Чтение онлайн

— Я даже никогда об этом не задумывался, — сказал я ей с улыбкой, предлагая сделать вид, что ничего не случилось.

Видимо, я отвык он Анны Викторовны и подзабыл, что «сделать вид» или «притвориться» к ней отношения не имеет. Она уже успела рассердиться на себя за свое смущение, а заодно и на меня, что я стал его причиною.

— Да и не стоит, очень сложно! — кинулась она в бой. — У Вас ведь как все? Очень просто! Вот встали друг напротив друга, бах — и все. Все решено!

— Вот как Вы обо мне думаете, — усмехнулся я ей с укоризной, стараясь не задумываться о маленьком пальчике, только что ткнувшем меня прямо напротив сердца.

Анна только вздохнула в ответ. Я вздохнул тоже. Никогда не стоит пытаться объяснять женщине дуэльный кодекс. Ни одна из них не может понять, что это такое. И Анна Викторовна не исключение, хоть и отличается от всех женщин этого мира.

— Тогда на кладбище, — сказал я ей, понимая, что еще несколько минут, и время нашего общения окончится, — Вы хотели мне что-то сказать.

— Это было под влиянием минуты, — ответила Анна Викторовна, отводя глаза. — Пойдемте, кофе стынет.

Я пошел следом за ней в столовую. Там, на кладбище, у меня был шанс сказать и услышать. Но я упустил его. Что ж, я запомню этот жизненный урок. Иногда одной минуты может не хватить. Иногда — одного дня. И тогда шансов не останется.

Остались ли они у меня? Понятия не имею. Но мы ведь еще покуда живы, не правда ли?

====== Шестнадцатая новелла. Игра. ======

Утро того летнего дня было ясным, теплым и солнечным и вовсе не предвещало неприятностей. Поэтому, наверное, я и задержался по дороге в управление, позволив себе выпить чашку кофе в летнем кафе по пути и просто пройтись, не торопясь. Но едва я зашел в управление, как всякая благостность и неторопливость слетели с меня мгновенно. На Царицынской улице, возле пятого дома был обнаружен труп. Вызов поступил из дома Мироновых. Коробейников вызвал доктора и умчался на место преступления. За мной посылали, но из дома я уже ушел, а поискать меня по пути следования городовой не догадался. Мысленно обругав своего помощника, который уж точно знал, где я пью по утрам кофе, я вскочил в экипаж и велел погонять.

Труп и в самом деле лежал у самой ограды сада Мироновых. Рядом стоял доктор Милц, видимо, уже закончивший свой осмотр. А в саду, у самых прутьев ограды, стояли Виктор Иваныч и Анна Викторовна.

— Ну, что здесь? — спросил я, подойдя, сразу у всех.

— У него гортань перебита, — ответил доктор.

— Вот предупредительный знак, — Коробейников достал из кармана и подал мне игральную карту, перечеркнутую кем-то крест-на-крест. — Найден у него в кармане.

Я рассмотрел карту внимательно. Да, это предупреждение, я уверен. И даже знаю, кто имеет такую манеру предупреждать. Непонятно только, что этот человек и его подручные делают в Затонске.

— Этот человек поляк, — сообщил я Коробейникову.

— Как Вы это определили? — немедленно заинтересовался мой помощник.

— Потом, — пообещал я ему. — Ищите поляков по всему городу, всех, кто прибыл из этого привисленского края.

Все это было очень серьезно. Если столь крупная группировка прибыла в Затонск и уже начала действовать, судя по трупу, то нас ждут крупные, очень крупные неприятности.

— Не будем мешать, — вполголоса сказал адвокат Миронов дочери, пытаясь увлечь ее в сторону дома.

— Я только скажу пару слов Якову Платоновичу, — ответила Анна Викторовна.

Виктор Иванович поклоном распрощался со всеми одновременно и двинулся к дому. А я подошел к Анне Викторовне, которая вдоль забора отошла чуть в сторону от лежащего на земле тела.

