Чтение онлайн

Влад заметил мой побег и отвел сигарету в сторону.

— И сколько они тебе пообещали?

— На пару тысяч больше.

Он кивнул и ненадолго ушел в свои мысли. Такой серьезный. Совсем не тот, каким был в начале вечера. Шаталов все-таки изменился. Я пока не поняла в чем именно, но это больше не тот мальчишка, цинично ухмыляющийся, громко смеющийся и потягивающий энергетики за рулем. В его взгляде, движениях, манерах появились сдержанность, вальяжность. Разительный контраст, которого днем я не разобрала, а сейчас перед собой же стыдно стало за то, что украдкой рассматриваю мужской профиль с волевым подбородком, покрытым темной щетиной. Тугие мышцы на груди перекатывались всякий раз, когда он совершал любое движение. В памяти всплыл тот короткий момент, когда он начал раздеваться у нас в холле, а я позорно уставилась на четко очерченные кубики пресса и широкую бляшку ремня, под которую уходила тонкая полоска темных волос. Разозлилась на себя жутко тогда.

Отворачиваюсь, ругая себя на чем свет стоит за тайное разглядывание бывшего. Обвожу взглядом модную веранду с двумя медными львами, встречающими посетителей, и утыкаюсь глазами в каменный пол.

— Я дам тебе на пять штук больше, — Влад вдруг разорвал молчание и пристально посмотрел на меня. — Водителем обеспечу, если неудобно добираться, только не работай на Щербакова.

О чем это он? Что за бред?

— Влад, я не могу.

— Можешь. Просто откажись.

— Не могу.

— Можешь, Лиля! — Шаталов начал давить.

Вот это, похоже, осталось с годами без изменений. Он всегда умел брать авторитетом. Выбросил сигарету, чтобы подойти ближе. Я крепче потянула за края пледа. Холодно не было. Даже ветер не дул, я просто пыталась так защититься.

— Нет, Влад, не могу. С чего вдруг я должна отказываться? Это у вас конфликт, я здесь не причем. Я просто личный помощник.

— Это из-за меня, да? Сбегаешь?

Мужские ладони вдруг крепко взяли меня за плечи. Так неожиданно, что я на секунду растерялась. В местах, где коснулись длинные пальцы огонь вспыхнул, и я резко перестала нуждаться в тепле одеяла.

— Я не сбегаю!

— Ненавидишь меня? Лиля, нам поговорить нужно, я бы тебе объяснил всё.

Зачем он заводит эту тему? Чтобы еще раз унизить меня, как тогда, когда я не знала куда деваться от издевательских взглядов одноклассников? Почувствовала, как по спине капля пота стекает от напряжения. То, что я снова чувствую себя как в ловушке в его присутствии дико разозлило.

— Что бы ты объяснил?

— Почему вел себя как придурок.

— Ты вел себя так, потому что не любил меня. Здесь и объяснять нечего.

От злости на него за то, что без скальпеля разрывает старый шрам на душе, внутри все заклокотало.

— Ошибаешься!

Как я пропустила тот момент, когда Влад вдруг оказался так близко, что мне в ноздри прорвался его запах, подкашивая колени?

— Лиль, я хочу нормально поговорить, без ругани и выяснения отношений. Поверь, ты бы удивилась, узнав правду.

Я сглотнула вставший в горле раздирающий ком. Его близость заставляла сердце сходить с ума, а тело, словно проснувшись от амнезии, со скоростью летящей пули вспоминало как это, когда я была в его руках. Когда принадлежала ему одному.

Господи, я когда-нибудь вылечусь от этой болезни?

— Отпусти меня, Влад! — сказала строго, вкладывая в голос все разбуженные им и непрошенные эмоции.

— Не хочу!

— Отпусти!

Темные глаза прищурились, а кадык дернулся, когда он вдруг мне на губы посмотрел. Предательское сердце в желудок упало от этого пробирающего взгляда. Мужские пальцы нехотя разжались спустя долгих несколько секунд.

— Лиль…

— Влад, нам не о чем разговаривать. То, что было в прошлом, осталось в прошлом. Сейчас у каждого из нас новая жизнь. И да, я не хочу на тебя работать. Объяснять, думаю, не стоит, ты и так всё понимаешь!

Влад крепко сжал челюсть, но я не собиралась больше находить ему оправданий перед ним же. Это его вина в том, что моя жизнь превратилась в какую-то извилистую тропу, где во тьме и на ощупь я чего-то ищу, а что конкретно понять не могу.

— Если ты думаешь, что так легко сбежишь, спрятавшись от меня в другой компании, то очень сильно ошибаешься!

О чем он? Говорит так, словно не собирается меня отпускать. Это уже ни в какие рамки не входит. Разворачиваюсь, чтобы как можно скорее вернуться в ресторан, когда слышу вдруг твердое:

— Держись от Щербакова подальше, Лиля!

От тебя… Мне нужно держаться подальше от тебя!

Глава 10

ОКТЯБРЬ, ОДИННАДЦАТЫЙ КЛАСС

Лиля

— Что там происходит? — с любопытством привстает на носочки Катька, моя близкая подружка, с которой мы делим парту вот уже четыре года подряд.

Когда мы входим в класс, то обнаруживаем, что всех как волной сдуло к первому ряду. В кабинете столпотворение и какой-то небывалый ажиотаж. Вокруг парты Юльки Камыниной бурное обсуждение, и слышны только ее возбужденные восклицания.

— Блииин, сколько же он стоит? — восхищенно перешептываются наши одноклассники, когда нам удается пробиться ближе.

Ребята оборачиваются и, завидев меня, вдруг неловко замолкают, а некоторые и вовсе отходят к своим партам. Чего это они? Странные.

— Смотри, Лиль, какой у меня браслетик, — ехидно окликает меня Юля и хвастливо вытягивает вперед руку с тонким золотым браслетом на запястье.

Это из-за побрякушки такая шумиха?

— Красивый, — без энтузиазма признаю я. Украшения меня никогда особо не интересовали. У самой не было ни одного, кроме православного крестика. — Родители подарили?

Камынина фыркает, а потом произносит то, после чего мне требуется стул, потому что земля уходит из-под ног.

— От родителей подобного можно будет только на совершеннолетие ждать. Влад подарил. Только что, — и на меня смотрит с таким издевательством, будто ей доставляет извращенное удовольствие унижать меня перед всеми одноклассниками. — Классно, правда?

Мне как будто по венам ржавым лезвием провели с особой жестокостью. Стало так дико больно. Почувствовала только, как Катя пальцы мои сжала крепко.

— Ну и дрянь ты, Юлька, — стала на мою защиту подруга.

Камынина плечами только пожимает, словно ей плевать на то, что о ней думают и как она поступает со мной, а потом на её лице внезапно расцветает широкая улыбка, когда она смотрит мне прямо за плечо.

Глаза режут непролитые слезы обиды, как только над ухом раздается некогда родной голос:

— Можно пройти? Весь проход загородила, Лиль.

Зачем-то поднимаю на Влада взгляд и навсегда запоминаю его саркастическую ухмылку, врезавшуюся мне в память, словно невыводимая татуировка