Чтение онлайн

— Я испробовалъ все, что только смертный могъ сдлать для уничтоженія чаръ, оковывающихъ эти воды. Но пришлось потерпть неудачу; то, чего я опасался, оказалось совершенно врнымъ: причина такой неудачи заключается въ томъ, что самый могущественный духъ, извстный восточнымъ мудрецамъ — имя котораго никто не можетъ произнести и остаться въ живыхъ — навелъ чары на этотъ колодезь. Смертный не можетъ уничтожить этихъ чаръ и даже не найдется никого, кто могъ бы узнать тайну этихъ чаръ; безъ знанія этой тайны ничего нельзя сдлать. Итакъ, друзья мои, здсь никогда больше не появится вода. Я сдлалъ все, что только въ сил человка. Позвольте мн удалиться.

— Ты слышалъ, что онъ говорилъ, сынъ мой. правда-ли это? — спросилъ патеръ.

— Отчасти, да!

— Такъ не все, не все, сынъ мой! Но что именно правда?

— Правда то, что духъ съ русскимъ именемъ навелъ чары на этотъ колодезь.

— Боже сохрани! Въ такомъ случа мы совершенно раззорены?

— Очень возможно.

— Но не наврно? Вы говорите, что это не наврно?

— Да, это такъ.

— Поэтому вы полагаете, что если онъ говоритъ, будто никто не можетъ уничтожить этихъ чаръ, то это…

— Да; то, что онъ говоритъ, не безусловно врно. Тутъ есть условія, при которыхъ усилія уничтожить эти чары могутъ имть нкоторые шансы на успхъ, хотя и крайне сомнительные.

— Условія?..

— О, эти условія вовсе не трудны. Вотъ они: мн необходимо имть въ своемъ полномъ распоряженіи колодезь и окружающія его окрестности на полумили разстоянія, начиная отъ сегодняшняго дня посл захожденія солнца до тхъ поръ, пока я не окончу заклятія, и не пускать никого ходить по этому мсту безъ моего дозволенія.

— И это все?

— Да.

— И вы не боитесь произвести опытъ?

— О, нисколько! Одно можетъ не удастся, тогда другое будетъ имть успхъ. Итакъ, вы согласны на мои условія?

— На эти и на вс другія, какія вы пожелаете. Я отдамъ по этому поводу приказанія.

— Подождите, — сказалъ Мерлэнъ съ дьявольскою усмшкою. — Вы слышали, что тотъ, кто вздумаетъ уничтожить эти чары, долженъ зналъ имя этого духа?

— Да, я знаю его имя!

— Но знать его имя еще недостаточно, такъ оно не убиваетъ; но надо произнести его, вы это знаете? Ха, ха, ха! Знаете-ли вы это?

— Да, и это также знаю!

— Такъ вы знали это! Въ ум-ли вы? Слдовательно, вы намрены произнести его имя и умереть?

— Произнести его? Весьма понятно. Я произнесъ бы его, если бы оно было и валлійское.

— Тогда вы погибшій человкъ; я отправлюсь и разскажу объ этомъ Артуру.

— Это прекрасно. Возьмите вашъ мшокъ и ступайте. Для васъ остается одно: отправиться домой и слдить за погодой, Джонъ Мэрлэнъ.

Это былъ удачный намекъ; магъ нахмурился: онъ былъ самымъ плохимъ угадчикомъ погоды въ королевств. Когда онъ приказывалъ выставлять по побережью сигналы предостереженія, то цлую недлю стояло затишье; если онъ предсказывалъ хорошую погоду, то цлую недлю дождь лилъ, какъ изъ ведра. Я умышленно пристроилъ его въ бюро погоды, чтобы подорвать его репутацію. Однако, такой намекъ съ моей стороны поднялъ въ немъ всю желчь и вмсто того, чтобы отправиться домой и возвстить о моей смерти, онъ сказалъ, что останется здсь и порадуется ей.

Вечеромъ пріхали мои оба эксперта; они сильно утомились, такъ какъ очень спшили; съ ними также были и нагруженные мулы; мн было привезено все необходимое: рабочіе инструменты, насосы, свинцовыя трубы, греческій огонь, ракеты, римскія свчи, цвтной огонь, электрическіе аппараты, электрическое солнце, — словомъ, все необходимое для совершенія самаго великолпнаго чуда. Мои помощники поужинали, затмъ немного вздремнули посл дороги, а тамъ, около полуночи, мы вышли изъ дома среди самой мертвой тишины и полнаго безлюдья; это даже превзошло требуемыя условія. Мы заняли колодезь и его окрестности всми необходимыми снарядами; мои помощники были опытны во всякомъ дл, начиная отъ выкладки колодца камнемъ и кончая приготовленіемъ математическихъ инструментовъ. За часъ до восхожденія солнца мы задлали это отверстіе самымъ прочнымъ образомъ, такъ что вода начинала подниматься. Затмъ мы расположили нашъ фейверверкъ въ часовн, заперли ее, ушли домой и легли спать.

