Чтение онлайн

Отправив Григорьева в камеру, я подошел к фартовым, по-прежнему сидевшим в клетке.

— Как вы Григорьева нашли? — спросил я у них.

Мне, усмехнувшись, ответил старший из двоих:

— Это для вас, для фараонов, кругом тайны. А для фартовых людей все как на ладони. Один из наших, что в борделе ошивается, видел его с Женькой.

— Белецкий вам деньги за убийцу предложил? — поинтересовался я у него.

— Может, оно и так, — рассмеялся задержанный. — Только я тебе ничего не скажу. Ну помяли мы этого Григорьева в номерах. Глупая драка! А больше ничего не было!

— Ну, так это мы еще поглядим, — ответил я ему.

Но в принципе, я понимал, что он прав. Нечего мне им предъявить. Разве что нападение на городового, но и тому они вреда не причинили, связали только. Вот и получается, что мелкое хулиганство, в лучшем случае. А там — Белецкий судье денег даст, да просто попросит, и они штрафом отделаются. Штраф тоже не сами заплатят, понятно. Я, конечно, дам указание, чтобы их проверили на предмет, не числится ли за ними чего. Но если ничего не найдут, то придется отпускать.

Ну да и Бог с ними. Главное, что это дело закончили. Вроде бы и не долго возились, но все жилы оно мне вымотало, не было сил даже находиться в управлении. Хотелось на воздух, в парк, на прогулку. И, объявив Коробейникову, что на остаток дня он может быть свободен, я оделся и вышел на улицу.

Мой помощник немедленно меня догнал. У него еще остались вопросы по делу. Ладно, отвечу. Главное, я уже придумал, куда отправлюсь после, и мои планы меня радовали.

— А как вы догадались, — спросил меня Антон Андреич, — что Григорьев убил?

— Одно то, что он в городе оказался в момент убийства Жени, насторожило, — ответил я ему, — да и вся эта история с убийством ее матери. Но доказать было невозможно!

— А когда Лиза пропала, засомневались? — продолжал пытать меня Коробейников.

— Был такой момент, — согласился я.

— Но все разрешилось, когда Яковлев объяснился, верно? — спросил Антон Андреич.

— Понятно стало, — объяснил я ему, — Что он к воровским обратился.

— Как хотел убийцу покарать! — чуть ли не восхитился Коробейников. — А деньги-то что делают! Сразу и свидетель отыскался!

— А вот свидетеля у нас не было, — сообщил я наконец-то Антону Андреичу. Самое время сейчас это все ему объяснить, пока мы не в управлении. — Я попросил Вершинина нам подыграть. Лжесвидетельствовать.

От такого известия Коробейников сначала ахнул, а потом и вовсе дар речи потерял.Смотрел на меня с немым изумлением. Не ожидал он видно, что его правильный во всех отношениях начальник способен пользоваться такими грязными методами. Эх, милейший Антон Андреич, мало Вы меня еще знаете. И, даст Бог, и не узнаете никогда.

Наконец, Коробейников справился с собой, но тему моих методов дознания продолжать не стал. Надо думать, из тактичности.

— А я думал, — сказал он, — Вы арестовать Вершинина хотите. И поэтому Анну Викторовну позвал! Как она убийцу-то напугала, а?!

— Все четко она просчитала, — согласился я с похвалой, — и, как по нотам, разыграла.

И, кивнув на прощанье Коробейникову, я пошел наконец-то своей дорогой.

— Невероятная девушка! — крикнул он мне вслед с чувством.

Я улыбнулся. И в самом деле, невероятная. И чудесная. И самая замечательная. И сейчас я пойду и приглашу ее на прогулку. Должен же я убедиться, что с ней все в порядке после утренних треволнений? Надеюсь, она мне не откажет. Мы побродим по парку, и я расскажу ей все, о чем она спросит, хоть это даже будет тысяча вопросов. И не стану, ни за что не стану смеяться над ее духами и видениями! Даже не улыбнусь! Правда, нужно еще, чтобы ее родители не были против. Обычно мы встречались в парке случайно, никогда не договариваясь о встрече. Пригласить барышню на прогулку — это совсем другое. Марии Тимофевне подобное точно не понравится.

Да что это со мной такое? Начинаю нервничать перед встречей с родителями девушки, будто я ухажер какой! Ничего подобного. Просто я очень хочу с ней прогуляться. И я обещал, в конце концов, что все ей расскажу. Не могу же я обмануть даму, в самом деле?

Так, в спорах с собой, я почти подошел к дому Мироновых. И тут все сомнения разрешились сами по себе. Из ворот, прямо мне навстречу, вышла Анна Викторовна под руку со своим дядюшкой. Видимо, Петр Иванович тоже знал о пользе свежего воздуха и вывел племянницу на моцион. Ну, или наоборот.

Увидев меня, Анна Викторовна извинилась перед дядюшкой и пошла мне навстречу, сияя самой замечательной своей улыбкой. Я с удовольствием улыбнулся ей в ответ.

— Добрый день, Анна Викторовна. Допрос Григорьева из головы не выходит, — объяснил я свой визит, — как Вам это удается?

Она звонко рассмеялась:

— Как же Вам объяснить? На языке, Вам понятном?

— Может, попробуете? — спросил я, одновременно посылая Петру Миронову вопросительный взгляд, как бы прося разрешения на беседу с его племянницей. Петр Иванович отсалютовал мне тростью одобрительно и чуть улыбнулся в ответ.

— Женя знала, — принялась рассказывать Анна Викторовна, — что Григорьев может убить. И хотела этого. Вот такое страшное придумала наказание.

— Не могу я поверить, — ответил я Анне, — что она искала такую смерть, чтобы наказать отчима. Ведь она не хотела, чтобы мы знали, кто убийца.

— Но у нее была вера в Высший Суд, — пояснила мне Анна Викторовна. — Она верила, что приговор Высшего Суда, а не земного, это и есть самое страшное наказание.

— Сложновато как-то, — сказал я с сомнением. И добавил, улыбаясь: — А Вы всегда ищете в людях что-то хорошее! Может, поэтому Вам и дается много больше, чем другим?

Она улыбнулась чуть смущенно:

— Иногда мне хочется быть самой обыкновенной девушкой.

— Никогда Вы обыкновенной не будете, Анна Викторовна, — улыбнулся я ей. И подумал про себя: «По крайней мере, не для меня!».

Она не поняла, что это был комплимент. Видно, слишком привыкла слышать от меня колкости, поэтому ответила слегка ехидно:

— А Вы, Яков Платоныч, никогда не научитесь видеть то, что Вы не способны принять!

За разговором мы оба не сразу заметили, что уже не стоим на месте, а тихонечко идем по дорожке, прогуливаясь. Я оглянулся через плечо. Петр Миронов медленно, прогулочным шагом, удалялся в противоположную от нас сторону. Если не ошибаюсь, в том направлении имелся премиленький небольшой кабачок.

Мы с Анной посмотрели ему вслед, переглянулись, улыбнувшись. И пошли по улице в сторону парка, неспешно беседуя.

====== Седьмая новелла. Бескровная жертва. ======

«Пятьсот лет назад в замке Чейте, близь Вены, жила Венгерская графиня Эльжебет Батори. Муж жестоко наказал ее, убив ребенка, которого она прижила с кем-то. Умер ли муж сам, или она приняла в этом участие, доподлинно неизвестно. Но после его смерти она начала творить такое, от чего кровь стынет в жилах. Она находила молоденьких девушек, дочерей местных крестьян, тайно заманивала их в замок и умерщвляла путем выпускания крови. Всей, до последней капли!»