Яблоко Купидона (сборник)
Шрифт:
Кучер взмахнул кнутом, охаживая по бокам сытых, застоявшихся в конюшне лошадей, коляска тронулась.
Через час неспешной езды Сергей Львович добрался до станции, взял билет и направился ожидать поезда в небольшой привокзальный ресторанчик.
Халдей подал ему минеральной воды, есть не хотелось. Неожиданно Сергей Львович обратил внимание на мужчину с пышными рыжими бакенбардами, чуть поодаль, за ним шел мальчик-подросток в сопровождении служанки.
Вся эта компания разместилась за столом.
– Я есть хочу! – настоятельно и противно возопил подросток.
Служанка едва слышно спросила, что тот желает. До Сергея Львовича доносились лишь обрывки фраз, но этого было вполне достаточно, дабы его посетили мысли следующего содержания: «Да, дети совсем распустились… А как себя ведет? И куда только его отец смотрит? Надобно сего наглого юнца отправить с кадетский корпус, там не забалуешь…»
Наконец, поезд Москва-Владимир прибыл на перрон. Сергей Львович нашел третий вагон, который соответствовал первому классу, предъявил билет вагоновожатому и разместился в своем купе. Корзину с яблоками он поставил на откидной столик, достал «Владимирские ведомости», купленные здесь же на вокзале и решил изучить светскую хронику. Что именно собирался узреть в этом разделе Сергей Львович, он, откровенно говоря, и сам не знал. Может быть, объявления от богатых невест, жаждущих выйти замуж?
Неожиданно он заметил небольшое сообщение, в котором указывалось:
«Ольга Викторовна Ремизова, вдова Его Сиятельства графа Николая Владимировича Ремизова, действительного статского советника, кавалера ордена Святой Анны первой степени, Святого Владимира второй степени… и так далее, прибыла восьмого числа сего месяца в свое Владимирское имение…»
Дверь купе резко отворилась, Сергей Львович прервал познавательный процесс чтения, дабы поприветствовать вошедшего пассажира, все же ехать вместе почти два часа. И каково же было удивление господина майора, когда в купе с самодовольным наглым видом вошел тот самый подросток из ресторана, по которому плачет кадетский корпус.
Тот небрежно плюхнулся на сидение, показывая всем своим видом, что он здесь главный. Майор медленно закипал, но неожиданно его взор упал на окно.
На перроне прямо перед окном купе стояла дама лет тридцати необычайной красоты. Ее золотистые локоны струились из-под явно дорогой новомодной французской шляпки, зеленые глаза сияли… И мало того, она махала рукой прямо Сергею Львовичу.
Майор закрыл глаза, ему показалось, что зеленоглазая красавица на перроне ему пригрезилась. Но, открыв глаза, он увидел ее на прежнем месте, она улыбалась. Боже мой, и какая это была улыбка!
Сергей Львович почувствовал волнение: да за такую женщину можно и умереть… Впрочем, нет – такую красавицу надо любить и всячески баловать…
Романтические мысли майора были прерваны резким бесцеремонным гудком паровоза: поезд тронулся.
Глава 4
Наглый юнец воззрился на Сергея Львовича. У того создалось впечатление, что сей отрок думает: ну, чтобы такое натворить?!
Затем, недолго думая, он схватил из корзинки самое большое и самое красное яблоко, из тех, что, разумеется, лежали сверху, расточая дивный медовый аромат, и надкусил.
– Сладкие яблочки! – воскликнул юнец, подмигивая майору.
Сергей Львович обомлел от такой наглости и непочтительности к старшим, но вовремя вспомнил, что имеет чин майора, а стало быть, умеет управляться с солдатами и юнкерами. В данном случае перед ним – наглый юнец, которого следовало приструнить со всей строгостью.
– Что вы позволяете себе, молодой человек? – возмутился майор. – Как вы себя ведете? Где ваши родители, или, в конце концов, гувернер? – учинил он допрос командным голосом.
Юнец с дольным видом откусил от яблока и прошамкал с полным ртом:
– А вам-то что? Вы кто такой, чтоб я перед вами отчитывался?
Тут нервы майора сдали, и он со всей силы схватил наглеца за ухо.
– Если вас некому воспитывать, то я восполню сию потерю!
– А-а-а!!! – завопил юнец. – Убивают!!! Помогите!!! Разбойники!!!
В коридоре послышался топот, дверь резко распахнулась, и в купе влетел незнакомец с рыжими бакенбардами с диким криком:
– What is it [15] ?
15
Что здесь происходит? (англ.)
И перед глазами Сергея Львовича все поплыло.
Когда Сергей Львович очнулся – голова раскалывалась на множество частей. Напротив него стоял тот самый бандит с рыжими бакенбардами в стойке боксера: видимо, он применил на несчастном майоре один из приемов ныне популярного спорта.
– How your name, Azoulay? – спросил рыжеволосый. – You raised a hand to the very Remizova column! You represent what will be the consequences?! [16]
16
Как ваше имя, сударь? Вы подняли руку на самого графа Ремизова! Вы представляете, какие будут последствия?! (англ.)
Майор напрягся, стараясь хоть что-то вспомнить из скудного английского языка, который ему преподавали в артиллерийском училище.
– The young man acted unbecoming manner, – попытался объяснить он. – You Chauhan it? [17]
– Yes, I have the honour to serve Remizov family has been three years. And if Her Siyatelstvo, Countess, learns, as you did, it will send you to Siberia, despite rank and military uniform. [18]
Майор сник. Зато молодой граф Ремизов чувствовал себя превосходно, гадко ухмыляясь в адрес приниженного майора.
17
Молодой человек вел себя недостойным образом. Вы его гувернер? (англ.)
18
Да, я имею честь служить семейству Ремизовых вот уже три года. И если Ее Сиятельство, графиня, узнает, как вы поступили, она отправит вас в Сибирь, несмотря на чин и военный мундир. (англ.)
– You need to apologize to His Siyatelstvom [19] , – продолжил англичанин, умышленно не желая переходить на русский язык.
Сергей Львович округлил глаза.
– Я!? Извиняться перед этим наглецом!!! – возопил он.
Гувернер прекрасно понял сию фразу и закивал. Проводник, подоспевший на шум, и наблюдавший за данной сценой, взмолился:
– Ваше благородие, извинитесь, да дело с концом. Не иначе – суд за рукоприкладство. Какой позор для вас, как человека благородного и военного!
19
Вам придется извиниться перед Его Сиятельством. (англ.)
Доводы, приведенные проводником, показались майору весьма убедительными. И он решил: «А, черт с ним! Жизнь этого наглеца еще научит. Хотя такого вряд ли…»
– Приношу вам свои извинения, сударь, – Сергей Львович обратился к наглому юнцу.
Тот поморщился и ответил, куражась:
– Хорошо, принимаю, но только из уважения к вашим летам и мундиру, – и обратился к гувернеру по-русски: – Мистер Треверс, я не желаю находиться в одном купе с этим человеком. Пришлите к нему Анфису, я же поеду с вами.