Чтение онлайн

И это объясняет, почему у президента есть лишь 6 минут на обдумывание ситуации и принятие решения о ядерном возмездии.

«Если бы по Вашингтону был нанесен удар с российской подводной лодки, находящейся в тысяче километров от нашего побережья, время полета ракеты от момента запуска до поражения цели составило бы менее семи минут, — предупреждает Тед Постол. [246] — У президента не было бы шансов на эвакуацию, и „назначенный преемник“ должен был бы принять на себя управление ядерными силами».

В 1982 году Постол, будучи консультантом начальника военно-морских операций США, получил задание провести секретный инструктаж в Пентагоне о потенциале и скорости атаки российской подводной лодки. Слайды его презентации были нарисованы вручную. «Первые персональные компьютеры не обладали графическими возможностями», — говорит Постол.

В те времена стандартной процедурой для совещаний в Пентагоне было предоставление экспертом с допуском к секретной информации слайдов в Отдел технического оформления для подготовки официальной презентации. Тед Постол был исключением из этого правила. Его экспертиза высоко ценилась, и, когда требовалось его мнение, медлить было нельзя. [247] Десятилетия спустя один из этих ранее засекреченных слайдов с заголовком «Синхронный запуск» кажется почти по-детски примитивным, что особенно поражает, учитывая описываемый в нем сценарий конца света.

Слайд из презентации Теодора Постола в Пентагоне, 1982 г. (Courtesy of Theodore Postol)

Однако этот слайд, созданный несколько десятилетий назад, имеет огромное значение, поясняет Постол, поскольку «на нем показано, что советская подводная лодка [способна] запускать ракеты с интервалом примерно в пять секунд, выпустив весь боезапас приблизительно за восемьдесят секунд». [248] При этом каждая ракета несет в своей головной части несколько боеголовок. «Время от запуска до поражения цели настолько мало, что даже если бы американская атомная подводная лодка преследовала советский ракетоносец, она не успела бы выпустить торпеду, чтобы потопить его до того, как тот израсходует все свои ракеты».

И тогда, и сейчас схема Постола наглядно демонстрирует неоспоримый факт: против атомной подводной лодки с ядерным оружием нет эффективной защиты. Тем не менее в 1982 году этот простой слайд сумел поразить даже тех, кто непосредственно отвечал за ведение подводной войны. «Эта информация буквально шокировала начальника военно-морских операций Джима Уоткинса, — вспоминает Постол. — Он и представить не мог, что такое возможно». Это тем более удивительно, добавляет Постол, потому что «Уоткинс [сам] был подводником и, без сомнения, участвовал в операциях, где подлодка под его командованием вела слежку за советским ракетоносцем».

Стремительность, с которой подводные лодки способны применять ядерное оружие, превращает их в вестников апокалипсиса. Как отмечает военный аналитик Себастьян Роблин, «подводные лодки с ядерным оружием гарантируют неотвратимость ядерного возмездия — и это должно удержать любого рационально мыслящего противника от попытки нанести превентивный удар или вообще использовать ядерное оружие». [249]

Но история ясно показывает, что не все противники действуют рационально.

«Есть правители, мыслящие как Наполеон», — предупреждает Ричард Гарвин, создатель термоядерного оружия. Лидеры, чей образ мысли можно выразить фразой “Apres moi, le deluge”. [250]

«После меня хоть потоп».

Говоря о правилах ведения ядерной войны, Гарвин, как и бывший министр обороны Перри, признаёт: для развязывания ядерного конфликта, в котором не будет победителей, достаточно одного безумного нигилиста, обладающего ядерным арсеналом. Например, такого правителя, как в нашем сценарии, — лидера Северной Кореи, чья семья десятилетиями удерживает власть в стране, насаждая тоталитарный режим военного типа и пристально следя за малейшими проявлениями несогласия среди граждан.

