Чтение онлайн

Большие глаза распахиваются в удивлении.

— Почему?

— Не хотел, чтобы ты с ним была. Да и вообще с кем-либо.

— Ты же тогда с Юлей встречался, — Цветочек непонимающе хмурится, а я не знаю что сказать.

— Встречался — это сильно сказано. Так, время коротал. Встречался я с тобой, это да.

— И изменял мне…

Приглушенный голос срывается на последнем слове, и я, все еще удерживая её за затылок, утыкаюсь лбом в ее. Лиля вздрагивает, как от огня. Я хочу извиниться, попросить прощения за всю ту боль, что причинил, но слова даются с трудом. Одно дело знать о своем гнилом нутре и жить с этим, и совсем другое — открыто признавать его существование перед той, кто испытал все его грани на себе.

— Да, — все, что могу сказать. — Я сам не понимал того, что со мной происходит. Я злился на тебя. Злился на себя. На отца за то, что перевел меня в вашу школу.

— А я здесь причем? — отдергивает лицо Цветочек, и на дне темных зрачков вспыхивает огонь. — Я была тебе верна, Влад, даже летом, когда знала, что ты спишь с каждой второй там на своем острове, все равно хранила верность и ждала. И что получила в ответ? Ты вернулся, трахнул меня, а через пару дней бросил. За что ты на меня злился? Влад, скажи мне! — Лиля от негодования сжимает кулаки, а меня швыряет в ад от её признаний. Нет, я знал, что она никогда бы не изменила, но… мать вашу, каким я был мудаком!

— За то и злился. Ты была для меня слишком хорошей. Точнее не так, я был для тебя слишком уродливым.

Лиля прикрывает глаза, как будто ей больно это слышать, и отворачивается. А спустя пару секунд снова убивает меня своими омутами.

— Правильнее сказать, что я была для тебя слишком скучной. Не удовлетворяла в постели, не пила литрами отвертку и не закидывала на тебя ноги, как другие.

— Нет, Лиля, — отрезаю резко и обхватываю пятерней острые скулы. Игнорирую порыв вырваться и снова тяну к себе, сближая наши лица. — Я любил тебя. Любил, просто понял это спустя годы, когда поймал себя на том, что думаю о тебе, даже когда зависаю с другими. А последние дни так и вовсе места себе не нахожу.

Цветочек качает головой, словно я говорю что-то абсурдное.

— Это бред, Влад.

— Нет, не бред. Это правда, которую я не могу доказать, но в которую ты можешь поверить, если захочешь.

— Я уже верила когда-то…

Опускаю взгляд на губы в сантиметре от моих и чувствую, как с них срывается рваный выдох. Чертовски хочется вспомнить, какие они на вкус. От навязчивого желания пульсирует в висках и пересыхает во рту. Член наливается кровью, доставляя болезненные ощущения. Вашу ж мать, всего лишь губы, а у меня перед глазами плывет.

— Влад, зачем ты это делаешь?

— Хочу, чтобы ты поняла истинную причину.

Тяжело сглатываю, потому что бороться с собой становится все сложнее. Я же не хотел отпугивать её, а все получается совсем наоборот, только ничего поделать не могу. Желание хотя бы прикоснуться граничит с ненормальным.

Глава 15

Лиля

Меня колотит крупной дрожью, словно в лихорадке. Слишком близко. Слишком неожиданно. Слишком не вовремя и слишком поздно.

Дыхание спирает, а глаза жгут слезы, которые, я думала, выплакала давным-давно.

— Тебе не кажется, что ты опоздал с признаниями? И вообще, с чего ты взял, что они мне нужны?

Изо всех сил стараюсь выглядеть беспристрастной, но этот экзамен оказывается чрезмерно сложным для сдачи.

— Может и не нужны, но это не меняет главного. Я хочу тебя, Лиль.

Что? Меня бьет разрядом в двести двадцать вольт от того, как искренне звучат его слова. Помню, как каждый раз я плавилась, стоило ему произнести их со своей извечной самодовольной ухмылкой, а сейчас… где он научился так искусно лгать? Где и главное для чего?

— Влад! — отталкиваю его, возвращая себе личное пространство. Мужские руки обхватывают руль, и костяшки пальцев белеют от силы, с которой он его сжимает.

— Хочу не в том смысле! — говорит хрипло, а потом чертыхается, смотря вперед перед собой. — В том конечно тоже, но первостепенно хочу, чтобы ты стала моей. Опять. Бл*дь. Не то, чтобы опять, — разворачивается и отчеканивает так, чтобы в его словах не оставалось сомнений, — Лиля, во всех смыслах. Я хочу тебя во всех долбаных смыслах этого слова.

Мне дышать нечем. Воздух превратился в густой дым, распирающий легкие и отравляющий сознание. К чему это? Зачем возвращать меня в точку отправления? Зажмуриваю глаза, надеясь, что реальность сыграла со мной злую шутку, и я сейчас проснусь. Как часто я представляла, что он вернется, скажет нечто подобное, и я сойду с ума от счастья. Ждала год, два, три, а после единственной встречи выпускников, где он грубо вернул меня с небес наивных грез на землю, поняла, что сказок не бывает. Перестала ждать, а теперь вдруг это…

Вдыхаю как можно глубже, превозмогая спазмы.

— Нет, Влад! Неужели ты правда думаешь, что можно сказать «люблю», а потом с чистой совестью ждать моего падения в твои объятия?

Мужское лицо на мгновение искажается как от боли, но уже через секунду принимает абсолютно непроницаемый вид.

— Конечно нет. Я понимаю, что тебе нужно время.

— Мне не нужно время, — выпаливаю я, — ничего не будет.

Влад коротко кивает, а потом неожиданно снова наклоняется очень близко, обхватывает обеими руками лицо и гладит большими пальцами щеки, впрыскивая под кожу дозу электричества.

— Будет, Лиль, потому что по-другому просто не может быть!

— Не бу..

— Тшшш, — надавливает пальцем мне на губы, заставляя замолчать, и от этого действия мне становится еще хуже. — Завтра я жду тебя в офисе, Цветочек. И только попробуй еще раз сбежать! Найду и затащу силой, поняла меня?

Офис? Господи, офис. Деньги. Мама. Дом. Все вдруг наваливается гранитным камнем, перекрывая пути к побегу. Мне действительно придется работать на Шаталова, потому что осталась неделя, а денег все еще нет. Господи…

Его пальцы все еще обжигают кожу, когда я резко отворачиваюсь.

— Открой дверь!

Голос меня предает разоблачающей дрожью, но в глухой тишине раздается характерный щелчок, после которого я, наконец, могу глотнуть кислорода, а не разъедающего внутренности запаха болезненных признаний.

Выскакиваю из салона и уже на улице прошу:

— Не называй меня Цветочком, Влад!

Темно — зеленые глаза прищуриваются, но моя просьба остается без ответа.

— Спокойной ночи, Лиль!