Чтение онлайн

Оставив расстроенную Арину Михайловну, мы с Коробейниковым покинули ее дом.

— Если она организовала убийство Епифанова, то тогда зачем она пошла в полицию? — рассуждал Коробейников, очень любивший обсуждать дела прямо на ходу. — Зачем показала труп? В ее интересах, наоборот, чтобы его никогда не нашли.

Судя по всему, Арина Михайловна была моему помощнику симпатична, и потому он не хотел верить в ее виновность, надеясь на иной вариант. Мне, если честно, также не казалось, что Сурина убийца. Хотя ее ложь, конечно, настораживала нас против нее. Но я видел, что ее чувства к Епифанову были искренними. И его смерть стала для нее горем. Но это ведь еще не были факты, лишь мои ощущения. Так что распространяться о своих предположениях Антону Андреичу я не собирался. Доказательства отыщем, там и поговорим.

— Тело нашел Егор и мог рассказать об этом кому угодно, — указал я Коробейникову. — При таких обстоятельствах выгодно бежать в полицию впереди всех и все рассказать. Вот таким образом Арина и могла вывести себя из числа подозреваемых, ну, хотя бы на время. Я только не понимаю, зачем ей Епифанова убивать?

 — Мотив — деньги? — предположил мой помощник.

— Да нет! — возразил я. — Деньги у нее были, пока она жила с Епифановым. А вот когда он исчез, у нее и начались непростые времена.

— А что, если Епифанов пообещал ей упомянуть в своем завещании, — пустился в домыслы Антон Андреич, — но обещания своего не выполнил. А узнала она об этом только когда дело уже было сделано.

— Может быть, — не стал я спорить с его полетом фантазии. — Вы меня не ждите, Антон Андреич. Я к родителям Егора. Увидимся в управлении.

Следовало расспросить родителей, может быть, им известно, кто напал на их сына. А заодно невзначай поинтересоваться у механика Фомина, о чем с ним беседовал Жан Лассаль.

Дома я застал только отца. Мать была на службе, Егор, видимо, гулял. Отец понятия не имел о нападении на сына, не то что о его причинах. Собственно, родители даже не знали, что Егор ночью отсутствовал дома.

— Но как же Вы не заметили, что Егора ночью дома не было? — спросил я Фомина.

— Так он кровать свою так заправил, будто кто-то под одеялом лежит, — пояснил тот. — Ну, мать глянула, подумала, он тихо вошел. Он так делает.

— Ну да, — вздохнул я, — понятно.

Ясно, что Егор неоднократно проскальзывал домой незаметно, чтобы избежать внимания родителей. И также незаметно уходил.

— Не, ну теперь-то мы его будем стеречь, конечно, — заверил меня Фомин. И добавил с едва уловимой угрозой: — И я позабочусь, чтобы никто не пудрил ему мозги.

Я внутренне напрягся. Этот человек и так мне не нравился, его отношение к собственному сыну, каким бы тот не был, возмущало меня. Но если он попробует угрожать Анне Викторовне, я дам ему во всей полноте ощутить мое недовольство.

— А теперь у меня к Вам вопрос служебного порядка, — обратился я к Фомину жестко. — Вы же механик?

— Точно так, — подтвердил он.

— По каким машинам?

— По любым. От швейных до паровых.

— Это хорошо, — похвалил я. И приступил к интересующему меня вопросу: — К Вам сегодня приходил заказчик, иностранец, с бородкой.

— Вы откуда знаете? — перепугался Фомин.

— Я полицейский, — ответил я ему с легкой усмешкой, — нам все известно. Вы что-то делаете для военного ведомства?

— Не велено об этом говорить, — смутился Фомин.

— А иностранцу можно?

— Не говорил! — он испугано затряс головой. — Ничего! Он спрашивал, я не сказал. Что ж, я не понимаю, что ли? А он что, шпион?!

— Да нет, — успокоил я Фомина. — Из жандармов он, из наших. Проверяет, как государственные тайны хранятся.

— Я молчал! — облегченно выдохнул Фомин.

— Ну вот и молчите, если опять появится, — посоветовал я ему.

Расставшись с Фоминым, я отправился на встречу со своими филерами. Привычно запрыгнув в пролетку, я сказал им весьма недовольно:

— Упустили француза?

— Никак нет, — ответили они мне.

— Как нет? — раздраженно поинтересовался я. — Вчера он приходил к механику, Фомину, который, судя по всему, работает на полигоне.

— Точно так-с, — ответил мне Франт. — Все под наблюдением. Я и его, и Вашего Коробейникова с этим парнишкой видел. Доложить только не успели.

— Почему не успели?

Филер виновато пожал плечами.

— Так работает Фомин на полигоне? — спросил я его.

— Работает, — подтвердил он. — Там что-то строят в строгой секретности. И уже две недели, как появился какой-то англичанин, не то инженер, не то ученый. Живет за городом, в особняке, под охраной военных. И каждый день ездит на полигон.

— Как зовут англичанина? — уточнил я.

— Не известно, — потупился Франт виновато.

— Чем занимается?

— Это пока не установлено, — сказал он, выделив слово «пока», давая таким образом мне понять, что постарается выяснить все в кратчайшие сроки.

— Плохо, — вздохнул я. — Смотрите за французом, а то он Вас опережает на шаг. А сами держитесь в тени, а то даже госпожа Нежинская вас раскусила.

— Да это не она, это француз, — вмешался в разговор молчавший до того Жук. — Это он нас приметил. У него-то глаз наметанный.

— Что-то их интересует на этом полигоне, — сказал я задумчиво. — И узнайте, кто такой этот новый англичанин.

После встречи с филерами я отправился прямиком в управление. Не успел я войти, как ко мне бросился Коробейников. Выглядел он весьма возмущенным, даже разгневанным.

— Яков Платоныч! — сообщил он возбужденно. — Надежда Епифанова взяла в оборот нашего унтера Синельникова и выяснила, кто обнаружил тело.

— Как? — спросил я.

Антон Андреич потряс в возмущении купюрой:

— Десять рублей теперь стоит тайна следствия!

— Синельников рассказал про Арину Сурину? — уточнил я.

— Увы, — вздохнул Коробейников.

— Рапорт потрудитесь написать, — велел я ему сердито.

— Непременно-с!

Антон Андреич удалился в кабинет, я прошел за ним следом. Ах, как нехорошо все сложилось, однако. Ну, Синельников, жди, я тебя научу следственные тайны хранить.

В этот момент меня окликнули:

— Господин Штольман!

Ко мне подошел смутно знакомый мужчина. Вроде бы я видел его мельком, но кто это такой, не знал точно.