Чтение онлайн

 Но замок в это время услужливо щелкнул, и дверь бесшумно подалась вперед. Все что мне оставалось – это предложить своему гостю войти.

 – Я воспользуюсь ванной, – сказал Кирилл.

 Вспомнив о его ранах, я мгновенно позабыла все тревоги.

 – О, конечно… У меня есть бинты и перекись… Я помогу...

 – Я сам.

 – Там, – я растерянно кивнула в сторону ванной. – В шкафчике.

 Как только он исчез за дверью ванной комнаты, я стала размышлять, что же делать дальше, но не в силах что-либо придумать, пошла на кухню готовить кофе. Когда шум воды внезапно стих и высокая широкоплечая фигура возникла в проеме кухни, я сидела во главе маленького столика, на котором уже стояло две чашки. Кирилл молчаливо принял мое предложение и сел напротив.

 Во всем его облике отгадывалась какая-то затаенная внутренняя сила. Исходившая от молодого человека энергия была настолько объемной и властной, что заполнила собою буквально все пространство кухни, заставив меня почувствовать себя неловко в собственном доме.

 – К сожалению, мне нечего предложить к кофе, я не располагала к гостям…

 Он лишь сухо усмехнулся.

 – Спасибо.

 – Что с вашими ранами?

 – Не смертельно. А вы как?

 Он прямо посмотрел на меня и я молча кивнула, давая понять, что тоже не жалуюсь. В эту секунду я неожиданно поняла, что именно беспокоило меня в этом человеке, что пугало и притягивало одновременно. Глубоко посаженные раскосые глаза и четкие контуры лица делали его похожим на воина-одиночку из японского аниме – отважного и бесстрашного, не ведающего, что такое поражение. И вместе с тем, было в нем что-то неуловимо чуткое и отчаянно ранимое.

 Фаворитный черный цвет выдавал стремление оставаться в тени, а заодно и настораживал. Несомненно, на каждого встречного Кирилл Чадаев производил очень сильное впечатление. Но обычного имиджа, отыгранного образа, актерского лоска для этого недостаточно. Слишком гармонично он выглядел, не надуманно, скорее – небрежно.

 – И часто вы гоняете на высокой скорости, – спросила я, чтобы поддержать разговор.

 – Только если точно знаю, что кто-то выскочит на дорогу.

 – Извините еще раз…

 – А если честно, то в этот раз я ехал не быстро, вовремя успел затормозить.

 – Я так понимаю, тормозить вам пришлось собою, – попыталась я пошутить, но молодой человек оставался все так же холоден.

 – Не разверни я вовремя мотоцикл и не начни тормозить собою, вполне вероятно, что этой беседы могло бы никогда не состояться.

 Некоторое время оба сидели в тишине, но я заметила, что он внимательно разглядывает меня, какбуд-то силясь что-то припомнить.

 – Гром – это ваша настоящая фамилия? – спросил вдруг Кирилл.

 Я кивнула.

 Он подумал несколько секунд и объяснил:

 – Вы кажетесь мне знакомой.

 – Наверное, мы виделись вчера, в театре.

 – Помню. Я испоганил вам рабочий процесс. Наверное, я должен извиниться?

 Мне пришлось улыбнуться, чтобы скрыть смущение.

 – Не обольщайтесь, – заметила я суховато. – К тому же мы и так квиты. Вы как-то поймали меня на ступеньке в холле театра…

 – Вот оно что? Выходит, я не впервой мешаю вам разбиться? Но все это не то… Ситуация выглядела иначе.

 – Возможно, мы пересекались где-то в столице, – пожала я плечами.

 – Так значит, вы не местная? А еще даете советы. Но тогда это все объясняет.

 – Объясняет что?

 – Дезориентацию.

 – Нет, вы меня не правильно поняли. Это мой родной город. Хотя я действительно какое-то время здесь не жила. А дезориентация – вероятнее всего от шока.

 – Шок случился с вами до или после аварии? – Он смотрел на меня испытующе, словно от моего ответа зависело нечто чрезвычайно важное.

 – Почему вы спрашиваете об этом?

 – Потому что я видел, как вы выбегли на дорогу. И либо вы хотели себя убить, либо совершенно не понимали, куда бежите.

 Под его изучающим взглядом я вовсе стушевалась.

 – Наверное, была не в себе от ярости. Я только что ушла из газеты, у нас с шефом возникли разногласия. Хотя ушла – слишком сильно сказано, особой деятельностью я там не занималась.

 – Я видел статью. Грубо! – Лаконично резюмировал мужчина.

 – Да, – согласилась я. – Именно поэтому ушла. Не приятно, когда такое выдают под твоим именем.

 Заметив его удивление, иронично добавила:

 – А вы, конечно же, не сомневались, что такая особа, как я, что так бездумно бросается под колеса, ничего другого не написала бы.

 – В целом – написано паршиво, но не так уж далеко от истины, и не важно, кто это написал, – проронил Кирилл и достал из кармана сигареты. – Она «висела» - это факт … А он систематически ее снабжал и при этом не забывал подкладывать, куда следует… Это тоже факт!

 Он спросил, можно ли закурить и я не возражала. Наблюдая за тем, как молодой человек прикуривает, с нетерпением ждала, что он скажет еще.

 – Она рыдала, целуя мне ноги, и клялась, что это было в последний раз. А следующей ночью я снова не знал, где она. Я разговаривал с ним, он утверждал, что она ему не нужна. – Лицо молодого человека исказила презрительная усмешка. – Оказалось, что все не так.

 – Может и нет, – предположила я осторожно, обратив внимание, что ни Мирославу, ни Гришина он не назвал по имени, как если бы это вызывало слишком много боли или слишком много ярости.

 Глаза Кирилла наполнились арктическим холодом, сверкнули почти враждебно. Бросив в чашку из-под кофе недокуренную сигарету, он вдруг поднялся.

 – Спасибо за гостеприимство, но что-то я засиделся, – попрощался актер. – Провожать не надо.

 Уже через несколько секунд я сидела одна, вдыхая призрачный аромат его сигареты.

 Ощущая при этом самую настоящую дезориентацию…

 Часом позже, когда я решила, что мне не помешало бы улечься в кровать и забыться в глубоком сне, раздался звонок в дверь.

 Три коротких сигнала.

 Пауза.

 Еще два звонка.

 И затем – один.

 Кто-то из родителей.

 Я убедилась в этом, когда увидела через глазок папу. Он нетерпеливо вскочил в квартиру и сгреб меня в охапку.

 – Жива? Здорова? Говори честно! – Подхватил мое лицо в ладони и строго поглядел в глаза. – Если что болит…

 – Да все в порядке, пап, терпимо. – Отмахнулась я сонно. – Как в детстве, когда я падала с велосипеда. Откуда ты узнал?

 – Хорошо что мать не знает… Про сороку с хвостом слыхала? Вот так и разносятся слухи. И что за кретин носится по тихим улицам города, как по магистрали?