Чтение онлайн

— Игорек — программист от бога, он бы эту гадость одним махом раскурочил, — сказала Юля. — Угораздило же его в свой дурацкий Ульяновск слинять.

— А зачем тебе, собственно, знать, что там такое? Еще испортишь ненароком, — заметила я.

— Не хватало еще, чтобы я не знала, что у меня в играх делается, — фыркнула Юля. — А вдруг это драгоценный папаня в моих дискетах поселился?

— Может, и папаня, — пробормотала я. — Дайка я посмотрю.

Юля вынула дискету и протянула мне. На бумажной наклейке детским почерком было написано: «Звездные войны». Я вгляделась и в верхнем правом уголке увидела еле заметную карандашную пометку: крошечный крестик.

Точно. Это дискета Вадима. Хитрец втиснул копии документов в Юлины игры, и, если бы не ее зоркий глаз, они бы так и лежали себе спокойненько в безобидной игровой директории. Прямо непонятно, восхищаться его изобретательностью или осуждать за интеллектуальное пиратство.

Я перевела дух. Юля вопросительно смотрела на меня и, разумеется, ждала каких-то объяснений.

— Послушай, — пролепетала я, — мне надо тебе кое-что рассказать.

Не знаю, проглотила ли дочка жуликов мою весьма наивную сказочку о том, что на заре туманной юности я имела счастье трудиться в одном учреждении с ее многообещающим папочкой. Об этом формальном моменте я не особо распространялась, а упирала в основном на якобы сокрытую Мордвиновым информацию криминального содержания. Судя по тому, что я уже знала о личности Алексея Петровича, подобный антиобщественный поступок был вполне в его характере.

— Тем более надо туда залезть, — заявила Юля, вертя в пальцах злополучную дискету. — Я ему за свою украденную комнату еще и не такую свинью подложу. У тебя есть кто-нибудь?

— В смысле?

— Ну, программист знакомый?

— Откуда? — вздохнула я. — Я бедная, старая, одинокая женщина…

— Ладно, старушка, придется к Машке ехать. Ох и неохота же, но надо.

— Почему неохота?

— Есть риск нарваться на моего родителя. Машка у нас секретарь папенькиной редакции. Она может уговорить верстальщика с этой штучкой повозиться.

— Ты ее хорошо знаешь?

— Трепались пару раз в редакции, еще до того, как я объявила войну предкам. Нормальная девчонка. Кстати, и повод есть, — Юля довольно подмигнула мне, — устрою папашке скандал за оттяпанные десять метров, если все же напорюсь там на него.

Сокол, скучая от вынужденного бездействия, сидел в стареньких неприметных «Жигулях» серого цвета посреди одного из микрорайонов Беляева. После того как он пристроил «жучок» к распределительному щитку напротив квартиры, где сейчас проживала Юля Мордвинова, ему оставалось только ждать, пока девицы закончат свою конференцию. Он с завистью подумал о Кирпиче. Тот, по крайней мере, занят съемкой и хоть что-то видит.

Сокол тяжело вздохнул и недовольно покосился на магнитофон, фиксирующий беседу Мотылевой и Мордвиновой. Долго еще эти стрекозы будут языки чесать?

Выслушав сообщение Людмилы Мотылевой, что во время оно та работала с Мордвиновым в «Прометее», Сокол восхищенно покрутил головой: сильна девка врать. Но тут же насторожился и задумался.

Если это правда, то Людмила Сергеевна Мотылева, возможно, вовсе не случайно оказалась с загадочным Вадимом Левиным в одной упряжке. А если это все-таки легенда, то как она могла за сутки, нет, даже меньше, за какие-то несколько часов, причем поздно ночью, узнать, где работал Мордвинов несколько лет назад?

Похоже, в этом втором варианте девочке кто-то помогает. Уж не таинственный ли помощник и легенду ей сочинил? Что он за человек, если он, конечно, существует, и откуда у него возможность так быстро добывать информацию?

