Чтение онлайн

И вышел. Меня не останавливали.

В управление я пришел аккурат в разгар допроса Коробейниковым квартирной хозяйки Насти, Варвары Тимофеевны, и видно было, что этот допрос почти исчерпал запасы терпения моего помощника. Варвара Тимофеевна, дама колоритная во всех отношениях, на вопросы отвечала обстоятельно, но вовсе не по существу, перемежая скудные сведения пространными сентенциями обо всем на свете. И каждую сентенцию занюхивала табачком, после чего так же обстоятельно и вкусно чихала. Знала же она про Настю на удивление немного. Подтвердила, что покойный Илья Сажин и в самом деле был Настиным женихом, да рассказала, что накануне Настиной смерти к ней приходил какой-то незнакомый мужчина, по описанию весьма похожий на кулачного бойца, но не застал. Назвался Никитой Беловым. Прождал около двух часов, но ушел, не дождавшись. А что особенно было интересно, Варвара Тимофеевна слыхом не слыхивала ни о том, что Сажин умер, ни о том, что Настя его хоронила. А между тем Фидар утверждал, что тело Ильи забрала именно Настя. Так куда ж она его дела? Если забирала, конечно, его вообще.

Я выпроводил словоохотливую Варвару Тимофеевну, чем доставил Коробейникову немалое облегчение, и начал рассказывать помощнику все то, что узнал с того момента, как мы расстались с ним на месте убийства Насти:

— У Анастасии был жених, кулачный боец. Вчера он погиб — или убит, это пока не понятно, но приказчик склада, в котором проводятся бои, рассказал мне, что Анастасия забрала тело еще вчера.

— Вероятно, она сразу отвезла его на кладбище, — предположил Антон Андреевич.

— Вот поезжайте и проверьте, кого хоронили, и кто хоронил.

— Лечу! — и Коробейников быстро стал собираться.

— Да, я так понимаю, — затормозил я его вопросом, — у Насти в комнате ничего интересного не обнаружено?

— Ничего, — ответил Коробейников. — Яков Платонович, знаете, как я вижу себе эту картину?

Коробейникова явно распирало от желания поделиться своей версией. Что ж, с удовольствием послушаю. И поправлю, если надо. Вот так и учатся.

— Анастасию подкараулил этот амбал, которого видела квартирная хозяйка, убил ее, после чего изобразил повешение. Осталось только выяснить, что это за Никита Белов.

— Я думаю, это тот самый Никита Белов, что у нас в арестантской сидит, — ответил я ему. — Соперник Сажина в последнем бою. Но это потом, сначала кладбище.

Антон Андреевич покивал задумчиво и удалился выполнять поручение.

А я в его отсутствие решил побеседовать с этим Беловым. Надеюсь, он уже пришел в себя после драки.

Он вошел, провожаемый городовым, которого был выше малое на голову. Сел на стул. Да, он уже в себя пришел. Видно, что боец-профессионал. Физиономия вся в следах боя, но движется свободно, плавно. Будто не его сапогами метелили четверо всего пару часов назад. Взгляд смелый, прямо в лицо. Но недоверчивый. Видно, собственное спасение не вызвало у него ко мне никаких теплых чувств, и ничего хорошего он от меня не ждет. Да, контакт с ним установить будет непросто.

— Ну, и за что тебя били? — начал я разговор.

— Вам-то что? — бросил он на меня взгляд исподлобья.

— Да мне-то ничего. Служба у меня такая.

— Ну вот и служите. А ко мне не лезьте.

Вроде и хамит, но тон какой-то… не хамский. Ровный тон, равнодушный даже. Не хочет он со мной откровенничать, по всему видно. А вот придется, никуда не денется.

— Да пока я не лез, к тебе, я смотрю, другие полезли, — указал я ему. — И, как я погляжу, не на шутку взялись.

— Сказано, не Ваше дело, — все тем же равнодушным тоном.

Что ж, попробую на него надавить. Но слегка. Мне его сотрудничество нужно, а не еще большая вражда:

— А вот запираться не в твоих интересах.

— В чем мой интерес, я знаю, — ответил он мне. — А Ваш в чем? Крымов денег даст, меня ведь и здесь достанут.

Вот в чем причина его спокойствия. Он себя, похоже, похоронил уже. Уверен, что его убьют. А еще уверен, что мне на это плевать, что я это допущу.

Я усмехнулся:

— Вот как?

— Вот так. Рука руку моет. Вам — дело закрыть. А Крымову я поперек горла. Он знает, без Илюхи его бойцы против меня — тьфу и растереть, — и он смачно плюнул на пол.

Нарывается. Хамит и нарывается. От отчаяния, видимо. Как огрызается в клетке пойманный зверь. Я посмотрел ему прямо в глаза:

— Первый раз слышу, что мои руки кто-то моет. Значит, говоришь, что Крымову такой соперник, как ты, не нужен? — я пересел поближе к нему, чтобы стол нас не разделял. — А большой куш Сажин должен был получить за победу над тобой?

Видимо, ему надоело пытаться вывести меня из себя. Или понял, что все равно не получится. Но ответил уже без вызова, по-человечески:

— Приличный.

— И кто его получил? — спросил я. — Невеста?

Никита молча отвел глаза.

— Зачем ты вчера ее искал?

Молчит. Не злится уже, но и говорить не хочет.

 — Убита она!

Он вскинул на меня глаза, аж выпрямился весь. Такую реакцию не сыграешь. Никита не знал о смерти Насти. И теперь ему горько и больно. Даже ответить решился:

— Предупредить хотел, чтобы уезжала.

— А что ей угрожало? — продолжал я расспросы.

От его спокойствия не осталось следа:

— Не знаю я ничего. Но нечего ей здесь было делать уже после смерти Илюхи.

— А когда ты у нее был? — мне это известно, но нужно посмотреть, что он сам расскажет.

— С половины шестого до половины седьмого. Ждал, — вздохнул он, — но вот не дождался.

Не врет. Варвара Тимофеевна указала то же время. А еще, по расчетам доктора Милца, примерно в это время была убита Анастасия. Так что получалось, что убить ее Никита никак не мог. Но и отпускать его сейчас никак нельзя. Его найдут и убьют. Да и казалось мне, что он еще что-то знает. И даже сказал бы, возможно. Только я пока не знал, о чем именно спрашивать. Так что пусть пока в камере посидит, целее будет:

— Ну, вот и придется тебе пока у нас посидеть.

И я вызвал дежурного.

Белов одарил меня все тем же прямым недоверчивым взглядом. Но сопротивляться и возражать не стал, пошел спокойно.

А ему навстречу в кабинет вошел запыхавшийся Коробейников:

— Вчера на кладбище не было никаких похорон.

Интересная новость.

— Это что же получается, этот кладовщик врет? — задумался я. — А куда же они дели тело?

— Стало быть, если схоронили тайно, — сказал Антон Андреевич, — значит, точно убийство.

— Поехали на склад, — велел я Коробейникову, надевая пальто. — Наверняка убийство Насти связано со смертью ее жениха.

На складе за это время ничего не изменилось. Было все также пыльно и пусто. И никого. Только в углу какой-то мужик набивал стружкою холщовый мешок, уминая его ударами кулака.

— Милейший, — обратился я к нему, — полиция!

Реакции не последовало. Мужик и головы в нашу сторону не повернул.

— Полиция! — громко крикнул Коробейников, удивленный и обиженный таким пренебрежением.