Чтение онлайн

Мы – две звезды на высоте небесной… -

…Любимая, эти стихи для тебя в день Святого Валентина .Jloveyou!»

Перебираю конверты с русским текстом. Пробегаю глазами строки:

«… Милая, любимая, родная! Наконец-то я нашел тебя! Я уже не верил в свое счастье на этой земле. Ты – первая и единственная женщина, которая меня по-настоящему любит, которая меня ждет, и которой я нужен. Благодарю счастливую случайность, подарившую мне тебя, лучшую и прекраснейшую из всех женщин на земле. Я уверен, что никакая сила, кроме смерти, не сможет помешать нашему счастью. Мне очень приятно уже сейчас называть тебя своей женой. Я готов сотни раз повторять и повторять это. Ведь браки свершаются на небесах! Моя любовь к тебе настолько велика, что передать невозможно словами. Я засыпаю и просыпаюсь с твоим именем, со страстным желанием целовать и целовать каждую клеточку твоего тела. Я люблю тебя больше жизни, родная моя! Ты спасла меня от отчаяния и одиночества и всю мою жизнь наполнила смыслом. Этот смысл – ты! Хочу и сделаю все, чтобы ты была счастлива со мной, мой ангел, спустившийся с Небес. Меня никто и никогда не понимал так, как ты. Как много у нас с тобой общего! Я нашел тебя! Ты рождена для меня – единственная и неповторимая моя женщина. Я отправляю это письмо снова по факсу, ведь письма так долго идут, а мое сердце рвется к тебе…

Твой навсегда Виктор»

«…Здравствуй, моя любимая. Очень рад сообщить тебе, что все письма и документы получил от тебя. Счастлив, что встретил тебя в своей жизни. Бог нам помог найти друг друга и подвергает испытаниям, но нашей любви испытания не страшны. Мы все выдержим, чтобы быть вместе, и ради этой встречи я готов на любые испытания. Помимо сложностей и проблем с разводом, разделом и продажей квартиры, а также сложными взаимоотношениями с моей бывшей женой, о которых я писал в предыдущих письмах, возникают все новые и новые «баррикады», препятствующие нашей с тобой встрече. Мне трудно объяснить все эти бюрократические проволочки законов страны, в которой я живу. Тебе это просто не понять, и в письме всего этого не расскажешь. Я все объясню, когда приеду, потому что здравомыслящему человеку понять все это невозможно, не пожив в стране идиотов-бюрократов.

Лучше о приятном: учу английский язык, изучаю грамматику чтения и письма, чтобы писать тебе письма на английском языке. Скучаю. Любуюсь твоими фотографиями и нашими с тобой, где мы вдвоем – еще совсем недавно мы так были близки, а теперь между нами такое расстояние. Но ничто не помешает нам его преодолеть, чтобы воссоединились наши любящие сердца.

Моя переводчица Лиля уже сообщила тебе, что сказали в посольстве в Варшаве. Теперь осталось ждать документы из посольства, где будет указана дата и время собеседования у консула… Тогда мы сможем планировать мой приезд и нашу свадьбу. Любимая, я в мыслях не допускаю, что мне могут отказать в визе. Все документы, которые они требуют в посольстве, у меня есть, хотя собрать их стоило больших усилий. Я продаю квартиру – деньги мы поделим с бывшей женой поровну, и я должен подумать, как обеспечить жильем сына – это мой отцовский долг.

…Я никогда не был кулинаром, но сейчас хочу освоить технологию приготовления некоторых блюд, чтобы готовить их для тебя, родная… Запах твоих духов, который ты оставила мне на подушке, напоминает о нашей встрече, о нашей близости. Как мне не хватает тебя, родная! Какое это блаженство – чувствовать тебя всю – нежную, божественную, в своих руках… Я так люблю тебя! Привет всем твоим родственникам и друзьям…»

Интересно, где же завязка-то, которая привела к печальному концу эту любовную историю, иначе бы я не держала в своих руках эти свидетельства несостоявшегося счастья, – думаю я, перебирая письма… Читаю дальше, выхватывая некоторые строки из посланий:

«… Документы получил почтой из Варшавы. На 24 сентября назначено собеседование у консула. В Польшу выезжаю раньше указанного срока для прохождения медицинского осмотра. Сейчас лечу зуб, протезирую. Узнал расписание поездов и самолетов. Собираю вещи к отъезду…»

Из конверта выпал листок с цифрами. Подробный отчет об истраченных деньгах! – (догадываюсь).

600 дол. – билеты в Польшу АВИА –2 (себе и переводчице).

554 дол. – Польша. Гостиница.

55 дол. – мед. обследование в Киеве.

100 дол. – питание в Польше (7 дней).

320 дол. – билеты переводчице (Киев – Симферополь).

100 дол. – билеты на поезд Евпатория – Киев.

600 дол. – продажа квартиры – (гос. пошлина).

700 дол. – издержки по суду.

240 дол. – судебно-техническая экспертиза.

300 дол. – адвокат.

20 дол. – документы.

20 дол. – виза в посольстве.

