Чтение онлайн

– Как бы он выбрался, если бы барабан вниз попал?
– спросил Бармин.
– До Кирса бы поехал, что ли? Так там…

– Вулич что-то придумал, - снова перебил его капитан.
– Просто так он бы ничего не делал. Кстати, полотно от пилы по железу нашли в его каптерке. Распилил бы провода и выбрался. И маршрут на карте помечен. Он рассчитывал в Пещере выскочить и сразу в другую сторону рвануть. Даже если бы какой-нибудь поезд не остановился в Пещере, заскочить он бы смог. Он ведь был в специальной разведывательно-диверсионной группе ВДВ. Так что ушел бы. Но почему ты никого не позвал?
– уже в который раз спросил он.
– И когда ты узнал о готовящемся побеге?

– Гусев стуканул, - нехотя ответил майор.
– Его Алин попросил - сказал, мол, хочет фуфло толкнуть заводу. А он увидел, что Алин показывал Вуличу барабаны. Ну и сказал мне вчера вечером. Я не поверил. Ведь невозможно такое. Думал, Гусев хочет на место Алина или Вулича перебраться. Подошел к барабану и понял, что правда. Ну и думал сам Вулича повести, а по дороге еще выяснить все. Алина вызывал, но он в отказ идет. Решил не трогать его. Пусть Вулич думает, если выживет, что его Алин сдал. И мастер за него просил. Я когда увидел дверцу на барабане, обалдел. Ну и придумал, Гудини хренов.

– Его на Лесной в больницу отправлять будут, - сказал Седых.
– Неужели выживет?

– Чепурных будет писать в управление. Она собой Вулича закрыла от побоев. И напишет. У нас будут крупные неприятности. Хотя у Заева с прокурором все увязано, на охоту вместе ходят. А мне втык сделают. Конечно, вариант, который ты предложил, может меня отмазать. Будешь?
– Бармин взял бутылку.

– Давай, - кивнул Седых.
– За то, чтоб Афган сдох. Надо поговорить с Витькой. Пусть не даст Верке писать жалобу.

– Поговори, - кивнул Бармин.

– Пепеляев контролеров материл, - сказал Седых.
– Знаешь, - вздохнул он, - зэков мы частенько под пресс пускаем. Но бить труп?
– Он пожал плечами.
– Низко это даже для дубаков. Я не смог бы. Хотя, если Вулич выживет и вернется, я с удовольствием врежу ему разочек, разумеется, при условии, что он относительно здоров.

– А я бы убил. Любого. Даже если бы он делал последний вздох. Комиссия в зону так и не вошла, Заев в ярости. Мы тоже облажались. Покушение вроде удалось замять. А тут нате вам, перец в задницу, чтоб пощипало. Подготовлен побег. По крайней мере на такое должен уйти месяц, а он в зоне всего четыре недели. Хорошо было бы, если у него крыша съехала. Тогда все понятно было бы.

– Дурак такой барабан не сделал бы. В общем, придется подождать, как у него со здоровьем будет, а уж потом…

– Если восстановится немного, я у него половину того здоровья, что останется, отниму, - пообещал Бармин.

– Странно, - покачал головой пожилой врач.
– Он действительно упал с крана?

– Прыгнул, - поправил его Чепурных.
– Ударился о стрелу…

– У него множество гематом, - перебил его врач.
– И нанесены они после падения.

– Били его, - недовольно признался Виктор.
– В принципе это понять можно. Он мочился на них сверху, болты кидал. Чифир ему поднимали с сигаретами. А тут как раз комиссия приезжала.

– Бить умирающего?
– недоуменно проговорил пожилой врач.
– На такое, я думал, способны только обитатели этих мест, но никак не те, кто охраняет их. А за что он здесь оказался?

– Побег из колонии, насилие над часовым, вооруженный захват заложников. И вот подготовка побега здесь. Как вы думаете, Алексей Петрович, он выживет?

– Знаешь, Виктор, удивительно - падение с такой высоты, летел, постоянно ударяясь о лестницу, но переломов нет, не считая треснувших ребер. Голова разбита, но череп цел. Позвоночник слегка поврежден, могут отказать ноги. Он может ослепнуть вследствие проникающего ранения в районе зрительного нерва. В общем, ничего хорошего его не ждет. В Лесном, в центральной больнице лагерей, персонал - охранники в белых халатах. Лекарств очень мало, и то, что есть, разворовывается. Об этом, кстати, писали даже центральные газеты. А смертность…

– Но там и спасают, - сказал Виктор.
– Если Вуличу и помогут, то только там. Здесь он проживет еще сутки или того меньше. По всей видимости, у него внутреннее кровоизлияние. Вот так, Алексей Петрович.

– У него два пулевых ранения, он воевал?

– Да. Насколько я помню, в Афганистане солдатом и в Чечне офицером. Первый раз его посадили, так сказать, за благородство. А он, не дождавшись ответа на жалобы его друзей в прокуратуру, бежал. Знаете, что он сказал в последнем слове?

– Это он с крана спрыгнул?
– спросил старший лейтенант.

– Он, - кивнул дежурный.
– Побег готовил. И умно готовил. Барабаны с проводом видел?

– Да. И что? Дежурный рассказал ему, каким образом Вулич подготовил барабан для побега.

– Ну и ну!
– удивился старлей, выслушав рассказ.
– Вот это да! Но не жилец он, кажется.
– Провожая взглядом носилки с Вуличем, он покачал головой.
– Как вообще жив остался? Обалдели мы, когда узнали - с крана вниз головой и жив. А его, говорят, ваши добивали?

– Было дело, - хмуро признался дежурный.
– Врач его собой закрыла. Самая красивая женщина Омутнинского района.

– Видел и согласен, - кивнул старлей.
– У нее один недостаток, - засмеялся он.
– Порядочная, а значит, недоступная.

– Поехали, товарищ старший лейтенант, - позвал его из кабины водитель.

– Сейчас сопровождающая подойдет, - ответил тот.

К машине подошла средних лет заспанная женщина.

– Чего его сопровождать?
– недовольно проговорила она.
– Умрет, да и хрен с ним.

– Но ты должна отметить время смерти, - сказал дежурный.

Москва

– Чего еще?
– проворчал сонный голос. Щелкнул выключатель ночника. Бескровный, тряхнув головой, посмотрел на будильник.
– Два часа, кому я понадобился?

– И все-таки ответь, - посоветовала лежавшая рядом жена.

Он взял сотовый.

– Да?

– Семен Петрович, - послышался голос Солнцева, - Вулич готовил побег. Захватил кран и бросился с него вниз. Состояние критическое. Наверное, не выживет.

– Все-таки ушел от правосудия. Хотя закон перед ним больше виноват. А ты чего ночью звонишь? До утра потерпеть не мог? Вулич за эти часы не убежал бы. А ты, кстати, где?

– В Кирове, по делу Узора.

– Володька, - взмолился Бескровный, - завтра все расскажешь, я спать хочу. А если ты в Кирове, так съезди в колонию и все подробно узнай. Потом позвони. Надеюсь, информацию о Вуличе получишь днем.

– Воспитал работничка, - проворчала жена.

– Воспитал!
– Семен Петрович чмокнул ее в щеку.
– И кстати, если бы не он со своей Мариной, я бы отощал до невозможности, пока ты…