Янтарь чужих воспоминаний
Шрифт:
— Я влюбилась, Кристи, кажется, я влюбилась! — Мария порхала по комнате, ее синие глаза лучились солнечной лазурью, а волосы плыли черной волной. — Ты даже не представляешь, какой он!
— Какой? — Кристина грызла яблоко и с легкой ревностью смотрела на сестру. В свои тринадцать она все еще была далека от интереса к противоположному полу, предпочитая проводить время за книгами.
— Удивительный. Красивый. Необычный… Он эмпат, Крис!
Девочка фыркнула и кинула яблочным огрызком в мусорную корзинку. Не попала, и пришлось вылезать из потертого бархатного кресла, чтобы это исправить.
— Да врет, наверняка, — хмыкнула прагматичная Крис. — Назвался дознавателем, чтобы запудрить тебе мозги и произвести впечатление. Ты его что, в Хранилище видела? В собственном кабинете?
Мари покачала головой, не переставая улыбаться, и Кристина щелкнула сестру по носу.
— Он недавно стал дознавателем… Ему всего двадцать один…
— Он слишком молод для серьезных отношений! — авторитетно заявила Крис.
— Это не важно! — Рассмеялась Мария. — Все — не важно…
Она закружилась по комнате, раскинув руки. Потом достала что-то матовое из кармана, посмотрела и сжала в ладони.
— Это что? — Кристина вытянула шею, чтобы рассмотреть. — Кольцо? Это кольцо, Мари? Он уже сделал тебе предложение?
— Нет, просто забыл. Снял вчера, когда… — сестра покраснела, а Крис снова фыркнула.
—Только не рассказывай мне про эти гадкие поцелуйчики, — она протянула ладонь. — Дай посмотреть.
Перстень был тяжелым и каким-то некрасивым, с синим тусклым камнем, утопленным в сером металле.
— По-моему, дешевка, — разочарованно изрекла Крис. А Мари забрала кольцо и надела на свой тонкий пальчик. Глаза ее снова приняли мечтательное выражение.
— Только папе не говори, — опомнилась она и погрозила сестре. — А то ты его знаешь, сразу потребует привести кавалера на ужин и вопросы начнет задавать.
— Ну да, после папиного допроса еще ни один твой ухажер обратно не вернулся, — расхохоталась Крис. В отличие от отчаянно смущающейся сестры, она такие представления очень любила: наблюдать за краснеющими, бледнеющими и заикающимися женихами старшей сестры, когда папа цитирует наизусть писание и перечисляет самые страшные грехи, суля кары в загробной жизни, было одно удовольствие.
Сестры переглянулись и прыснули от смеха.
— Что, боишься, твой эмпат не пройдет проверку писанием?
— Он пройдет, — глаза Мари стали задумчивыми. — И даже очарует отца. Я уверена в этом. Но делать этого не стоит… Я надеюсь, что у нас все серьезно, но…
— Но?
— Это сложно, маленькая. Знаешь, между взрослыми людьми иногда все сложно… Сама поймешь, когда вырастешь. Он не такой, как все… Другой.
— Ой, да не нужны мне эти отношения! — Крис помахала ладошками, пытаясь остудиться. Заткнула за пояс подол широкой темной юбки и провела ладонью по вспотевшему лбу. — Жара какая. Дышать нечем! Когда это уже закончится? Осень ведь! Отвратительно!
— Ты ворчишь, как старуха, — снова рассмеялась Мария. Похоже, ее хорошее настроение ничто не могло испортить, так же как и стереть с лица глупую хмельную улыбку.
— Никогда не буду влюбляться, — резюмировала Крис, скептически осмотрев сестру. — Кажется, это сильно отупляет!
— Откуда в моей маленькой сестренке столько цинизма? — смех Мари похож на мелодию свирели. — Конечно, ты полюбишь в свое время. И это лучшее, что может быть в жизни!
— Вот еще! Я лучше займусь чем-нибудь полезным. Например, выведу новый янтарь! С расширенными свойствами! — скривилась Крис и поправила очки. Мария мягко улыбнулась. Она прекрасно знала, насколько ее сестра стесняется собственной внешности.
— Малыш, не переживай. Еще несколько лет, и ты станешь настоящей красавицей. Поверь мне.
— Да конечно, — буркнула Крис и потянулась за вторым яблоком. Красавицей в их семье была Мария, а ее младшая сестра считалась… подающей надежды. Учителя отмечали незаурядные способности девочки.
— Так и будет. И когда-нибудь у тебя появится любимый, ради которого ты будешь готова на все…
…Кристина вынырнула из того осеннего дня десять лет назад, встала, дошла до кухни и поставила на плиту турку. Ей нужен кофе. Очень много кофе. Тот день был последним, когда Мари видели живой. На следующий день ее не стало. И никто не знал, кем был тот таинственный любимый, что приходил к ее сестре. Ни примет, ни описания. Соседи ничего не видели и не слышали. Никто ничего не видел и не слышал.
Кофе получился, как она любит — крепким и чуть острым от перца. Такой напиток отлично бодрил и прочищал голову, избавляя от ненужных сантиментов. Крис сжала зубы, откидывая эмоции и раскладывая имеющиеся данные. Слишком мало следов…
Горечь разлилась на языке, и Крис прикрыла глаза. Ничего. Она всегда была упрямой. С самого детства. И найдет того, кто разрушил жизнь ее семьи.
Она посмотрела в зеркало на высокую темноволосую красавицу.
— Я найду его, Мари, — пообещала она тихо. — Я тебе обещаю. Теперь я могу это сделать.
Девушка в отражении смотрела задумчиво, чуть наклонив голову.
***
Лето
Кай
Боги мудры и последовательны - так считают глупцы, которые верят в богов. Храмы всем девяти одинаково пафосны и наполнены людским ожиданием чуда, слепой верой и страхом перед возмездием за мелкие людские пакости.