Чтение онлайн

— Влад, ты прекрасно знаешь, что меня никогда не привлекали деньги. Я любила т…

Он резко закрыл мне рот и прошипел:

— Ты не способна на любовь. И я могу поблагодарить тебя лишь за одно — за то, что теперь я тоже не умею любить. Спасибо за хороший урок.

Мужчина отстранился, схватил меня за локоть и подтолкнул к кровати:

— Ложись спать. Будешь и дальше болтать всякий бред, и этот день точно станет для тебя последним.

Я не удержала равновесие, оступилась и упала на кровать. Поднялась на локтях, чувствуя резь в животе, и зло сказала:

— У тебя нет права приказывать мне, что делать. Я не хочу здесь находиться. Мне нужно на работу.

— О, так девочка волнуется о бабках, которые не сможет заработать, трахаясь направо и налево?

Я дернулась, словно он дал мне пощечину. В горле застряли слова, которые мне так давно хотелось ему сказать. Наконец-то открыться, чтобы он не думал, будто я занимаюсь сексом за деньги. Тот раз был единственным, но что будет, если я расскажу?

Вряд ли он перестанет меня ненавидеть. Сам же сказал, что не поверит ни одному слову. Им управляла лишь агрессия, и я не хотела нарываться еще сильнее.

— Я волнуюсь о работе в компании. Ты не можешь вечно держать меня в этом доме.

— Я все могу. И, чисто для справки, — он присел на корточки, коснулся губами щеки и тихо прошипел, — ты уволена. Хочешь быть шлюхой, будешь моей шлюхой.

Я проснулась от жуткой боли, раздирающей мое тело на части. Вчера я смогла лишь немного промыть рану прохладной водой, но этого было недостаточно. Она воспалилась и опять начала саднящее покалывать. Я приподнялась на кровати и увидела красные пятна, обагрившие низ майки.

Черт возьми, почему именно сейчас все произошло таким образом? Если бы Влад не узнал, и если бы Роза ему не рассказала, то ничего бы из этого не было. Я отказывалась верить в то, что Роза просто решила предать мое доверие. Она бы не посмела, мы прошли через много дерьма вместе, и я пыталась придумать различные оправдания, но постоянно что-то упускала. Возможно, мне не все известно.

Кого винить? Себя за то, что совершила, Влада за его жуткое поведение или Розу, которая, вероятно, под давлением сломалась и раскололась?

Теперь я правда не знала, на что мужчина готов пойти, чтобы меня уничтожить. И больше всего страшила именно неизвестность. Мне было непонятно, пытается он защитить меня или же просто хочет самостоятельно вонзить нож мне в спину.

Вчера я надеялась, что боль как-то исчезнет, и я чудесным образом поправлюсь. Не стала говорить Владу и просить лекарства, потому что тогда он бы начал задавать вопросы, на которые я не собиралась отвечать.

Пусть ненавидит и уничтожает, лишь бы был живой.

Ночью он не вернулся. Я несколько часов просто лежала на кровати, смотря в потолок и добивая себя сумасшедшими мыслями. Когда моя жизнь успела превратиться в эту постоянную борьбу? Причем я воевала не только с Владом, но и с самой собой.

Слишком много тайн, которыми запрещено делиться…и ведь все началось после единственной ошибки. Навалилось как снежный ком, и я представить не могла, как все исправить.

Медленно поднялась с кровати и пошла в ванну. Приняла душ, стараясь не задевать водой живот, но все равно с трудом сдерживала крик, цепляясь за прохладный кафель как за единственное спасение.

Получилось немного освежиться. Я нацепила широкую майку Влада и решительно направилась вниз. Пусть мне совершенно не хочется что-то у него просить и оставаться в долгу, я не могу позволить себе умереть из-за собственного упрямства.

Влад сидел в гостиной за ноутбуком. Подойдя к окну, я заметила все те же машины, которые вчера привлекли мое внимание, однако посторонних в доме по-прежнему не было. Или же этот особняк настолько большой, что они умудряются совсем со мной не сталкиваться?

Я зашла в комнату и без лишних прелюдий сказала:

— Мне нужен антисептик, бинты, марля и мазь с антибиотиком.

Мужчина оторвал взгляд от экрана и, нахмурившись, спросил:

— Зачем?

— Разве это не очевидно? Для чего еще нужны медикаменты?

Влад поднялся с дивана, убрал руки в карманы и медленно начал приближаться ко мне. Он впился взглядом в мое лицо и снова повторил:

— Зачем, Ада? Я вчера до тебя даже не дотронулся.

Я хмыкнула, вспоминая события прошедшего дня. Было бы не совсем правдиво говорить, будто он совершенно ничего мне не сделал.

— Можешь ты хотя бы раз не задавать мне вопросы?

— А ты можешь хотя бы раз сделать так, как я говорю?

Я вздохнула и покачала головой. Как бы мне того ни хотелось, видимо, все равно придется сказать хотя бы часть правды.

— У меня есть небольшой порез. Он воспалился, и если ты не хочешь, чтобы я истекала кровью и пачкала твою дорогую мебель, то было бы неплохо дать мне то, что я прошу.

Влад подошел ко мне впритык и снова просканировал меня взглядом. От близости его тела я с трудом смогла сдержать дрожь. Чувствовала себя полной идиоткой, потому что после всех угроз и требований я по-прежнему скучала. По его голосу, аромату и теплу рук. Это было выше моих сил — постоянно сопротивляться.

Но он, увы, не оставлял другого выбора.

— Ты правда сейчас думаешь, что меня волнует чистота мебели?

Он мягко, но непреклонно потянул майку вверх, пытаясь понять, о каком порезе я говорю, но я тут же одернула его ладонь и освободила ткань от мужского захвата.

— Просто принеси мне средства, и я сама о себе позабочусь.

— Да, я заметил, — он усмехнулся и наклонил голову набок, — как ты заботилась о себе последние шесть лет. Поражаюсь просто, как ты выжила без меня. Почти каждую нашу встречу что-то с тобой происходит. Может, пора поумнеть?

Влад прошел мимо, задев меня своим плечом. Кинул на ходу:

— Поднимайся обратно в комнату. Я все принесу.

Я облегченно выдохнула, сжала ладони, стараясь унять непрошенную дрожь, и вернулась в спальню.

Он пришел через десять минут. Кинул на меня взгляд и сказал:

— Пошли. В ванне обработаем.

Я нерешительно последовала за ним, остановилась у раковины и замерла, прикованная к месту его холодным взглядом. Все пыталась прочесть его мысли, понять, что у него на душе, но Влад превратился в настоящую загадку. Вероятно, если бы я и узнала, что стоит за его тайнами, то для безопасности мужчине пришлось бы от меня избавиться.