Чтение онлайн

– …А знаете ли вы, что шипы этой красавицы способны разрезать волос на лету? – бодро продолжил тот же комментатор, – советую соперникам не попадаться у нее на пути!

Ударил гонг, и подбежавший служащий в форме вроде ариэтовской шепнул первому участнику, что пора сделать приветственный круг. Парень, явно новичок, с трудом прогнал из глаз затравленное выражение, поселившееся после показательной сцены, вскочил в седло и ударил пятками по крупу.

В такт легкому галопу грянула музыка, и пришли в движение белые статуи на пяти колоннах, что у каждой трибуны. Сердце подскочило к горлу, но это были не големы – всего лишь танцовщицы, с ног до головы покрытые матовой краской.

Я придвинулась чуть вперед – забодай меня комар, если ложу у самого края арены занимают не эльфы! В масках, чтобы скрыть свои высокородные физиономии, но остроухость и дорогие традиционные наряды говорили сами за себя. Нет, снарры даже не скрывались, в каждом их жесте сквозили манеры хозяев жизни. Против воли я стала искать «своего» эльфа, но в ложе среди сородичей «спасителя» не было. Когда я успела выучить его малейшие черты, а одни глаза чего стоят. Никогда раньше не видела столько эльфов, и тут попутно заметила, что все как на подбор голубоглазы. Кроме него… Гхар, нашла место и время для восхищения! Да и предмет, мягко скажем… неподходящий.

– Номер два!

Мне пришлось увести виверну влево, дать дорогу уверенному в себе молодому мужчине. В другое время я бы к нему наверняка присмотрелась, но все внимание забрал его ящер. Меня снова ощутимо встряхнуло, язык прилип к пересохшему небу. Это же наш Аришка! Его наши пестователи поднимали после страшной врожденной болезни, четыре года он был общим любимцем… пока Карлион не сказал, что нашел ему хорошего хозяина.

Конечно, школа была и питомником, и главным заводчиком страны, но как можно было продать друга? Да еще для скачек, к которым он не готов! О последнем магистр, конечно, мог и не догадываться. А если бы знал, то осмелился бы противиться воле высокородного?

Может, мой шантажист не так уж и не прав в желании бунта и переворота.

После двадцать первого номера шел сразу двадцать третий – теперь понятно, какой выбыл из игры. Я была последней. Лакомым десертом на потеху публике.

– А вот и последний претендент на приз сегодняшнего забега! – выкрикнул невидимый глашатай. Как ни старалась, не могла его рассмотреть, ни на трибунах, ни у ложи, – Сайерона Коул! – вот и прославилась на свою голову, – и ее сапфировый остронюх!

Да, звучит не столь впечатляюще, как «янтарный шипохвост» или «изумрудный зуборвач», но трибуны бесновались. Даже эльфы заинтересованно подались вперед. А я наконец узнала обладателя голоса, искаженного эхом. Интересно, что ты скажешь дальше, Джерсемей!

Ударил гонг, я вскочила в седло. На мгновение поравнялась с моими соперниками, выстроившимися в одну линию верхом на вивернах, и пустила ящера быстрым шагом. Я ждала музыки – этого ритмичного, необузданного мотива, совместившего в себе веяния со всех сторон света, и когда она вновь оживила «статуи» на колоннах, я грациозно поднялась в седле. Во весь рост. Медленно, обводя взглядом трибуны – отчасти приветствуя, отчасти – запоминая и мгновенно отражая движения танцовщиц. Я любила подобные эксперименты, от которых у наставников седели виски, и наконец представилась возможность продемонстрировать все, что пять лет было моим маленьким секретом. Ото всех, ибо запас нюхательных солей не безграничен, как и терпение. Здесь же было ни друзей, ни деды – никого, кто бы осуждающе покачал головой или схватился за сердце, но именно их, как ни странно, хотелось видеть больше всего. Чтобы убедить в своей правоте? Доказать, что я действительно способна на что-то особенное? Надеюсь, Роб сумел пробраться на трибуны.