А вот и само письмо:

«… Милая, откуда появилось такое недоверие ко мне? Я чист перед тобой и в мыслях, и в поступках – ведь ты для меня – единственная женщина, ради которой я готов отдать все, что у меня есть, лишь бы быть рядом. Все эти месяцы я жил одной мечтой – быть с тобой, и все. Все, что я истратил, служило только этой цели. Ты, конечно, вправе требовать от меня отчет – ведь ты должна знать, кому ты доверяешь себя и свою дальнейшую жизнь. Но, милая, чтобы понять, куда я потратил столько денег, надо пожить в моей стране. Мне очень трудно объяснить тебе многое из того, что ты не в состоянии понять, являясь гражданкой крепкого в экономическом и разумного в правовом отношении государства. Я попытаюсь отчитаться до копейки перед тобой обо всех расходах, но поймешь ли ты меня? Я тебя никогда не обманывал и впредь не собираюсь этого делать. Я все еще люблю тебя, и мне не в чем себя упрекнуть. Ты вправе поступать, как знаешь, но я до сих пор не могу понять, чем я вызвал твое недоверие ко мне…»

Крик отчаяния!..

Перебираю конверты, рассыпанные по полу. А вот и финал. Судя по всему, последнее письмо разочарованной американки. Но как же содержание этого письма отличается от строк всех тех предыдущих нежных посланий! У меня даже сложилось впечатление, что писала это письмо совершенно другая женщина. Но почерк был тот же, только более размашистый – решительный:

«… Здравствуй, Виктор.

Я знаю, что ты давно ждешь разъяснений по поводу телефонных звонков Валентины. Да, это я попросила ее позвонить, чтобы получить более прямые ответы на мои вопросы. Да, я подозреваю Лилю – переводчицу твою в том, что она не всегда правильно переводит и в том, что между вами вполне возможны определенные отношения – иначе зачем бы ты ее возил везде за собой – даже в Польшу, где она была тебе без надобности… Некоторые считают других глупее себя!…

У вас, у русских, бытует ошибочное мнение, что медсестры в США обычно к моим годам уже имеют на счету в банке не менее 500 000 долларов. И если ты думал, что заполучил себе богатую американку, то ты глубоко ошибаешься.

Есть несколько моментов, которые послужили поводом для моего недоверия к тебе:

Ты неоднократно писал в письмах, что изучаешь английский язык. У тебя был целый год для этого, а выяснилось, что ты ни на йоту не продвинулся в этом направлении.

Почему ты все это время не работал? Неужели тебе так много времени потребовалось для оформления документов – целый год? Почему же ты не использовал этот год для изучения языка? Напрашивается вывод: тебе это было просто не нужно. И мне не понятна твоя праздность… На что ты рассчитывал, когда уволился с работы прежде времени? Каждый человек должен трудиться и думать еще и о завтрашнем дне. Это твое легкомыслие меня очень настораживает!

3 Куда ты потратил столько денег? – Ты рассчитывал на то, что я куплю тебе билет? Ты продемонстрировал свою неспособность разумно распоряжаться деньгами – ты попусту растранжирил все деньги, вырученные от продажи квартиры. У меня нет оснований доверять тебе. Ты – непрактичный, ненадежный и никчемный человек. Ты не готов к семейной жизни и к жизни в такой стране, как США. Рассчитывал сидеть на шее у обеспеченной американки? – Не думаю, что тебе бы это удалось. Наверное, мы слишком увлеклись в своей романтичности, но, слава Богу, я вовремя прозрела.

Мне очень жаль, что наши отношения зашли так далеко. Но хорошо, что я вовремя спохватилась, и еще не поздно все исправить. Твои подарки – кольцо и серьги – я постараюсь переслать тебе через нашу общую знакомую в Москве.

Саманта.»

– Да, – подумала я, – вот так история… Интересно, как она выглядит, эта Саманта. Я включила воображение, и оно тут же выдало мне карикатурный портрет бизнесвумэн, фермерши в просторной блузе с закатанными рукавами, в короткой юбке и в сапогах, туго обтягивающих икры толстых крепких ног. С хлыстом в руке и каской на голове – зеленой, лакированной, как у строителя-прораба. Почему в каске? – спросила я себя. – В каске! Непременно в каске! Не знаю, почему. Я попробовала себе нарисовать портрет незадачливого жениха, но почему-то воображение мое мне выдало только одни глаза – ясные, серые, широко открытые и наивные, как у ребенка… Взглянула на часы и ужаснулась: без четверти двенадцать! Какой уж тут материал о спортивных достижениях!

День закончился так же, как и начинался: мне позвонила кума. В дверях появился разбуженный телефонным звонком мой заспанный муж и обалдело уставился на меня непонимающими глазами…

– Осень в этом году будет ранняя, – сказала Светлана Алексеевна, поливая из пластиковой бутылочки розовую сенполию в горшочке на подоконнике и выщипывая из нее сухие листочки, – жара стоит – ни одного дождя за все лето. Взгляни- ка, Наташенька, бутончик появился. Ну, наконец-то! Такая неженка, а все-таки решилась. И даже цвет набрала, заморская красавица. Хотя бутон – это еще не цветок – еще и передумать может. От нее всего можно ожидать, от нерешительной, от капризульки. Все-то ей не так: и почва не та, и вода. То темно ей слишком, то светло. Вон геранька наша – круглый год цветет, не унимается. Хоть и внимания ей почти никакого: то не поливаем, то зальем. Отдает себя сполна – всю! Без остатка! … Цветы, как люди, – вздохнула Светлана Алексеевна. – Ты за детками-то когда поедешь?