Чтение онлайн

родителей, которым, по-видимому, нет до него никакого дела. Взгляд ребенка

прикован к цветам: это маки. По обыкновению Курт отрицал за рисунком какой

бы то ни было смысл. <Это просто образ, который пришел ко мне>, -говорил

он, объясняя, что маки появились с открытки, которую он нашел на полу.

Первоначально текст на обложке альбома включал в сеоя довольно сильные

выражения в адрес Линн Хиршберг, однако руководство Geffen/DGC нашло их

слишком резкими попросило Курта смягчить тон. В целом эти заметки являся

типичным проявлением двойственной натуры Курта. Начинаются с превознесения

достоинств любимых Куртом групп вроде RAINCOATS, SHONEN KNIFE, VASELINES,

SONIC YOUTH, MUDHONEY. Далее он посылает <ко всем чертям тех из вас, кто

имел наглость считать меня настолько наивным и глупым, чтобы позволить

манипулировать собой и использовать в своих интересах>. В заключение он

призывает всех гомофобов, расистов и сексистов из своей аудитории оставить

группу в покое.

В дополнение к критике своего поколения в <Smells Like Teen Spirit> и

замечаниям, содержащимся практически в каждом интервью, это послание,

кажется, еще больше упрочило репутацию Курта как человека, до глубины души

презирающего своих слушателей.

Учитывая, что MTV все еще крутило клип <In Bloom>, Geffen/DGC решила не

вкладывать денег в раскрутку альбома, рассчитывая, что поклонники группы

откроют его сами. Так и случилось. К февралю следующего года Incesticide

стал золотым.

Между тем, борьба за возвращение родительских прав в полном объеме была

в самом разгаре. Фрэнсис жила теперь вместе с Куртом и Кортни, однако

супруги должны были регулярно сдавать анализ мочи, и к ним периодически

наведывались социальные работники, чтобы убедиться, что они растят дочь

подобающим образом.

Курт утверждал, что они с Кортни потратили более 200 тысяч долларов на

адвокатов, чтобы вернуть Фрэнсис и защитить свою репутацию. <Эта сука мне

дорого стоила>, - отзывался Курт по адресу Линн Хиршберг.

В 1993 году НИРВАНА вернулась к обычной работе. В январе группа

выступала в Бразилии на двух грандиозных концертах на стадионах в

Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро вместе со своими старыми друзьями L7. По одним

отзывам, группа была в превосходной форме, а по отзывам тех, кто

присутствовал на других фестивалях, эти концерты оказались самыми

неудачными и хуже всего подготовленными.

Уже одно то, что члены знаменитой НИРВАНЫ должны были сами

перетаскивать оборудование, говорило о многом. К тому моменту, когда

группа прибыла в Рио, за кулисами царила близкая к бунту атмосфера, так

как не были готовы ни еда, ни напитки. В довершение всего полиция

арестовала в грим-уборной группы одного человека из ее окружения за

хранение большого количества героина. Адвокатам Геффена понадобилась целая

ночь, чтобы отвести обвинения от самого Кобейна.

Концерт в Рио Курт завершил, уползая со сцены. При этом к негодованию

толпы на нем были надеты черные женские трусы.

По возвращении домой Курт самостоятельно договорился об интервью с

журналом для геев <Advocate>. Это был удачный ход. Во-первых, он побуждал

поклонников НИРВАНЫ читать журнал для геев, и, во-вторых, представлял

группу аудитории, которая обычно не ходила на концерты подобных НИРВАНЕ

групп.

В интервью Курт упомянул о том, что некоторое время считал себя геем и

добавил: <Наверное, в душе я гей, и, возможно, мог бы стать бисексуалом>.

Вскоре крупные газеты сообщили, будто он признался, что <является

бисексуалом> и что <об этом знает его жена>.

Время от времени Курт проявлял интерес к конструированию и в феврале

заказал фирме Fender гитару собственной разработки - нечто среднее между

<Ягуаром> и <Мустангом>. Первоначально предполагалось сделать всего

несколько штук лично для Курта, однако уже к весне было за- планировано

серийное производство.

Ну а 23 марта 1993 года Кобейны, наконец, выиграли судебное дело, и с

них были полностью сняты обвинения. выдвинутые Департаментом по делам

детства. Супруги могли теперь воспитывать дочь без унизительной опеки

социальных работников.

Глава 6

IN UTERO

<Мы пытались писать песни в стиле новой волны, нечто

агрессивное, жуткое и экспериментальное... Это пока

не более выходит за определенные рамки, чем то, что было

раньше, но это уже другое. На первый взгляд звучит как

панк-рок, но при этом мелодично или, по крайней мере,

запоминается>.

Курт Кобейн

В середине февраля 1993 года группа отправилась в Миннесоту для записи

своего нового альбома с продюсером Стивом Альбини. Основные идеи

большинства песен пришли в голову Курту еще предыдущим летом, когда они с

Кортни жили на Сполдинг-авеню. Необходимо было лишь придать им форму, что

и было сделано на репетициях вместе с Крисом и Дейвом.

Курт хотел приступить к записи тем же летом, однако все трое членов

группы жили в разных городах, и им было трудно собираться вместе. К тому

же Кортни ждала ребенка. Курту всегда хотелось записываться у Альбини, еще

с тех времен, когда он впервые услышал BIG BLACK, чикагское трио,

сочетавшее в своей музыке грязную гитарную текстуру, желчный гнусавый

вокал и непрерывную дробь ударного автомата, все вместе вызывавшее видения

урбанистического неистовства и паранойи.

Альбини был против того, чтобы новый альбом звучал похоже на Nevermind,

поскольку считал, что это не естественное звучание группы, а результат