было бы, если на самом деле…

– Витя!

– Извини, я действительно несу что-то не то.

– Привет!
– Алин пожал руку Борису.
– Сейчас перекуришь.
– Он подошел к своей тумбочке.
– Я тут тебе кое-что оставил. Посылку получил и в ларьке отоварился.

– Да я не очень-то голоден. Вот если пару пачек сигарет дашь, не откажусь.

– Конечно.
– Алин достал сигареты.
– Но и поешь заодно, все-таки семь суток на воде и хлебе. Тут консервы есть, паштет, хлеб.

– Надо потолковать с Афганом, - сказал один из пяти сидевших на койках мужчин.
– А то, похоже, хрен нам, а не проценты. У меня на счету голяк, а хотел перегнать пару сотен.

– Чего толковать-то?
– усмехнулся плотный мужчина.
– Наехать, и все дела.

– Он тебе не мальчик для битья, - возразил первый, - канитель будет. Ментам только этого и надо. А у меня свиданка на подходе. Нужно перебазарить похорошему, поймет, наверное. Ну а если нет, то Баклану с его кодляком команду «фас» дадим.

– Как бы мужики не влезли, - проговорил коренастый мужчина.
– Они запросто за Афгана впрягутся. Да и Бурлак, если узнает, разбор устроит.

– Бурлак сам себе проценты берет, - сказал первый.
– И не полезет он против братвы.

– А вы заметили, - проговорил лысый толстяк, - мужики на общак стали меньше давать? Тут один из Сибири начал базар. Мол, даю на грев в изолятор, а сидел десять суток, и хоть бы бычок закинули. Надо с ним разобраться.

– Точно, - кивнул первый, - базарит много. А сам кто по жизни-то? Был бесконвойником, в шнырях. Так что на место его пора поставить.

– Слышь, Афган, - четверо мужиков подошли к Вуличу, - мы тут собрали кое-что. Ну, курева трохи, чайку и похавать немного. Не в долг.

– Благодарю, - улыбнулся Борис.
– Как дела-то?

– Нормально все, - усаживаясь, кивнул мужчина лет сорока.
– Я тут мужикам про изолятор говорил. Мы постоянно на грев давали, а я оттянул червонец, и хоть бы хрен.

– Мне тоже только мент дал, - сказал Борис.
– А блатота курит. Греть надо. Мужикам пусть редко, но перепадает. А ты зря базар начал, точно предъявят тебе.

– Да я понимаю, - хмуро согласился мужчина.
– Но хочу поскорее выйти. У меня мать больная и жена с тремя оболтусами. Совсем без отца распустились. А тут все-таки скинули два года, осталось три месяца, и я на воле. Во, - кивнул он на подошедшего с литровой банкой чифира заключенного, - отметим твой выход.

– Ну и дыра!
– хмыкнул худой загорелый мужчина.
– Но гостиница есть. Надеюсь, помните, кто мы есть?
– подмигнул он двум парням.
– Те рассмеялись.
– Надо узнать, где эта Чепурных живет и с кем.

– Так с мужем, - напомнил один.
– Он начальник медчасти в зоне, а она…

– Может, кто еще приехал, - перебил его худощавый.
– В общем, осторожно узнайте об этой шкуре все.

– Ништяк, - кивнул второй.
– А сколько за нее получим?

– Хватит, - усмехнулся худой.
– И сразу на отдых, пару месяцев для себя поживем.

– Если кипиш будет, нам не уйти, - сказал второй парень, - положат сразу. В этих местах прокурор медведь. А хозяин вообще мразь, Заев его фамилия. Тварь голимая. Бабки есть - значит, волю купишь, а так… - Он махнул рукой.
– Менты под его…

– Уйдем мы тихо и спокойно. Начальника медчасти, ее мужика, дернут по вызову. Один кент в зоне себе кишки вскроет, - сообщил худой, - и мужа вызовут. А мы к жене занырнем, и все дела. В километре отсюда будет санитарный вертолет, там мужик под трактор попадет. В общем, все путем.

– Запомни, - обратился Граф к невысокому парню, - в двенадцать пузо вскрываешь.

– И с долгом расчет?
– спросил тот.

– Сколько раз об этом базарить?
– недовольно отозвался Граф.
– Главное - сделай все путем.

– Спасибо тебе, - кивнул парень.
– Значит, в этом доме? Спасибо, - наливая водки невысокому бородачу, повторил он.

– Это тебе спасибо, - опрокинув в рот водку, выдохнул тот.
– Жбан раскалывается, а на опохмелку ни черта нет, вчера все уделал.

– Подожди, - остановил Вулича Алин, - зачем тебе это надо?

– Уйти хочу, - пристально глядя ему в глаза, ответил Борис.
– А помочь можешь только ты. Ясно?

– Да, но что-то я не пойму, зачем надо варить четыре штыря. Точнее, наваривать на них изгиб.

– Не наваривать, - Вулич взял карандаш и стал рисовать, - а изогнуть. Концы с резьбой остаются. А сразу после входа соединения внутрь по стенке барабана с двух сторон каждый из четырех штырей поднимется вверх на сорок сантиметров, и там они снова соединятся, то есть увеличится размер перешейка, соединяющего колеса барабана. По соединенным вверху штырям набьем полоски для шеи барабана, а на нее до конца намотаем провод. Ты же видел такие?