С мыслью о друге легкое волнение отступило, оставив место чистому восторгу и азарту. Виверна перешла на рысь, но я легко удерживала равновесие. Ничто не было способно разбить сложившуюся гармонию между мной, драконом и звуком, исходящим с самых верхних ярусов. Держась за упряжь одной рукой, играючи перехватывая другой, я кружилась в такт убыстряющемуся, почти шаманскому ритму. Подчиняясь его законам, творила фигуры собственного танца – то на пределе скорости, то замедляясь – словно для того, чтобы то или иное движение впечаталось в память. Сейчас я принадлежала другой, невесомой реальности, где была абсолютным творцом.

Джерсемей не комментировал – попросту сорвал бы голос в попытке перекричать музыкантов и взбудораженную публику. На огромные барабаны, обтянутые кожей, обрушился дождь ударов, и мой Сапфир сорвался в галоп. Я раскинула руки в стороны, широко расставив ноги для опоры – мы замыкали круг. Теплый ветер бил в лицо и трепал волосы. Виверна синей молнией возвращалась, грозя смести ровный ряд соперников по песку, но мягко затормозила в самый последний момент – похоже, у меня получилось воздействовать на дракона ментально, как у мастера первой ступени. В воцарившейся тишине кто-то громко выдохнул.

Трибуны встали – сначала задние ряды с простолюдинами, среди которых должен быть Робин, а потом приливная волна докатилась до ложи с эльфами. Один остроухий с приметной печаткой на руке несколько раз сомкнул ладони, но я уже не могла этого оценить. Эйфория схлынула, голова была предельно ясной, словно все чувства ушли вместе с танцем – первым и последним, исполненным на публику.

Говорят, перед смертью лебеди поют свою единственную песню. Так это или нет, но я отчетливо поняла, что моя «лебединая песня» только что отзвучала.

***

Наверное, я была первой и единственной, кто выиграл на скачках у Джерса еще до начала собственно скачек. Казалось, боги поставили целью надо мной подшутить – в качестве приза выступала виверна, любая из рывших песок на арене. Воплощенная мечта Сайероны-у-которой-вся-жизнь-впереди. Я, особо не раздумывая, забрала Аришу. Жаль было прощаться с сапфировым остронюхом, но юного дракона выпустили не иначе как «на мясо» – а этого я не могла допустить. Меня до сих пор колотило от холодного, пронизывающего взгляда эльфа с кольцом-печаткой, который мне рукоплескал и объявил о досрочной победе. Хорошо, что я уже имела некое представление об истинной сущности «живых богов», иначе могла бы лишиться рассудка. Наверное. Но, если подумать, все логично – они живут века и тысячелетия, видели рассветы и закаты человеческих цивилизаций, кто мы для них? А виверны, магические существа, созданные даже не богами, а магами? Просто игрушки для извращенного ума.

Нас с Аришкой торжественно проводили через незамеченную ранее арку, выведшую на центральную площадь Феликса Двенадцатого, последнего императора с трагичной судьбой. Хорошая у них защита – и пространственная магия, и порталы. Не удивлюсь, если сама арена находится где-то за пределами города, либо даже на другом полюсе Ниариса. Обращение к дозорным, вышагивающим в свете негаснущих магических фонарей с арбалетами и мечами, ничего не даст – их в нижний город и пряником не заманишь. Бежать к Карлиону? Доверия к нему поубавилось. И надо подумать, куда пристроить Аришу, отдавать магистру точно не вариант.

Повсюду сновали люди – в среднем городе ночью жизнь только начиналась. Студенческие гуляния, встречи влюбленных, просто городские работяги, решившие пропустить стаканчик-другой после долгого дня. Однако у самой статуи бывшего императора было пусто, и я присела на постамент. Надеюсь, Его императорское величество не будет против моей компании. Каким-то хмельным взглядом я рассматривала совершенное мраморное изваяние в человеческий рост – царственный снарр будто глядел на меня с возвышения, со спокойным осознанием своего величия, но не высокомерно, как остроухие с арены. Такими нас приучают видеть эльфов, всевидящими и мудрыми. Как живой… Кажется, полы мантии вот-вот начнут развеваться на ветру, а губы растянутся в насмешливой улыбке.