Чтение онлайн

— А знакомство с господином Курносовым, случаем, не водите? — поинтересовался я.

— Видеть — видел. Но так, чтобы знакомство водить — нет, этого не было. Зачем мне?

— Действительно… — сказал я задумчиво. И добавил: — Свободны. Только из города не уезжайте. Если из города уедете, обратно доставим под конвоем.

Как я и ожидал, Терентьев мгновенно пришел снова в возмущенное состояние:

— Да что это все за угрозы такие!

— До свидания! — выпроводил я его наконец.

Итак, я уверен, что Терентьев сказал правду, хоть и не всю. Он заказал мадам ле Флю убийство отца, а потом отказался платить. Экий бесстрашный тип, однако! Или просто не принял ее всерьез, потому что женщина? Подобные ему, обычно, женщин презирают. Чаще всего из-за того, что женщины презирают их.

— Получается, от этого допроса никакого толку, — протянул задумчиво Коробейников, перечитывая протокол.

— Не скажите, Антон Андреич, — возразил я ему, — хоть какая-то связь между двумя смертями образовалась. Надо Шумского допросить, найдите мне его и доставьте в управление.

Коробейников начал было собираться, но я его остановил:

— Да подождите! Это позже. Вам списки тех, кто бывал в доме Терентьева, прислали?

— Точно так.

— А я как раз получил списки от Иваново-Сокольской. Ну что? Сверим?

После получаса работы нам удалось выяснить, что лишь три человека бывали в обоих домах: известная нам мадам ле Флю, поручик Шумский и некий Мишель, модный нынче в Затонске куафер.

— Вот нам и новая связь! — обрадовался Коробейников, когда мы обнаружили последнее совпадение.

— Не столь очевидная, Антон Андреич, — огорчил я его. — Вы представляете, какая у него клиентура? Хотя к нему я еще зайду.

Господин Мишель, модный куафер, недавно прибывший в Затонск и уже успевший покорить своим искусством всех Затонских дам, оказался молодым человеком преувеличенно изящных манер, с наигранным иностранным акцентом. С первого взгляда он мне категорически не понравился.

— Чего изволите? — угодливо спросил он меня, когда я представился.

— Давно ли практикуете? — осведомился я у него.

— Ну, дело свое с юности знаю, а в городе недавно, — ответил он, всем своим видом выражая недоумение моими расспросами.

— Наслышан, — сказал я. — И уже успели обзавестись обширной клиентурой?

— Так полгорода у меня бывает! — улыбнулся он любезно.

— А у другой половины бываете Вы, — ответил я ему не менее любезной улыбкой. — Госпожу Иванову-Сокольскую также посещали?

— Была моей клиенткой, — подтвердил Мишель.

— Как и господин Терентьев, — продолжил я.

Теперь он уже не улыбался.

— Точно так! — сказал куафер с некоторым раздражением. — А Вы, собственно, почему интересуетесь?

— Оба недавно умерли, — сообщил я. И прибавил, для пущей весомости: — Отравлены.

— Что Вы хотите этим сказать? — возмутился Мишель. — Все мои препараты прошли апробацию, у меня все по закону! Да у меня сотни клиентов, все ходят живы-здоровы! Кстати, сейчас у меня назначено госпоже Нежинской! — добавил он со значением. — Между прочим, фрейлина Ея Величества Императрицы.

— Да что Вы говорите? — усмехнулся я. — Давно ли она Ваша клиентка?

— Первый раз, — ответил куафер. — Вы знаете, это ведь большая удача для меня.

— Действительно, фортуна, — подтвердил я.

— Прошу меня извинить, — закончил наш разговор Мишель, — мне нужно собираться к юной фрейлине.

На душе у меня было как-то тревожно. Вспомнилось некстати предсказание гадалки. Никакой мистики, но если кто-то захочет добраться до меня, то первые кандидаты несомненны. И я должен сделать хоть что-то. Хотя бы оградить их общение с этим несомненно подозрительным типом. Поэтому, едва выйдя на улицу, я подошел к первому городовому, что попался мне на глаза, и попросил его задержать куафера под любым предлогом. Ну, сказать, будто он на какого-то преступника похож, подержать пару часов, а потом отпустить с извинениями. Мне нужно было выиграть немного времени для защиты.

От Мишеля я направился прямиком в гостиницу. Как бы я не относился к Нине, смерти я ей не желал и должен был ее предупредить. Но по дороге увидел на улице поручика Шумского и решил поговорить с ним прямо сейчас, не откладывая до его вызова в управление.

— Поручик Шумский! — приветствовал я его, подходя. — Неужели? Какая удача! У меня к Вам несколько вопросов.

— Слушаю Вас, — с готовностью повернулся он ко мне.

— Вам знакома госпожа Потоцкая? — спросил я его.

— Нет, — ответил он, не задумываясь даже. — Никогда не встречался. Кто это?

— Неважно, — ответил я. — А, как я понимаю, с господином Терентьевым Вы давние приятели?

— Ну, не то чтобы… — замялся Шумский. Кажется, приятелем Терентьева он не считал. — Знакомы с детства. Недавно виделись в Петербурге, и в Затонске я его навещал. Просто визит вежливости. Только я не пойму, к чему эти вопросы.

— Я Вас подозреваю, — ответил я ему, не скрываясь.

— Меня? — поручик был явно удивлен, но вряд ли испуган. — Это же смешно!

— Ну, не смешнее, чем подозревать господина Курносова, — сказал я, давая понять, что разницы меду всеми подозреваемыми делать не собираюсь. — Честь имею.

Интересно, я на самом деле подозреваю его или просто злюсь по известным мне причинам, которые даже мысленно запретил себе произносить. Хотя он и в самом деле входит в число тех, кто бывал как в доме Терентьева, так и у Ивановой-Сокольской. Так что основания для подозрений у меня, в принципе, имеются. Ну вот и разобрались. Я его подозреваю, и никаких иных домыслов тут нет. И неприятен он мне именно потому, что подозрителен. И с чего бы мне вообще сомневаться в своей объективности? Нет к тому никаких причин.

Нину Аркадьевну я обнаружил в ресторане гостиницы, в обществе господина Гордона Брауна. Вот уж неприятный сюрприз! Я и не знал, что они продолжили общение. Впрочем, когда это Разумовский отступался от своих планов?

— Яков Платоныч! — приветствовала меня Нежинская. — Посмотрите, кто оказался в наших краях.

— Ошьень рад! — приветствовал меня господин Браун.

— Осматриваете достопримечательности нашего города? — поинтересовался я.

— О, yes! — согласился Браун. — Ошьень хороший город!