Чтение онлайн

Однако, несмотря на все доводы рассудка, я все равно не могла его бояться. Знала, что обожгусь, но даже такие маленькие моменты того стоили.

Мы были как солнце и луна. Как бы сильно мне ни хотелось приблизиться к Владу, я понимала — он спалит меня и сожжет на месте, если снова оступлюсь и покушусь на то, что давно утрачено.

Он включил прохладную воду и повернулся ко мне:

— Раздевайся.

Я быстро замотала головой и сделала два шага в сторону двери. Не могла допустить, чтобы он ко мне прикоснулся. Даже на расстоянии мои ноги начинали мелко подрагивать от волнения, чего уж говорить о ситуации, когда Влад стоит совсем рядом. Настолько близко, что я вдыхаю его аромат и чувствую тепло разгоряченного тела.

— Нет. Я же сказала, что сама все обработаю. Выйди.

Он резко пересек разделяющее нас пространство и задрал мою майку вверх. Замер, пораженно разглядывая швы и воспалившуюся рану. Мы несколько минут простояли в абсолютной тишине, не произнеся ни звука.

Было наивно с моей стороны надеяться, что он не потребует самостоятельно все обработать. Мы слишком одинаковые даже в этом плане. Оба до безумия упертые и настырные.

Я попыталась убрать его ладонь и оттянуть ткань, но мужчина лишь сильнее сжал ее в руках, схватил меня за локоть и холодно процедил:

— Какого черта ты не сказала мне об этом вчера?

POV: Влад

Глупенькая. Куда бежать собралась? От меня тебе нигде не спрятаться. Я смотрел в ее глаза, провожал взглядом стройные ноги и узкую шею, замечал блестящий лоск черных, как сама ночь, волос, и не мог перестать вдыхать ванильный аромат, привычно ассоциирующийся у меня с комфортом и любовью.

Было сложно ненавидеть ее даже сейчас. Собственное тело предавало, и от напряжения я замер, как стальная глыба, боясь случайно сделать ей больно.

Забавно. Как я собираюсь вредить единственной женщине, которая была в моей жизни? Как справлюсь с инстинктивным желанием защитить, а не уничтожить?

У меня перехватило дыхание, когда я увидел глубокую рану и наложенные швы. Ее белоснежная кожа была изуродована кровавыми синяками, и у меня непроизвольно задрожали руки от желания разорвать на куски тех, кто причинил ей эту боль.

И тут же мое тело пронзила волна злости на Аду. Глупая идиотка, когда уже она закончит доказывать всем вокруг, что сможет самостоятельно позаботиться о себе? Как она вообще продержалась всю эту ночь?

Я несколько раз заходил в комнату и просто молча стоял, разглядывая ее умиротворенное лицо. Пытался понять, что я вообще собираюсь с ней сделать, зачем ломаю карьеру и есть ли у меня право злиться на девушку, которую я сам бросил? Одному Дьяволу известно, через что она прошла.

И все-таки…я не мог простить ей убийство моего ребенка. Решение должно было принадлежать нам обоим, но она просто обрубила последнюю связь между нами. Я бы все забыл, если бы узнал, что она является матерью моего ребенка. Вместо этого Ада сделала аборт, стала работать шлюхой в притоне и начала вести двойную жизнь.

Дурашка…зря ты так. Пусть я и хочу тебя уничтожить, но никому не позволю прикоснуться к тебе даже пальцем. Право ранить тебя есть лишь у меня. Никто другой не смеет с тобой так обращаться.

Я достал ватные диски и антисептик. Провел по ее коже, случайно надавив слишком сильно, потому что был глубоко погружен в свои мысли и не заметил, что переборщил. Ада дернулась, сжала зубы и прошипела:

— Можешь быть аккуратнее? Или это еще один способ причинить мне боль?

— До этого бы не дошло, если бы ты перестала быть такой упрямой.

Я обработал рану, взял марлю и наложил поверх нее мазь. Забинтовал, стараясь осторожно дотрагиваться до пораженного участка кожи, чувствуя, как она вздрагивает и сдерживается от крика.

Я не мог ее жалеть. Все, что я ощущал — безумный жар внутри тела, толкающий на жуткие поступки. Будь сейчас рядом со мной тот, кто в нее стрелял, он бы просто молил о смерти.

Я все равно его достану. Чего бы мне это ни стоило.

Сквозь вихрь мыслей услышал приглушенный голос Ады:

— Ты закончил? Я окоченею, если буду стоять здесь полуголая еще хотя бы несколько минут.

Я зачерпнул воду, провел ладонью по ее коже, стирая остатки крови, и ответил:

— Пошли. Я найду тебе одежду, и ты мне расскажешь, что произошло. У нас весь день впереди, так что, хоть я никуда и не спешу, давай ты не будешь оттягивать этот момент. Все равно узнаю.

В спальне Влад подошел к зеркальной панели и отодвинул ее в сторону. Я пораженно замерла, наблюдая, как он проходит в новое помещение. Для меня было в диковинку видеть настолько неоднозначную планировку комнаты. Пусть временами в компании мы и разрабатывали нечто похожее, однако чаще всего это делалось под заказ и только при явном желании клиента.

Раздался приглушенный мужской голос:

— Ты идешь?

Я встряхнулась и последовала за ним. Внутри обнаружилась гигантских размеров гардеробная, визуально поделенная на две части. С одной стороны находилась одежда темных тонов. В основном это были костюмы, рубашки, галстуки и брюки. Правее я увидела более яркую одежду, очевидно, женскую. Здесь было все — от платьев до нижнего белья.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы узнать владельца гардероба. Какого черта?!

— Откуда у тебя вся моя одежда?

— Приказал привести ее сюда, чтобы не одалживать тебе мои вещи.

Я стремительно подошла к комоду и начала открывать каждый отдел. Мое сердце замерло от шока, когда я увидела всю свою косметику, украшения и даже духи. Жгучая боль в животе резко отошла на второй план. Куда больше меня волновало его спокойствие и молчание, будто то, что происходит — закономерно и нормально.

Но это не нормально. Он не может просто взять и забрать всю мою жизнь. Я искренне надеялась, что Влад передумает. Мужчина и раньше угрожал, но в итоге, так или иначе, события вносили свои коррективы, и у него появлялись дела куда важнее меня.

Я дотронулась ладонью до головы и попыталась унять нарастающую панику. Чувствовала себя так, словно я опять заперта в той машине с удушливым газом, который мешает мне дышать. Теперь кислород перекрывал мне именно Влад, и я просто не могла поверить, что для него это настолько легко. Вторгся в мою квартиру, взял вещи и привез их сюда.

На его лице не было ни единой эмоции. Тревога и забота, проявленные Владом в ванной, исчезли настолько быстро, словно их никогда и не было. Снова на меня смотрела бездушная пустота.