Яков. Воспоминания
Шрифт:
— Этот ключ? — спросил я кузнеца.
— Точно, — ответил он, внимательно рассмотрев принесенный мною ключ, — вот с него я второй и сделал.
— И где же этот дубликат?
— А я почем знаю? — пожал плечами Тихон. — Я ж Вам, барин, тогда еще сказал, что отдал Вешкину.
Бесполезно. Он твердо стоит на своем, уверен, спокоен. Но что-то в нем настораживает меня. А что — не пойму. Но запомню. А пока отправлюсь-ка я в управление и попробую разговорить господина Никишина. Может, там он будет сговорчивее.
Никишин, приведенный городовым из камеры, не производил впечатления человека, желающего излить душу. Сидел, уставившись в пол, и угрюмо молчал. Рот открывал только для того, чтобы снова и снова отрицать свою причастность к краже и убийству. Где деньги он не знает, где дубликат ключа — не знает тоже. В конце концов, Никишин не выдержал моих бесконечных вопросов.
— Ну отчего Вы мне не верите?! — едва не взмолился он.
— Оттого, что человека убили, а Вы мне всей правды не говорите, — ответил я ему.
— Не убивал я его, — тяжело вздохнул Никишин. — И денег я этих не брал.
Снова по кругу. Я уже тоже начал от этого уставать.
— Хорошо, попробуем с другой стороны, — я протянул ему лист бумаги и перо. — Пишите.
Он подвинул к себе бумагу, обмакнул перо в чернильницу и посмотрел на меня, ожидая, что я скажу ему, что писать.
— В каких отношениях Вы были с супругой Привалова, Ириной, — четко проговорил я.
Никишин посмотрел на меня долгим взглядом и медленно положил перо на подставку.
— Она жена хозяина, — произнес он твердо. — Я служу у них. И все тут.
Вызывает уважение, несомненно. Но вот мне его рыцарство сейчас крайне неудобно.
— В камере посидите, подумайте, — сказал я Никишину и велел дежурному его увести.
Навстречу им в кабинет вошел Коробейников.
— Ловко! — сказал он радостно. — Вот и убийца! Дня не прошло. А говорили, оборотень!
— Антон Андреич, я не разделяю Вашего оптимизма, — строго сказал я ему. — Тем более что вопросов больше, чем ответов. А главное, был ли волк?
— Определенно был, ведь найдены следы клыков и когтей, — убежденно сказал Коробейников. — Я думаю, что приказчик был уже мертв, когда появился волк, либо был без сознания.
— Да нет, не так, — возразил я ему задумчиво, — похоже на тщательно спланированное убийство.
— А волк тоже спланирован? — удивленно поинтересовался Антон Андреич.
— Более того, волк соучастник, — озадачил я его еще сильнее.
Коробейников посмотрел на меня, как на умалишенного, и, видимо, по этой причине дальнейших вопросов задавать не стал. Я был этому рад. Мне требовалось хорошенько подумать.
На следующее утро, едва я пришел в управление, мне сообщили новость: под утро была в своем доме убита Ирина Привалова. Коробейников, которого подняли из дома, приказал меня не дергать, рассудив, что первичные мероприятия он и сам проведет, а там и я подтянусь. И спасибо ему за это большое. Мне и вправду было не лишним выспаться.
— Прислугу Привалова опросили? — спросил я Антона Андреича, прибыв в дом Привалова и осмотрев место преступления.
— Да, — ответил мой помощник взволнованно. — И кучер, и горничная утверждают, что своими глазами видели некое существо с волчьей головой и хвостом, которое убегало в лес. Говорят, что убегало оно на задних лапах, как человек.
По всем приметам было видно, что Коробейников снова попал под влияние мистики и теперь готов уже объявить убийцей оборотня. Ну когда повзрослеет уже! В любую сказку готов поверить!
— У человека нет задних лап! — сердито сказал я ему.
— Я всего лишь процитировал их, — попытался оправдаться Антон Андреич.
— Вы мне другое объясните, — спросил я его, — как этот оборотень смог пробраться на второй этаж, в окна хозяйской спальни, и остаться незамеченным. Крыльев у него нет. Разве что лестницу приставил.
— Да, оборотни не летают, это верно, — задумчиво проговорил Коробейников.
— Следовательно, — продолжил я вывод из сказанного, — это был человек, у которого руки и ноги. А во-вторых, он точно знал, где находится хозяйская спальня.
— Смею предположить, — сказал Антон Андреич, — что он бывал в доме Приваловых раньше.
— Или кто-то ему сообщил, — предположил я, — Никишин, например, у которого были отношения с женой Привалова.
— Что ж это получается? — задумался вслух Коробейников, — Приказчик мертв, Никишин в участке. Значит, есть кто-то третий. Еще один сообщник Никишина?
— Или Привалова узнала обо всем, могла его выдать, вот он и убил ее.
— Целый заговор получается, — вздохнул Антон Андреич. — Приказчик Вешкин, управляющий Никишин и кто-то, якобы оборотень.
— Вы одно мне объясните, — продолжал я рассуждения, — если целью преступника были деньги, он бы сразу исчез, как только их получил. Зачем устраивать весь этот маскарад и усложнять задачу?
В этот момент мое внимание было отвлечено от рассуждений.
— Господин Штольман! — окликнул меня от ворот знакомый голос.
Анна Викторовна стояла рядом с городовым, который, видимо, в кои-то веки послушался приказа и не пропустил ее на место преступления.
Вот так. Теперь я для нее «господин Штольман». Все строго официально. Где-то в груди что-то сильно заболело.
— Пропустите ее, — махнул я городовому раздраженно.
Анна Викторовна быстро пошла к нам через двор. Коробейников, как завороженный, двинулся ей навстречу, приветствовать, встречать, помогать.
— Антон Андреич, — резко окликнул я его. — Окрестности осмотрите, может, найдете что.
Нехорошо так, конечно. Но если уж я так редко вижу ее, делить эти моменты я ни с кем не хочу. А еще не хочу, чтобы наблюдательный Коробейников высмотрел на моем лице то, что ему знать не следует. Потому что на то, чтобы контролировать лицо и голос, сейчас уходили все мои силы.
— Зачем Вы здесь? — спросил я Анну, когда она подошла.
— Мне необходимо туда попасть, — ответила она кратко.
Ожидаемо. Собственно, нельзя и предположить было что-то иное.
— Зачем? — продолжал настаивать я на ответе.