Чтение онлайн

– Вы все плывете?

– Да! Плыву!

– Партия?

– Партия.

– Победа?

– Цель.

– ЛРДПЯ?

– Заелдыз!

– Якутия?

– Якутия.

– Смысл?

– Я.

– Существование?

– Просто так.

– Вам не надоело все это? Это же бессмысленно; никому не нужно; вы уже плыли; вы были вдвоем; того уже нет; Якутии нет; Коми есть; вы ничего не добились; стало хуже; я так и плаваю; что-то меняется; все то же самое; я разочарован; займитесь чем-нибудь приятным; над вами издеваются; вся ваша история просто глупа; это маразм.

– Да нет же! Я счастлив! Для меня это и есть все! Якутия - моя любимая! Путь - моя радость! Задача должна быть выполнена! Страна должна возникнуть, как весь мир! Я осуществлю свою цель! Я найду то, что мне поручили! Мы сделаем, во что бы то ни стало, несмотря ни на что, вопреки всему! Вы - настоящий друг и капитан! Скоро я увижу море!

Илья погладил щеку Софрона, растроганно чмокнул губами и сказал:

– Жаль мне вас. Опять здесь, опять неизвестно зачем. Давайте поговорим о любви? Жукаускас всхлипнул, высвободился из капитанских объятий и отхлебнул <Анапы>.

– Нету любви, обман все, ложь.

– Да как же это?..
– поразился Илья, пододвигаясь к Жукаускасу.

– Так. Я верил, мечтал, любил, а оказалось, все - чушь, ерунда, дребедень. Но у меня осталось мое дело; у меня осталось все!! Этого не отнять; славу и приключения не присвоить!

– Вам в Быков мыс, в Тикси?
– хмуро спросил Илья.

– Да! Вы переименовали корабль, как я вам указал?

– А как же, - усмехнулся капитан.
– Он теперь называется <Коми>.

– Как это?..

– Сами разбирайтесь со своим начальством! Мне они не указка, а вы - тем более. Завтра их вообще не будет; я делаю то, что хочу. Мне плевать. Скажи спасибо, что я тебя вообще везу, понял?!

– Ладно, капитанчик...
– злобно пробормотал Жукаускас.

– Чего ты там вякаешь?!!
– взвился капитан, вставая в угрожающую позу.
– Сейчас за борт полетишь!

– Да я ничего...
– испуганно проговорил Софрон, задрожав.
– Я так...

– Смотри!
– рявкнул капитан и улыбнулся.

Софрон миролюбиво сложил руки перед грудью, капитан ударил его ладонью по животу и ушел.

Они плыли дальше в безграничном царстве священной воды, величественной, словно космос.

Ни звери, ни ангелы не встречались на их северной дороге, обращенной к высшей точке Земли.

Софрон помнил, как он сел на этот корабль, сказав: <заелдыз>, и он пил чай в столовой корабля, наслаждаясь его сладостью, словно приобщению к вершинам веры. Чайки летали повсюду, как белые призраки конца одного из миров.

Пахло морем, будто свободой, и там, где было море, был, наверное, выход из чего угодно, и существовал небесный край.

Софрон представлял рокот моря, сияющего радужными льдинами в холоде восторга и смеха, и его руки сверкали изумрудным свечением надежды и царства выси, а его голова разноцветно переливалась, словно калейдоскоп, или прекрасный предсмертный сон о главных тайнах. Травы, воспоминания, чувства и устремления сплелись в его душе в один-единственный белый клубок истин и откровений, и он был готов завершить то, что было начато, и продолжить то, чего еще не было. Дорога вела его вперед - в сторону великого полюса, связующего страны, народы и моря - и над полюсом разверзались миражи битв и славных поражений, и какие-то божественные женские фигуры вставали над ледяной пучиной, словно силуэты торжеств.

Однажды корабль вышел в абсолютную водную бескрайнюю гладь, некий речной раструб, захвативший берега и небо, и Илья приблизился к Софрону, стоящему около своей каюты и серьезно посмотрел в его глаза.

– Что?
– спросил Софрон.
– Где Тикси? Где Быков мыс?

– Вот он, - сказал Илья, никуда не показав.

– Где <Лысьва>, катер? Мне нужен человек, агент...

– Все не так просто, дружок - усмехнулся Илья.
– Видишь, корабль стоит, мы отъездились, все из-за вас, из-за политических дурачков...

– Вы же с нами!
– гордо заявил Жукаускас, глотнув последний глоток <Анапы>.
– Вы же наш!

– Да мне уже все равно...
– печально вздохнул Илья.
– Давненько я на берегу не был. Тут забастовка, бунт, они никого не пускают в город и в море тоже. Точнее, в море пускают, но не всех. Видите, там стоят кораблики? У них и пушечки есть.

– А чего им?
– устало спросил Софрон. Илья хмыкнул, поковырял в зубе и сказал:

– Они не хотят отдавать новой власти родные льды. Они заявляют, что не пропустят в любимый холодный гениальный океан разных якутов, чучмеков, коми, ненцев и украинцев. Украинцев можно. Я не понял, я запутался. Они обороняют море Лаптевых, баррикадируются. У вас ничего не выйдет: никакой жары не наступит при таких героях.

– Да ну!..
– изумился Жукаускас.
– И здесь какие-то штучки-дрючки. Но мне нужен катер <Лысьва>!..

– А хер его знает, где он!
– огрызнулся капитан.
– Идите в рубку, вызывайте.

– В какую рубку?!
– воскликнул Софрон.
– Давай вступим в бой с этими дураками! Нам нужен полюс! Они что - коммунисты?

– У них ледокол <Ленин>, и они не любят всего этого бреда. Они не отдадут северный простор. Вы просто идиотик.

Жукаускас подступил к капитану, беря его за грудки. Капитан оскалил зубы и зарычал. Софрон сильно отбросил его, плюнув ему на колено. Капитан ударился затылком об иллюминатор и охнул. Жукаускас бросился на него, но капитан успел ударить его ногой в пах. Жукаускас согнулся, запыхтел и пукнул. Капитан подошел, тяжело дыша, и похлопал его по спине. Жукаускас поднял голову и всхлипнул.

– Как я люблю вас, милый мой друг!..
– воскликнул Софрон, благодарно рыдая.
– Простите меня, извините!.. Просто мне слишком нравится эта реальность, этот мир, эта действительность, и я немножечко обиделся и огорчился, но я все равно верю во все самое любое, и никогда не променяю ничего на ничего! Вы же прекрасны и море прекрасно, и пушечки чудесны, и истории занимательны! Не надо делать так, не стоит расстраиваться из-за расстройств, не нужно участвовать, чтобы быть! Давайте, повоюем, или, давайте, пошлем это все?..

– Вы глупы, но вы - великий!..
– растроганно сказал капитан, обнимая Софрона.
– Ерунда, вы все найдете, я помогу во всем, вы закончите то, что хотели закончить и начнете то, что решили осуществить. Пойдемте в рубку, мы поищем человека и <Лысьву>, а эти козлы пусть себе стоят, все равно их айсберги всем до пизды!..

– Конечно!..
– обрадовался Жукаускас.
– Ведь Ленин сдох, а Якутия перед нами!

– И с нами Бог, и Бог с нами!
– добавил Илья. Они быстро побежали наверх по железной лестнице, радостно хохоча и подпрыгивая. Они открыли белую дверь и вошли в небольшую каюту, где стояла какая-то мигающая огоньками аппаратура, и прямо перед ней сидел на стуле большой рыжеволосый человек в тельняшке, и он озабоченно смотрел на стрелку прибора, замершую около цифры <шесть>.