В Северной Корее любой проступок — будь то критика лидера, пылинка на его портрете или ношение узких джинсов — может обернуться арестом, пытками, тюрьмой или даже смертью. [251] Телевидение и радио круглосуточно транслируют государственную пропаганду. Границы наглухо закрыты. Простые люди практически не имеют представления о жизни за пределами этого «государства-отшельника». «Я никогда не видела карту мира, — призналась Ёнми Пак, сбежавшая из страны, в подкасте Джо Рогана. [252] — Будучи азиаткой, я даже не знала о своей принадлежности к азиатской расе. Режим внушал мне, что я принадлежу к расе Ким Ир Сена. И что летоисчисление начинается с его рождения».

Большую часть территории страны занимает суровая гористая местность. Лишь 17 % земель пригодны для элементарного сельского хозяйства. По слухам, поля удобряют человеческими экскрементами. Недоедание — повсеместное явление. [253] За пределами столицы люди вынуждены питаться кузнечиками и другими насекомыми. Домашний скот считается государственной собственностью, а владение коровой практически приравнивается к преступлению. После нашумевшего побега истощенного пограничника в 2017 году, заснятого на видео, медики обнаружили в его кишечнике паразитов длиной четверть метра. [254] Кажется, будто обнищавшие граждане Северной Кореи лишены даже самой мизерной власти. Когда NASA опубликовало ночной спутниковый снимок Корейского полуострова (сделанный членом экипажа МКС-38), южная часть полуострова сияла яркими огнями городов, в то время как северная часть была погружена во мрак. В комментарии к снимку NASA отметило: «Северная Корея предстает практически полностью погруженной во тьму по сравнению с соседними Южной Кореей и Китаем. Затемненная территория страны выглядит словно водное пространство, соединяющее Желтое море с Японским». [255] Пока жители Северной Кореи страдают от нищеты и голода, сменяющие друг друга лидеры страны создали для себя разветвленную сеть подземных командных бункеров. Эти укрепления призваны обеспечить сохранение их власти до, во время и после возможной ядерной войны, а также защитить руководство от обезглавливающего удара со стороны США.

Как и другие страны, во время холодной войны Северная Корея занималась исследованиями в области ядерного деления. В 1990-х годах она приступила к разработке ядерного оружия. К 1994 году ЦРУ доложило президенту Клинтону, что КНДР, вероятно, уже создала одну или две ядерные боеголовки. Клинтон отправил своего министра обороны Уильяма Перри в Пхеньян с целью убедить Ким Чен Ира отказаться от ядерной программы в обмен на экономические преференции. Эта миссия не увенчалась успехом. В 2002 году Северная Корея призналась, что уже много лет разрабатывает ядерное оружие. К 2003 году их первый реактор начал производить оружейный плутоний. В 2006 году КНДР провела испытание ядерной бомбы. В 2009-м состоялось успешное второе испытание. К 2016 году Северная Корея обзавелась термоядерным оружием. А к 2017 году она создала МБР, способную «достичь любой точки планеты». [256]

Помимо ядерного арсенала, Северная Корея обладает внушительным подводным флотом, насчитывающим до 80 субмарин. [257] Если эта цифра верна, то КНДР располагает одним из крупнейших подводных флотов в мире (для сравнения: ВМС США сообщают о 71 подлодке). Однако северокорейские субмарины старые и технически отсталые. «Ни о каких атомных двигателях речи не идет», — отмечает Постол. Тем не менее как минимум одна из них, вероятно, способна нести баллистическую ракету. Это предположение подкрепляется тем, что в октябре 2019 года КНДР успешно провела испытательный запуск с подводной платформы, симулируя пуск с подлодки. [258] А двумя годами позже Северная Корея осуществила пуск в открытые воды у побережья Японии того, что, вероятно, было полноценной баллистической ракетой подводного базирования. «Самое мощное оружие в мире», — заявило Центральное телеграфное агентство Кореи (государственное информационное агентство КНДР).

А для безумного правителя достаточно и одной баллистической ракеты подводного базирования.

Несмотря на то что среди экспертов нет единого мнения о том, способна ли северокорейская субмарина незаметно подобраться к побережью США и произвести пуск ракеты (Гарвин считает это маловероятным), Тед Постол настаивает на реальности такого сценария. «Это была бы технически сложная операция, — говорит он, — но не невыполнимая. Я провел некоторые расчеты и не стал бы исключать такую возможность».