— Вы что-то хотели сказать? — спросил я ее.

— Мне кажется, здесь замешана Ваша знакомая, — негромко произнесла Анна Викторовна.

Я почувствовал некоторую досаду. После истории со смертью поручика Львова у нас с Анной установились ровные, хоть и весьма дистанцированные отношения. Выполняя данное себе обещание, я не искал с нею встреч и не старался как-нибудь сблизиться. Но если мы и встречались случайно, то зачастую наши разговоры оканчивались почти что ссорами, стоило им каким-либо образом коснуться Нежинской. По не совсем ясной для меня причине, Анна Викторовна госпожу Нежинскую абсолютно не выносила и мгновенно выходила из себя, если заходила тема моего общения с данной дамой.

Вот и сейчас, она уже явно готова была приписать Нине Аркадьевне участие в убийстве поляка, хоть я и не видел к тому ни малейших оснований.

— Почему Вы так решили? — поинтересовался я.

— Я так чувствую, — ответила мне Анна с упрямством в голосе.

И не ясно было, то ли это вновь проделки духов, то ли ее желание обвинить Нину во всех смертных грехах. Я только головой покачал. Нет, я, конечно, уже привык, что умозаключения барышни Мироновой порой имеют весомое значение. И научился даже прислушиваться к ее словам. Но вот ее острая реакция на данную конкретную тему раздражала меня весьма.

— Доктор, распорядитесь, чтобы забрали тело, — я отошел от Анны, так и не ответив ей, и принялся раздавать указания. — А Вы, Антон Андреич, распорядитесь, чтобы опросили всех дворников и соседей из ближайших домой.

— Кстати, Яков Платоныч, — сказал доктор Милц, — стоит внимание обратить: у него на ботинках глина.

— Не только глина, — заметил Коробейников, как раз тщательно изучавший подошвы ботинок мертвеца. — Лунник Оживающий, Lunaria rediviva, то есть, смею предположить, что убитый гулял где-то в лиственных лесах до этого, где они и произрастают.

— Ну да, конечно, — саркастически заметил доктор, — ходил, собирал гербарий.

— Постоялые дворы осмотрите, — велел я Коробейникову.

Наблюдательность, несомненно, хорошее качество. Но в данном случае, думаю, следует искать наших преступников в городе, а не в лесу.

А сейчас, какие бы побуждения не руководствовали Анной Викторовной, когда она меня предупреждала, я попробую проверить ее слова. Скажем, для ее спокойствия. Разумеется, я в ее предсказания не верю. Но барышня Миронова всегда очень расстраивается, если я отношусь к ее словам без должного внимания. А я не желаю ее расстраивать ни в коей мере.

— Госпожа Нежинская у себя? — поинтересовался я у портье, придя в гостиницу.

— Не знаю, — ответил тот, — сегодня я ее еще не видел.

Уже тревожась, я поднялся на этаж и постучал в дверь номера. На стук никто не ответил, и за дверью было тихо.

— Простите, Вы не видели госпожу Нежинскую? — спросил я проходящую мимо горничную.

— Вчера днем, — ответила девушка.

— А она ночевала?

— Нет, — пожала плечами девушка, — не видела с того времени.

— Вчера она выходила из номера? — я тревожился все сильнее.

— Да.

— Одна?

— Одна, — подтвердила служанка.

Отпустив горничную и удостоверившись, что в коридоре нет никого, я осторожно открыл дверь номера отмычкой.

Номер был пуст и идеально прибран. Судя по всему, здесь никого не было со вчерашнего дня. Воспользовавшись моментом, я открыл ящик комода, где хранились бумаги. Обнаруженное там меня не порадовало. Госпожа Нежинская вела активную переписку с мистером Гордоном Брауном. И даже моих познаний в английском языке было достаточно, чтобы понять, что это были письма весьма нежного содержания. Итак, мои противники и не подумали отказываться от своего плана. А я узнал об этом совершенно случайно. Они все время опережают меня, и это очень плохо.