Чтение онлайн

Тот в свою очередь ответил на отличном русском, несколько гнусавя, с легким акцентом:

– Как угодно Вашему Сиятельству…

Остаток пути Сергей Львович проделал в обществе Анфисы, весьма неразговорчивой особы.

Сергей Львович нанял коляску на полустанке.

– Голубчик, – обратился он к кучеру. – А знаешь ли ты, где здесь имение Митрофаново?

– Отчего ж не знать, Ваше Благородие! Версты три не более… В миг докачу!

– Благодарю тебя, голубчик!

Неожиданно майор услышал знакомый голос:

– Не хочу! Не буду! Вот расскажу все маменьке! Она вас всех велит сечь розгами!

Сергей Львович обернулся и обомлел: Его Сиятельство, он же молодой наглец, усаживался в отличную коляску с кожаным верхом. У майора потемнело в глазах.

– Едем быстрей! – велел он кучеру.

Тот хлестнул лошадей, и они помчались по пыльной дороге в направлении Митрофаново.

Полина Васильевна пробудилась в охотничьем доме, сладко потянулась и зевнула.

– Серж! – пошарила она рукой по пустой подушке. – Серж, где же ты? – недоумевала она. – Куда ты пропал? Ты внизу в гостиной?

Увы, но ответа не последовало. Обнаженная Полина вскочила с кровати, накинула пеньюар и стремглав спустилась по лестнице в гостиную.

– Серж! – она огляделась.

Затем отворила дверь и бегом бросилась в конюшню: там стояла только одна лошадь.

– Не может быть! Какой ужас! Он бежал, как последний мальчишка! Но почему? – не могла понять Полина.

Она припомнила прошлый вечер и ночь, проведенную в объятиях майора: о, да, она была слишком откровенна в своих желаниях! – но в Петербурге мужчины не бросали ее вот так одну после бурной ночи!

Полина прильнула к лошади и разрыдалась. Животное сочувственно фыркало, словно хотело сказать: не печалься, ни он – первый, ни он – последний.

Но Полина хотела именно его – Сергея Львовича Завьялова! И ни никого более.

Аглая Дмитриевна пила чай с домашней выпечкой и раскладывала карты: гадала на племянника.

– Так, что на сердце у него? – женщина сняла карту. – Казенный дом… Хм… Не тюрьма ли? По горячности своей не натворил ди чего? Под сердцем таит… – она вытащила карту из-под червонного короля, то есть Сергея Львовича, – даму, причем трефовую. А дама треф, как известно, женщина роковая. Ох, матерь Божья! Чего он там делает только в этом Митрофаново?!

Аглая Дмитриевна, как женщина пожилая, а ей уже минуло шестьдесят пять лет, верила в карты и предсказания судьбы. Вот и сейчас она была весьма обеспокоена. В сердцах она бросила даму треф на стол и перемешала разложенные сложным образом карты.

Вошел лакей:

– Барыня, к вам Полина Васильевна Вересова пожаловала. Велите пригласить.

Аглая Дмитриевна ощутила некоторый холодок в груди: уж оказии б не вышло, но, пересилив себя, велела:

– Зови, коли пожаловала. Чай не выгонишь благородную даму.

Полина буквально влетела в гостиную, словно разъяренная фурия.

– Доброго здоровья, Аглая Дмитриевна! – выпалила она, задыхаясь от волнения и от обиды.

– И вам, Полина Васильевна. Присаживайтесь, отведайте со мной чайку.

Полина замешкалась, но все же села за стол.

– Настасья! – хозяйка позвала горничную. – Налей чаю гостье.

Полина для приличия пригубила из чашки. Аглая Дмитриевна заметила, что руки у той трясутся – волнуется.

Неожиданно Полина расплакалась.

– Что мне делать, Аглая Дмитриевна? – вопрошала она, всхлипывая и вытирая глаза батистовым платочком.

– Беда, какая у тебя приключилась? – поинтересовалась хозяйка, не подавая вида, что догадывается о цели ее визита.

– Ой, беда! Сергей Львович… он… – Полина так и не смогла вымолвить, что племянник гостеприимной хозяйки от нее попросту сбежал, бросив в лесу, в охотничьем домике, и снова разразилась рыданиями.

– Попейте чайку, Полина Васильевна, полегчает…

«Разъяренная фурия» взглянула на хозяйку.

– Где он? Я хочу с ним поговорить!

– Это невозможно.

– Отчего же? Имею я право знать: на каком основании мужчина так бесчестно поступил со мной?

– Конечно, конечно… – примирительно согласилась Аглая Дмитриевна, понимая, что настоящие слезы еще впереди и настроилась на самое худшее, проклиная свою затею со сватовством. Жила она доселе и горя не знала: теперь расхлебывай!

Она подошла к горке, в которой хранилась посуда, приоткрыла стеклянную дверцу и вынула лист бумаги, свернутый пополам.

– Вот, Полина Васильевна. Это послание для вас оставил мой племянник. Прочтите.

Полина дрожащей рукой развернула лист и прочла:

«Полина!

Умоляю Вас, простите меня. Я вынужден скоропостижно уехать в полк, появились неотложные дела. Как только смогу, напишу вам письмо.

Прощайте, Сергей».

– Что это? – удивилась Полина. – И это вы называете письмом? Это же просто – отписка! Она ничего не объясняет, а напротив еще более запутывает! Почему ему срочно понадобилось в полк? Это ложь!!!

– Я не читала письма, – призналась Аглая Дмитриевна.

– Тогда прошу вас, прочтите, – Полина решительно протянула письмо.

Аглая Дмитриевна смутилась.

– Но оно предназначено для вас… Я не могу вдаваться в пикантные подробности ваших отношений и потом…

– Читайте, – решительно перебила Полина хозяйку, – уверяю вас, эта отписка лишена всяческих подробностей.

Аглая Дмитриевна прочла письмо и ощутила себя виноватой перед Полиной.

– Я право не знаю, что и сказать…

– Лучше скажите мне правду, Аглая Дмитриевна: куда отправился Сергей? У него есть женщина? Она молода и красива?

Полина вышла из поезда Москва-Владимир, огляделась и, завидев кучера, решительно направилась к коляске.

– Любезный, далеко ли до Митрофаново? – поинтересовалась она.

– Да, что вы, барыня, – рукой подать! Что-то зачастили гости в Митрофаново, вот и вчерась я господина военного подвозил. Заплатил он мне хорошо, до имения долетели, как на крыльях.