Еще до полудня мы были уже опять у колодца; тутъ еще много было дла, такъ какъ я ршился исправить колодезь раньше полуночи, Въ теченіе девяти часовъ времени вода достигла почти своей обыкновенной высоты; именно, на двадцать три фута ниже вершины колодца. Мы соединили съ небольшимъ желзнымъ насосомъ одно изъ первыхъ колнъ моего сооруженія близь капители; затмъ вырыли каменный резервуаръ, который стоялъ противъ наружной стны помщенія колодца, и вложили часть свинцовой трубы, которая была настолько длинна, что доставала до двери часовни и доходила выше порога; отсюда будетъ видна струящаяся вода народу, который займетъ все пространство около двухсотъ пятидесяти акръ; я также намревался присутствовать на площадк этого холмика.

Затмъ мы выбили дно изъ пустой бочки, подняли ее на плоскую кровлю часовни, всыпали въ нее пороху на одинъ дюймъ высоты отъ дна, затмъ положили различныхъ ракетъ; потомъ провели проволоки въ этотъ порохъ отъ карманной электрической батареи; на каждомъ углу крыши мы положили большой запасъ греческаго огня разныхъ цвтовъ: на одномъ синій, на другомъ зеленый, на третьемъ красный, на четвертомъ пурпуровый и въ каждый провели по проволок.

На разстояніи около двухъ сотъ ярдовъ отъ часовни мы устроили въ равнин небольшую платформу, покрыли ее коврами, привезенными для этого случая, а на нихъ поставили сиднье для патера. Если приходится сдлать нчто такое, что поразило бы воображеніе невжественной толпы, то слдуетъ принимать въ разсчетъ вс подробности; вы должны сдлать все возможное, чтобы произнести впечатлніе на публику, но въ особенности слдуетъ стараться о томъ, чтобы глава этой толпы былъ всмъ доволенъ; тогда вы можете свободно дйствовать и разыграть какъ можно лучше это дло при самомъ блестящемъ эффект. Я прекрасно зналъ цну всмъ этимъ вещамъ, такъ какъ мн хорошо была извстна человческая природа. Вы не должны жалть ничего для произведенія эффекта; это стоитъ и хлопотъ, и работы, и даже денегъ, но въ конц концовъ все это оплачивается. И вотъ мы провели проволоки подъ фундаментомъ часовни, а затмъ протянули ихъ и подъ платформою и тамъ же спрятали и баттарею. Я огородилъ канатомъ квадратъ вокругъ платформы въ сто футовъ для того, чтобы удержать толпу и этимъ кончилъ свою работу. Моею мыслью было отворить двери въ 10 ч. 30 м.; самое же исполненіе начать ровно въ 11 ч. 25 минутъ. Я приказалъ моимъ помощникамъ быть въ часовн ране 10 часовъ, прежде, чмъ кто-либо успетъ придти къ часовн; они должны были быть на-готов и принести къ дйствіе насосъ, когда это понадобится. Устроивъ все это, мы отправились домой ужинать.

Извстіе о томъ, что съ колодцемъ произошло несчастье и вода въ немъ изсякла, разнеслось далеко повсюду; теперь въ теченіе двухъ или трехъ дней въ долину нахлынула толпа народа. Отдаленный конецъ долины представлялъ настоящій лагерь; но для меня и для моихъ товарищей, конечно, было отведено мсто въ дом. Глашатаи съ наступленіемъ сумерекъ возвстили по всей долин о моей попытк, и это произвело на всхъ сильное впечатлніе; народъ былъ въ какомъ-то лихорадочномъ состояніи. Кром того, глашатаи возвстили, что патеръ и его свита будутъ на платформ въ 10 ч. 30 м.; но что къ тому времени все пространство, на которомъ я буду совершать заклятіе, должно быть свободно отъ толпы.

Я былъ на платформ съ десяти часовъ, чтобы встртить патера и его свиту; но я ихъ увидлъ только тогда, когда они подошли уже очень близко къ канату, потому что ночь была темна до такой степени, что ршительно ни зги не было видно, а зажигать факелы запретили. Пришелъ и Мерлэнъ; онъ услся въ первомъ ряду на платформ. Вслдствіе темноты также не видно было и толпы наполнявшей долину. Наконецъ, движеніе толпы остановилось и масса народа сплотилась такъ что казалось, будто можно было пройти по ихъ головамъ цлую милю.

Теперь наступило ожиданіе, которое должно было продолжиться минутъ двадцать; я устроилъ это съ цлью произнести эффектъ; всегда слдуетъ заставлять народъ испытывать нкоторое волненіе и нетерпніе въ ожиданіи начала. Но вотъ среди мертвой тишины раздалось на латинскомъ язык пніе хора мужскихъ голосовъ; эта величественная мелодія такъ и лилась, такъ и раздавалась при безмолвіи многочисленной толпы. Я устроилъ это пніе, потому что оно также произвело желанный успхъ. Когда пніе кончилось, я всталъ на платформ, поднялъ руки вверхъ и такъ простоялъ минуты дв, - никто не шевелился; казалось, что вся эта толпа притаила дыханіе, — наконецъ я медленно и ясно произнесъ одну фразу съ такимъ умиленіемъ, что это заставило задрожать толпу, а съ нкоторыми изъ женщинъ сдлалось дурно; фраза эта была слдующая: