Чтение онлайн

— Прости, Котёнок, но я не люблю тебя, я тобой болен. Ты моё безумие и моя погибель.

Завладел её ртом, не давая возможности обдумать мои слова. Ни к чему ей думать. Пусть ощутит это. С жадностью кусал её губы, сжимал в кулаке волосы, оставлял новые следы на шее и сжимал аккуратную грудь в ладони, навалившись на неё и упираясь тем, чем уже можно колотить орехи. Её дыхание участилось и смешалось с моим, а сердечко забилось маленькой птичкой в клетке.

По хорошему я должен оставить её в покое на несколько дней или хотя бы ввести лекарство, но не хочу отрываться. Она так нужна мне сейчас. Я так хотел избавиться от чувства отчаяния и страха её потерять. Стереть этот холод внутри и утопиться в её тепле, в её ласковых руках. Забыться. Перестать думать, искать, просчитывать, потому что всё это бесполезно. Что бы я не сделал, как бы не поступил, фантома мне не победить без помощи Марины.

Сдвинул трусики в сторону, проникая в мягкие складочки, и зарычал в её губы от влажности и готовности девушки принять меня. Сел у неё в ногах, намереваясь снять бесполезную тряпку, но Марина сама стянула с себя футболку, а мне оставалось лишь целовать её всю, попутно снимая белье и обводя каждый изящный изгиб ладонями.

Сдерживаться больше не было сил. Меня колотило от необузданного голода и животной жажды овладеть ею. Грубо. Жестоко. И безжалостно. Как я любил. Как хотел сейчас. Я нуждался в этом.

Завёл её ножки себе на плечи, обхватив их одной рукой, и зафиксировал на талии второй, а затем вошёл. Резко и рывком во всю длину, а я, чёрт возьми, мог гордиться своим агрегатом в двадцать три сантиметра. Котёнок вскрикнула, выгибаясь и крепко жмурясь, но я уже не мог себя контролировать. Я не весь в ней. Не весь. Заставил себя медленно выйти, упиваясь ощущениями. Так тесно, горячо и влажно. Мне нужно ещё.

Сжал её грудь, перекатил сосок между пальцев и снова резко вошёл, рыча в её лодыжку и прижимаясь к ней губами. Это пытка. Контролировать свой нрав, пытаясь растянуть её под себя без сильных повреждений, было до чёртиков перед глазами сложно. Снова рывок, и с силой сомкнул пальцы на маленьком камешке, вырывая из неё такой сладкий стон и отпуская наконец себя. Вдалбливался в её тело, удерживал, не давая двинуться и выбивал из себя все ебучие мысли. Забывался в ней. Топил свои чёртовы страхи и уничтожал любую возможность забрать её у меня. Она моя. Только моя. Никто не посмеет причинить ей боль. Она мой алкоголь. Моя крепость и мой источник жизни. Мой маленький островок счастья.

Лишь краем сознания зацепил как её мышцы зашлись в судорогах экстаза, и меня тут же накрыло с головой. Что-то в груди взорвалось, заставляя член выбросить в малышку всё содержимое яиц и уткнуться лбом между её грудей. Чёрт бы меня побрал, как же хорошо. Как же мне хорошо. Маленькие ладошки гладили мне плечи, запутывались в волосах, принося чувство умиротворения и удовлетворения. Она что-то шепчет, а в ушах лишь гул и стук собственного сердца.

— Знаешь, я готова терпеть твоё эго, если такой секс будет всегда, а то я уже переживать начала, что мне достался слишком нежный мужчина.

Поднял на неё взгляд, пытаясь привести в норму дыхание. Лукавые искорки в глазах плясали озорством, непокорностью и полным удовлетворением. Ни грамма страха или боли. Ни грамма презрения.

Поймал её кисть на своём плече и прижался губами к ладони. Чёрт, да я готов есть с её рук даже яд. Кстати, про еду.

— Раз уж ты довольна, то жду завтрак в постель, — перевалился на другую сторону, перечисляя на ходу: — Мне, пожалуйста, блинчики с медом, яишенку с беконом и бокал полусладкого двадцатых годов.

— А харя у тебя не треснет? — изумленно спросила Марина, приподнимаясь на локте, но улыбка явно говорила что посыл понят правильно.

