Чтение онлайн

– Сами управитесь!
– отрезал Заев.
– Вы врачи или…

– Нужна «скорая», - перебил его начальник медчасти.
– Может быть, придется везти его в больницу, иначе он умрет…

– Управляйтесь сами!
– повторил Заев.

Вера, на ходу надевая халат, быстро спускалась по ступенькам. Она вышла на территорию как раз в то время, когда грузовик остановился у входа в медчасть.

Санитары осторожно вытаскивали Вулича из кузова.

– Чего ты его бережешь?!
– Оттолкнув санитара, старший сержант рывком сдернул окровавленного Бориса на бетон и стал бить его ногами. Подскочили еще трое контролеров и тоже набросились на Вулича.

– Вы что делаете?!
– бросаясь вперед, закричала Вера.
– Перестаньте!
– Она оттолкнула одного. Но ее не слышали.
– Да перестаньте же вы!
– отчаянно взывала она к бившим окровавленного человек озверевшим мужикам. Оттолкнув еще одного, она закрывая тело Бориса собой, упала на него сверху.

– Прекратить!
– заорал выскочивший Чепурных.
– С ума посходили?!
– Он сильным толчком отбросил старшего сержанта.

– Да кончать его, суку, и все дела!
– закричал скуластый прапорщик.

– Все равно не жилец, - поддержал его плотный прапорщик.

– Вера, - Виктор поднял жену, - перестань. Да несите его в процедурную!
– крикнул он санитарам. Вера прижалась к мужу. Ее белоснежный халат был в пятнах крови.

– Господи!..
– прошептала она.
– Знаешь, Витя, я только сейчас поняла, где мы работаем и что такое настоящая колония. Они убили его.

– Успокойся. Пошли!
– Виктор кивнул на дверь.

– Я сообщу об этом в управление, - предупредила контролеров Вера.

– Да чего ты жалеешь эту мразь?!
– возмутился полный прапорщик.
– Он, сука, заложников брал! Таких надо на месте кончать!

– А вас не зря прозвали Баржой, - бросила ему Вера, входя в здание.

– Вечером отправим его в центральную больницу, - говорил в это время по телефону Виктор.
– Если, конечно, выживет.
– Он взглянул на лежащего на полу Вулича, которого осматривал Вячеслав Андреевич.

– Чертовщина какая-то, - пробормотал фельдшер.
– Мне бы хватило пары ударов сапогами от этих дуболомов, а он жив. Правда, скорее всего кончится.

Вера сняла окровавленный халат и тяжело вздохнула. Посмотрела на себя в зеркало. Увидела на шее и на щеке кровь.

– Да что же это такое, Господи?
– прошептала она.
– Они хуже фашистов. Это просто Бухенвальд. Неужели и я стану такой? Нет. А ведь они мне казались обыкновенными людьми.
– В дверь кабинета постучали.
– Сейчас!
– Она торопливо надела другой халат и умылась. Вытерлась, слегка подкрасила губы и открыла дверь.

– Он в коме, - сообщил вошедший муж.
– Это Вулич.

– Вулич?

– Хотел сбежать. Переделал барабан так, что мог в него залезть. И скорее всего ушел бы. Начальство рвет и мечет. Бармину кто-то сообщил о барабане. Он решил проверить в одиночку. Вулич ударил его и побежал в цех. Бармин забыл о сотовом и бросился на вахту. Встретил двоих контролеров, сообщил им о нападении. Те помчались в цех за Вуличем. Но тот их напугал пожарным багром и полез на кран. Крановщика заставил спуститься. Пробыл на кране пять часов сорок минут, залез наверх, что-то крикнул и прыгнул. Тело и голова - сплошной кровоточащий синяк. Сломаны два ребра, наверное, внутренние органы тоже сильно повреждены. В общем, не жилец. Странно, что еще жив.

– Значит, не для этого он родился, - прошептала Вера.
– А как могли эти…

– Перестань!
– Муж обнял ее.
– Сам Заев, когда Вулич свалился, пнул его, так что ты хочешь от контролеров? В зоне ЧП, и они все будут нести ответственность. Премиальных никто не получит, ведь должны были заметить, что Вулич мастерит барабан. Бармину тоже крепко достанется - получив сигнал, он пошел один. К тому же Вулич числится за Москвой. Следствие продолжается.

– Что ты с ним будешь делать?

– Отправлю на Лесной. Вера, - мягко проговорил Виктор, - зря ты закрыла его собой. Я понимаю, тебе очень трудно.

– Боишься разговоров?
– усмехнулась она.
– Мол, врач Чепурных закрыла собой зэка, который до этого…

– И это тоже. Здесь колония строгого режима, и любое…

– Я спасала не Вулича, а нуждающегося в нашей помощи человека. Неужели это трудно понять? Его привезли, чтобы мы оказали ему помощь, а его на наших глазах начали добивать. Ты, оттолкнув контролеров, заступился не только за меня, но и…

– Только за тебя!
– отрезал он и вышел.

– Вот мы и в расчете, - прошептала Вера.
– Я не знала, кто этот полутруп. Он не выживет, его просто убили. Стоп… Это же о Вуличе говорили, что в последнем слове он сказал очень коротко: я просто хотел, чтоб меня убили. Значит, все-таки добился своего. И не сам себя убил, а его добили.

– Жив?
– заглянув в открытую дверь процедурной, зло спросил Заев.

– Почти мертв, - ответил фельдшер.

– Живучая скотина, - процедил начальник колонии.
– Вот мразь!
– Он захлопнул дверь.

– Конечно, - кивнул Вячеслав Андреевич, - сейчас вам нагорит по полной программе. А Бармину вообще не позавидуешь. Ведь все это он спровоцировал… Бармин выпил рюмку коньяка и закурил.

– Да не думал я, что он так выступит. И вдруг… - Подрагивающей от злости рукой он налил в рюмку коньяк.

– Прокуратура была?
– спросил Седых.

– А как же!
– Бармин выпил.

– Если Вулич выживет, заведем уголовное дело. Нападение на сотрудника администрации, подготовка к побегу, попытка поднять бунт. Только ты нашел барабан случайно, увидел подошедшего к барабану Вулича, он открыл дверцу, и ты пошел. Ну а дальше все как было. Здорово он тебе врезал?

– Да не бил он меня. Я его толкнул, потом ударить хотел. Он отшатнулся, я и упал. А потом понял, что он сейчас нападет, и смотался. Двоих за ним послал, а они вприпрыжку от него улепетывали: говорят, он с багром на них бросился. Небось брешут. Неужели выживет? Просто невозможно. В зоне сейчас только об этом и говорят. Интересно, чего больше - плохого: мол, фуфло двинул, вот и забрался на кран, или…

– Плохого не говорят, - перебил Седых.
– Все одурели. Прежде всего, барабан… Ведь ушел бы он. Одежда его в бензине лежала, собака не учуяла бы. Может, недалеко ушел бы, но с зоны свалил бы. Вот гений, мать его! Такой вариант, кстати, даже не предполагался. Я сам туда попробовал залезть, довольно удобно!
– Он засмеялся.