Чтение онлайн

— Я нашел… но мне… не поверили…

— То есть как это? — опешила Кристина.

— Там была девушка, — пробормотал старик, снова сдирая с носа очки. — Красивая. Черные волосы и глаза… синие. — Кристина сжала зубы. — Я искал след, — голос старика затихал, словно угасающая свеча на ветру. — Я сказал им, кто это сделал. А они… не поверили…

Она приблизилась вплотную, вглядываясь в лицо архивариуса. И с удивлением понимая, что он не так уж и стар. На лице нет пигментных пятен и даже морщин немного. Блеклые глаза окружены белесыми ресницами, бесцветными, но длинными, как у девушки. Архивариусу не больше пятидесяти, просто его лысина, огромные очки и общая тщедушность создают обманчивый образ старого человека.

— Так кто это был? — ласково спросила Крис. — Кто убил ту девушку? С черными волосами?

— Это был он, — голос, словно шелест листвы, гонимой ветром по мостовой.

— Кто — он? — она склонилась еще ниже, уловив несвежее дыхание Патрика.

— Он, — архивариус поднял голову и ткнул пальцем в потолок. — Я сказал им, но они не поверили… смеялись…

— Кто это был? — Крис с трудом удержалась от желания схватить старика за балахон и хорошенько встряхнуть. — Кто убил Марию Фрай?

От произнесенного имени архивариус дернулся и быстро заморгал, словно ребенок, собирающийся заплакать.

— Кто?!

— Бог Смерти, — прошептал Патрик. — Это сделал Бог Смерти… я понял…

Кристина отшатнулась и устало прикрыла глаза. Лорд Дартер был прав: архивариус помешался и уже не отличает реальность от мира фантазий.

— Только он мог это сделать, только он… — бормотал старик, сжимая в ладонях свой балахон, отчего на ткани оставались заломы. — Только он… Другим не под силу…

Кристина развернулась и, не прощаясь, пошла к ступеням. Она задыхалась в этом царстве чужих воспоминаний и безумного старика и хотела скорее отсюда убраться.

***

Остаток дня Крис почти не запомнила. Шелд принимал вереницу гостей, рассматривал накопители, слайды темнели и наполнялись образами. Орита делала опись изображений, вносила данные и проверяла подлинность документов просителей. Обычная работа, за которой можно было укрыть собственные невеселые мысли и чувства. Еще одна ниточка оборвалась, и ей стоило придумать, что делать дальше.

Когда-то ей казалось, что стоит попасть в хранилище, и она мигом придумает, как найти убийцу сестры, почувствует его нюхом, как собака — тухлятину. Но вот она здесь, и у нее есть подозреваемые, но ни в ком из них она не ощущает преступника. Или ощущает во всех. А возможно, она и вовсе идет по ложному следу, ведь Мари могла назвать неверный возраст своего избранника.

И снова, уже в который раз, Крис пожалела, что в тот осенний день не спросила имя. Ну что ей стоило задать этот банальный вопрос? «Как зовут твоего ухажера, дорогая сестра?» Всего лишь имя, но убийца был бы найден уже тогда, десять лет назад…

Законники тогда приходили в их дом, разговаривали с мрачным отцом и заплаканной мамой, маленькую Кристину лишь вежливо попросили не путаться под ногами. Мама теребила край серой кофты с большими деревянными пуговицами и отвечала невпопад. Отец привычно цитировал писание, а Кристина злилась.

— Дознаватели найдут след, — пообещал, уходя, законник. Но Патрик след не нашел. И дело отправили в нераскрытые, списав отсутствие следа на искажение времени… Такое случается. Иногда. Законники пытались работать своими методами, опрашивали соседей, искали свидетелей, но никто ничего не знал, не видел, не слышал…

И убийца Марии до сих пор живет, ест, пьет и радуется жизни.

— В шкафу большой запас бумаги, — тихий голос Шелда заставил Крис очнуться и с изумлением посмотреть на исчерканный ручкой до дыр лист. Кажется, она забылась. Куратор сидел, откинувшись в кресле, и смотрел невозмутимо, словно подобное поведение ориты было вполне обычным делом.

— Прости… я… задумалась.

— Я заметил. Кстати, работа на сегодня закончена, так что, до завтра, Кристина.

Она поднялась, вышла из-за стола.

— Ты не идешь? — удивилась девушка, поняв, что куратор с места не двигается.

— Закончу опись эманаций, пока впечатления свежи.

— Что ж… удачи.

Она вышла, подхватив пальто, и осторожно закрыла за собой дверь. Постояла, почему-то прислушиваясь. И пошла к лестнице.

***

Шелд.

Шелд тоже прислушивался к шагам за дверью, легкому перестуку каблучков, которые вскоре утихли. Потянулся, размял шею. Достал из сейфа четыре папки и разложил на столе. Подумав, убрал две. Открывать оставшиеся не имело смысла, он и так знал, что в них — личные дела дознавателей.

Мужчина прошел по кабинету, остановился у окна, внимательно глядя на светлую дорожку перед входом в хранилище, по обеим сторонам которой росли выстриженные треугольниками кусты. Их тени чертили дорожку на геометрические фигуры, соединялись навершиями, образуя призрачные песочные часы. Символично.

Тонкая фигура ориты появилась на ступеньках и пошла вниз медленно, словно раздумывая.

Шелд проводил ее взглядом. С оритой тоже надо что-то делать, пока не стало слишком поздно. Но прежде надо решить вопрос с двумя папками. Он вернулся к столу, открыл обе, окидывая взглядом имена.

Хантер.

Орин.

Кто из них?

***

Лето

Кай

На дорожке сада я все-таки упал. Кажется, уже не первый раз, потому что одежда в грязи. Не понимаю, где я нашел ее в этом высохшем до корки городе. Или это моя кровь, смешанная с пылью и сухой каменной крошкой?

Проклятые экипажи не останавливались. Они не остановились бы, даже если бы я начал размахивать купюрами. Ну, разве что переехали бы пару раз. Будь на мне браслет дознавателя, я смог бы связаться с законниками, но, конечно, его на мне не было. Он мирно лежит в моей спальне, оповещая желающих, что я так же мирно сплю в своей постельке.