Чтение онлайн

– Да, неделю не больше. Как только отправлю в тюрьму мерзавца, который посмел избить моего Николеньку.

Но в душе Ольга Викторовна сокрушалась оттого, что приехала с одной только горничной: ей хотелось подольше побыть во Владимире, ведь с эти городом у нее были связаны самые теплые воспоминания.

Вечером она подумала: а не сходить ли ей в ресторан? – отужинать, да и цыган послушать, все лучше, чем сидеть в номере – от скуки не знаешь, куда себя деть. Графиня давно никуда не выходила, два года прошло со смерти любимого мужа, но вот теперь она чувствовала потребность хоть в каком-нибудь развлечении.

Она надела строгое черное платье, отделанное крупным жемчугом, Даша причесала ее и украсила волосы небольшим белым страусиным пером. Графиня спустилась в ресторан.

Метрдотель, завидев знатную гостью, тотчас подскочил к ней:

– Ах, Ваше Сиятельство, благодарю, что почтили своим присутствием наше скромное заведение. Я выберу для вас самый лучший столик, где никто не причинит вам беспокойства.

Графиня милостиво улыбнулась и позволила проводить себя и усадить за столик, стоявший в очень укромном месте, окруженный экзотическими растениями, бурно растущими в огромных кадках. К ней сразу же подошел халдей.

– Что желаете, сударыня? – поинтересовался он.

Графиня изучила меню и сделала заказ, в том числе и французское шампанское «Мадам Клико», его она предпочитала другим напиткам. Нежный тертый миндаль, присутствующий в этом игристом вине придавал ему неподражаемый вкус.

Александр Серафимович велел заложить коляску, дабы отвезти своего гостя во Владимир. В городе Сергей Львович, следуя совету Соболева, остановился в гостинице «Ренессанс». Он был настолько измотан дорогой и впечатлениями, что упал прямо на кровать, не снимая ботинок.

Примерно через полчаса, он ощутил острое желание выпить, причем изрядно, можно и до беспамятства. Переодевшись в приличный костюм, Завьялов спустился в ресторан, посчитав, что напиваться в одиночестве, да еще и на ночь глядя – моветон [26] .

Свободных столиков почти не было. Владимир, хоть и провинциальный город, отличался весьма оживленной «светской» жизнью, если таковой ее можно назвать. Из аристократии не многие посещали рестораны, предпочитая их домашним приемам и балам, а «Ренессанс» пользовался особенной популярностью у купечества. Причем купечества очень состоятельного, ворочавшего сотнями тысяч рублей, а может быть и миллионами.

И в этот славный вечер шумная компания купцов пришла в «Ренессанс» обмыть выгодную сделку. Когда господин Завьялов расположился за столиком, то купцы уже изрядно выпили и пребывали навеселе.

Сергей Львович сделал заказ, не забыв и штоф водки. В это время на сцену вышла цыганка и затянула заунывный романс о несчастно любви. Купцы возмутились: фу ты, нуты! – это еще чего? – веселиться, значит веселиться, причем всем и каждому!!!

Что говорить, увы, но купечество не всегда отличалось воспитанием, хоть и совершало многотысячные сделки.

Метрдотель почти не обращал внимания на купцов, по опыту он знал: побалагурят, напьются дорогих вин, мешая их с водкой, к цыганкам пристанут, деньгами будут сорить почем зря, да и разойдутся потом.

Поэтому с этот вечер в ресторане происходило все как обычно. За исключением одного…

Метрдотель никак не учел появления графини, женщины обаятельной, красивой и утонченной. Хоть она и расположилась достаточно далеко от подгулявшего купечества, которое просто не могло не обратить внимания на красавицу, пусть и уже в летах.

Один из купцов, руки которого были украшены перстнями со всевозможными драгоценными каменьями, чем он был весьма горд, подозвал халдея и попросил отправить зеленоглазой Богине бутылку «Мадам Клико» и корзинку со всевозможными фруктами.

Халдей растерялся, но купец извлек из портмоне ассигнацию весьма крупного достоинства, в три раза превосходящую стоимость предполагаемого знака внимания. И, безусловно, халдей в точности выполнил желание купца.

Он поставил на поднос охлажденную бутылку «Клико», небольшую корзинку с фруктами и направился прямо к столику Ольги Викторовны.

– Сударыня, – начал халдей, – некий господин просил передать вам это угощение. Не сочтите за дерзость, – он поставил поднос на столик.

– Зачем все это? – удивилась графиня. – Я не понимаю подобных комплиментов. Унесите обратно.

Халдей повиновался. Он подошел к купцу и сказал:

– Увы, но дама отказалась принять знак внимания.

Купец не на шутку обиделся.

– Отчего же? Кто она такая?

Халдей нагнулся почти к уху купца и произнес:

– Графиня, вдова самого Ремизова.

– О!!! – воскликнул купец, ощущая прилив азарта: такая знатная дама, да еще и свободна, а у него жена умерла вот уже как полгода назад!

– Вот тебе еще, – купец извлек еще одну ассигнацию, – отнеси ей все обратно и скажи, что я сражен ее красотой наповал.

– Но, но… – попытался возразить халдей, прекрасно понимая, что такое обращение – не для графини.

Несчастный, предвидя самый дурной исход событий, снова отправился к столику Ольги Викторовны.

В это время майор Завьялов пропустил рюмочку водки и хорошо закусил ее охлажденной севрюгой. Он прекрасно видел сцену, разыгравшуюся между назойливым наглым купцом и зеленоглазой красавицей, в которой он узнал, ту самую даму с перрона. Волна восторга охватила Сергея Львовича, а водка придала ему непринужденности и некоторой легкой развязности. Он прекрасно понимал, что сейчас дама возмутиться окончательно, потребует метрдотеля, и…скандал не минуем.

Поэтому он встал и прямиком направился к прекрасной незнакомке.

– Любезный, – обратился он к халдею. – Насколько я владею данной ситуацией, дама не желает принимать сии подношения, ибо они в высшей степени оскорбительны для нее.

Ольга Викторовна слегка растерялась, но быстро взяла себя в руки.

– Простите, сударь, не имею чести вас знать…

– Это поправимо, сударыня. Я – Сергей Львович Завьялов, служу в чине майора в артиллерийских войсках. Во Владимире – проездом по делам.

– О! – воскликнула дама. – Я должна была сразу же догадаться по вашей выправке, что вы – человек военный.

Завьялов поклонился.

– Поди прочь, – приказал он халдею и тот мгновенно ретировался.

– Присаживайтесь сударь, вы – мой спаситель. Я – Ольга Викторовна Морозова, – графиня умышленно назвалась своей девичьей фамилией, ибо фамилия ее покойного мужа была уж слишком известна. – Хотела немного развеяться, послушать пение цыган и видите, как все вышло.

– Да, несколько неприлично… – согласился Завьялов. – Прости те меня за дерзость, вы – одна? – и тотчас смутился своего вопроса. – О! Простите меня…