Сокол уже не испытывал скуки. После активных действий он больше всего любил активные же размышления. А с этой Мотылевой явно не так все просто. Есть над чем голову поломать.

Кирпич, в отличие от неугомонного стажера, свою голову оперативно-философскими проблемами не утруждал. Сказано ему: снимай, он и снимает. Хорошо хоть, можно дышать свободно, любимая спортивная роба не стесняла движений. Кирпич вспомнил, как он мучился в «Праге», парясь в тесном костюме и жестком галстуке. Да еще надо было все время сидеть лицом к объектам, чтобы пуговицы прямо на их столик смотрели.

Дядя Ваня тогда запретил Соколу мелькать в ресторане:

— Ты суетиться будешь, а у этого Левина, похоже, нюх, как у собаки.

— А у меня глаз, как у орла, — возражал Сокол, но все равно был отстранен от активной слежки.

«Сидит небось сейчас в машине и от скуки разве что в носу не ковыряет», — усмехнулся Кирпич и удвоил внимание: ему показалось, что одна девица передала другой какой-то небольшой предмет. Он увеличил изображение. Дальнобойная видеокамера не подвела: Кирпич четко различил маленький плотный квадратик, который младшая из девиц, дочь того самого Мордвинова, нервно вертела в руках.

«Лады, — удовлетворенно подумал он. — Теперь, как по ниточке, Дядя Ваня по этой дискете до Вадима Левина доберется. А может, и не до одного только Левина…»

Спала я на удивление крепко и сладко, даром что в чужой квартире. Видимо, уже перешагнула через критический порог бесплодных ночных волнений, и у меня открылось второе дыхание. Мое отражение в зеркале вроде не походило на слабоумного напуганного кролика, а на Юлином лице вообще никакого беспокойства не читалось. Глаза ее сверкали, а естественному румянцу могла позавидовать любая топ-модель.

— Сейчас ты позвонишь в редакцию и спросишь Машку, — инструктировала меня Юля, разливая кофе в огромные чашки, — на месте ли Алексей Петрович. Потому что если я сама это сделаю, она еще сдуру назовет меня вслух по имени, и папашка насторожится. Впрочем, сомневаюсь, что он вообще сегодня заявится.

— Почему?

— Да так, — уклонилась Юля от прямого ответа, и глаза ее хитро блеснули. — Они же с дачи вчера вернулись, упахались, наверное, как черти, на загородных светских приемах! Давай звони.

Детским голоском секретарь редакции Маша Сорокина прощебетала в трубку, что Алексея Петровича, к сожалению, сегодня не будет. Да, совсем не будет, он слегка приболел. Легкое желудочное расстройство. Я сказала Маше, что сейчас с ней будут говорить, и передала трубку Юле.

Та радостно закричала:

— Маш? Привет! Не узнала? Ах, узнала, но ушам своим не поверила? У меня все нормально. Машка, я сейчас подвалю с одной знакомой. А Гений на месте? Спасибо, и ему большой привет. Ребята, вы нам оба понадобитесь. Папки моего точно не будет? Ах, оне приболемши? Животики у них? Очень хорошо, просто замечательно! Слушай, сиди и держи Гения за шиворот. Никуда его не выпускай, скажи, что скоро дочь его босса приедет с пивом и почетным эскортом. Все, пока!

Машенька Сорокина оказалась юным хрупким существом с тяжелой рыжей косой и огромными наивными синими глазами. Юлю она встретила с искренней радостью, а восторгам Гения при виде баночного пива не было конца. Батарея банок заняла целый стол, дерзко потеснив бумаги, папки и какие-то справочники.

Юля была прирожденным лидером. Вручив Гению пару банок пива и дискету, она загнала его в угол к компьютеру и безжалостно приказала:

— Пашка, с места не сходить, пока не вскроешь вот этот файл.