Провёл пальцами по её щеке, прошёлся подушечкой по нижней губе, искусительно сминая её, завел ладонь ей на затылок и сжал с силой волосы. Что ж, Котёнок. Нравится погрубее? Я научу тебя балансировать на грани боли и ласки. Уж это я умею.

Приблизил своё лицо к её, останавливаясь рядом с губами.

— Треснет у меня сейчас кое-что другое, Котёнок. И поверь мне, если ты сейчас не пойдёшь разогревать еду, я не выпущу тебя из кровати до утра завтрашнего дня, пока не вытрахаю из тебя всё до последнего вдоха.

Чёрт бы меня побрал. Скажи я это какой другой и тем же тоном, девка бы уже собирала вещички, смотря на меня как на маньяка, но не Марина. Она пропустила губу между зубов явно взвешивая все "за" и "против", и "против" она явно ничего не нашла, чем заставила мой член снова стать твёрдым.

— Наверное, я воспользуюсь твоим предложением. Еда подождёт.

Грешник

«Обманчив женский внешний вид,

Поскольку в нежной плоти хрупкой

Натура женская таит

Единство арфы с мясорубкой».

Эту простую истину я уяснил ещё задолго до начала своей «карьеры» в проституции. Ребёнком мне казалось, что в барделе жили самые несчастные женщины на Земле. Им приходилось продавать свои тела незнакомым мужчинам чтобы заработать на крышу над головой и еду. Как выяснилось потом, я был очень глупым ребёнком. Правда состояла в том, что женщины вокруг меня шли на это добровольно. Моя мать обслуживала по десять человек за день, пока я бродил по улицам и обчищал карманы прохожих чтобы принести деньги ей, но вместо вкусного ужина я слушал всю ночь её наигранные стоны, а на утро видел обдолбанную рожу, с мыслями что это нормальным, что так живут все.

Помниться, я уже говорил что был глупым ребёнком.

Однако притон научил меня выживать, приспосабливаться и использовать все свои знания для увеличения собственного капитала, что я, собственно, и делал большую часть своей жизни. А еще я научился хорошо распознавать ложь, и после шестнадцати часов продолжительного мозгового штурма уже был уверен, что отец Марины мне не причём.

Отложил в сторону телефон, подпер подбородок кулаком и задумался, наблюдая за девушкой на кухне. Что может заставить родителя продать свою кровь и плоть? По себе знал что многое. Деньги? Он мэр города, хоть и не большого, но денег у куры не клюют. Страх? Возможно. Но и тупицей этот мужик не казался. Да, трус и не достаточно влиятелен, но не настолько он тупой, чтобы идти против тех, кто ему не по зубам. Может, наркота? Это самое разумное из всех объяснений, но мудила тянул лишь на титул элитного алкоголика, а не обдолбыша. Долгов у него нет, настолько преступных связей тоже, проблем с законом подавно, а отсутствие родства и вовсе можно исключить. Что же получается, это я овца и чего-то не вижу?

Хорошо. Глянем на всю ситуацию трезвым взглядом и начнём с предмета всех проблем, опираясь на слова Тимура. Что я вообще нашёл в Марине? Маленькая грудь, тощая задница, рост в сто восемьдесят сантиметров. Да, у неё балдёжная растяжка, шикарные волосы и прекрасные глаза, но этого мало! Для меня мало.

Я избалован в сексе, что-что, а его в моей жизни очень много, а у неё я был первым. Мне тридцать лет, а ей восемнадцать. Я состоялся как личность, которую уже не изменить, а вот она нет… Хотя это больше плюс, чем минус, — могу воспитать её под себя.

Вгляделся в слишком худые ноги… а может, выйдет откормить её? Она три месяца жила в клетке у Кубрынина, даже не помнит чем питалась и питалась ли вообще, вполне разумно полагать что девочка схуднула, но, к сожалению, я видел её фото и записи с выступлений. Если только мать не держала дочь на сухом пайке, то набрать с два десятка лишних кило у Марины выйдет.

Девушка аккуратно выложила на сковороду приготовленные ею блины ещё вчера и начала пританцовывать под музыку в наушниках. Моя футболка была чуть великовата ей и прикрывала попу, а собранные на затылке волосы просто выбешивали своей растрёпанностью, но почему-то мне нравилось всё остальное. Член вставал в стойку от одних только плавных движений рук, моментально оживляя в памяти как они вот так же утром порхали в причинном месте. А вот и ещё один плюс. Она не шугалась при виде моего стояка и резво на нём скакала сама.