Чтение онлайн

Офицер промолчал. Вместо него ответил Ахметша:

– Этот военный является офицером по особым поручениям, его зовут Айтгали Аблаев...

Хаким вздрогнул, когда услышал имя офицера, но не показал своего замешательства.

– Все очень хорошо получается, - спокойно ответил он, прямо взглянув на Ахметшу, и подумал: "Встретился лицом к лицу с самым опасным своим врагом. Черный нар в сравнении с ним - детская игрушка. От этого под телегу не спрячешься. Это и есть тот самый Аблаев, который поймал Халена, отправил на смерть Бакы, а меня тогда пригнал к реке... Что-то подозрительно он посматривает на меня. Узнал, наверное, мою фамилию... Что же теперь делать? Просить Ахметшу укрыть меня? Нет, нельзя. Надо не подавать вида, что я знаю его. Если он захочет схватить меня, для него это ничего не будет стоить людей у него достаточно. Но когда наступит ночь, можно попытаться убежать. Правда, мост под охраной. Но, в конце концов, река не преграда. Берега ее заросли кустарником. Нырни туда - и исчезнешь, как иголка в стогу сена. А на противоположном берегу - леса и бескрайние степи".

На столе было блюдо с мясом. Но к угощению никто не притронулся.

– Я недавно поел, - сказал Аблаев.
– Если разрешите, Ахметша, я буду собираться в дорогу. Путь долгий, надо все проверить.

Ахметша кивнул, и Аблаев вышел.

– А ты почему не ешь, Хакимжан?
– озабоченно и ласково спросил Ахметша.

– Не хочется, что-то голова болит. Должно быть, напекло, - ответил Хаким и подумал: "Лишь бы выехать без приключений из этой ловушки. А там видно будет. Лишь один аллах знает, чья голова покатится сегодня с плеч".

5

Хаким догадывался, что Аблаев узнал его, но пока ничем не выдавал этого.

Отдав какие-то распоряжения людям, хлопотавшим во дворе возле фургонов, он вернулся в комнату. При этом даже не взглянул на Хакима, будто его и не было здесь...

Когда все вышли во двор, Хаким увидел множество вооруженных людей и понял, что они будут сопровождать караван.

В темноте нелегко было сосчитать всех солдат. Человек десять находились во дворе, остальные - за воротами. Хаким слышал их голоса.

Наконец караван двинулся в путь. Точно клубок ниток разматывался во дворе Ахметши: тянулись и тянулись одна за другой груженые подводы, уже заполнили они короткую улицу и двинулись дальше к реке. Вдоль всего каравана с двух сторон следовали вооруженные всадники.

На мосту их не только не задержали для проверки документов, но не успел Аблаев подъехать к караульной будке, как медленно начал подниматься шлагбаум.

Хаким, опасаясь встречи с есаулом, забравшим утром его ученический билет, шел, укрывшись за одним из фургонов. Но среди казаков, карауливших мост, есаула не было видно. Да и вряд ли он узнал бы Хакима в темноте.

Особенно густой стала тьма, когда въехали в лес. Со всех сторон караван окружала сплошная чернота. Впереди нельзя было ничего различить даже на расстоянии вытянутой руки. И в этой жуткой темноте лес, казалось, жил. Будто живые, шумели темные кроны, а кусты словно двигались с места на место, как какие-то таинственные существа. От всего этого в душу прокрадывалось смятение и беспокойство.

И лишь вверху, в жутких глубинах темно-синего небосвода, блестит светлая пыль звезд. Бессчетные вереницы их льют свет в пустоту, но этот свет не достигает земли.

Хаким забрался на одну из телег в хвосте обоза.

Вел караван знакомый уже Хакиму молчаливый великан. Во все фургоны было запряжено по два верблюда, и лишь огромный черный нар тянул первый фургон один. Рядом с ним шла пристяжная лошадь. Этого коня Хаким заметил лишь на мосту. Конь был под седлом. Стремена подняты и привязаны к седлу. Очевидно, чтобы не ударяли по бокам. Конь был рослый, светлой масти. В темноте он казался белым. Хаким не мог понять, для чего понадобился молчаливому великану этот оседланный конь.

Нары идут крупным размеренным шагом, легко тянут груженые телеги. У фургонов не истерты оси, не разболтаны колеса, они мерно поскрипывают в ночной тишине.

Выехали из леса, потянулась бескрайняя ночная степь.

Когда едешь по степи ночью верхом, чувствуешь уверенность и радость. А путь в телеге кажется долгим и утомительным. Может, оттого, что в этот день было столько событий, мысли Хакима путались. Сомнения, что возникли еще до выхода каравана в путь, сейчас завладели им. Он не мог до конца понять Ахметшу, хотя долго беседовал с ним. Почему этот человек держится так, будто ему известно все... Не нравился Хакиму и молчаливый караван-баши, угрюмый и непонятный, как его черный нар.

А Аблаев? Словно нарочно, он оказался на пути Хакима, как бревно, упавшее поперек дороги. Его не столкнуть и не перешагнуть.

Только один из всадников, совсем молодой помощник караван-баши, нравился Хакиму. Но что предпримет Аблаев?

Внезапно от группы всадников, ехавших впереди, отделились двое верховых и направились прямо к последнему фургону, где ехал Хаким. Подъехали вплотную с двух сторон и стали пристально его разглядывать.

"Аблаев приказал меня арестовать", - понял Хаким; по телу пробежал нервный озноб. Он торопливо сунул руку в карман брюк, но сразу не мог вытащить револьвер, запутавшийся в кармане.

"Уложу обоих, - лихорадочно думал он.
– Сяду на коня и, пока остальные опомнятся, буду уже далеко".

– Не спишь, парень?
– окликнул Хакима один из верховых.
– Посматривай, чтобы твоя телега не отстала от обоза. Опять подъезжаем к лесу, а там темень, хоть глаза выколи.

Хаким разжал пальцы на рукоятке револьвера.

Эти люди и ведать не ведали, что были сейчас на волосок от смерти. Офицер, как видно, направил их в хвост обоза, так как караван снова вступал в лес.

– Хорошо, буду следить, - деревянным, каким-то чужим голосом ответил Хаким. Ему казалось, что слова эти произнес не он, а какой-то другой человек.

Верховые отъехали к обочине.

"Выдержки мне не хватает, - поглядев на них, усмехнулся Хаким.
– Снова чуть не провалил все дело. Пусть бы они арестовали меня. Ничего бы со мной не случилось. Ведь все равно обоз будет захвачен и меня бы освободили. А выстрели я - Аблаев сразу догадался бы, что обозу грозит опасность. Этот негодяй и так узнал меня, но только почему-то не подает вида..."

* * *

Аблаев действительно узнал Хакима, едва увидел его в доме Ахметши. Это был тот самый студент из Анхаты, что ускользнул из-под самого носа Аблаева. Офицер готов был проглотить опозорившего его студента, но тот оказался родственником Ахметши. Аблаев привык лебезить перед влиятельными людьми, а Ахметша был близок с самим Жаханшой Досмухамбетовым. И кроме того, он поручил Аблаеву заботиться об этом проклятом студенте.

Аблаев сразу сообразил, что в Уральске Ахметша заступится за Хакима, не даст взять его под стражу, и решил как ни в чем не бывало привезти его в Джамбейту, а там передать в руки полиции.