Чтение онлайн

«Вина…»

— Я не ищу виноватых в своих бедах! — Кристина сложила свои сокровища обратно и тяжело вздохнула. Сейчас, сидя сгорбившись на полу возле кровати, она была похожа на старуху, а не на молодую девушку.

— Я знаю, что виновата сама. Это был мой выбор… но если бы ты была жива… Если бы только была жива!

«Перенос…»

— Откуда тебе знать про перенос ассоциаций! — рассердилась Крис. — Ты не изучала сознание. Ты вообще ничего не изучала, ты лишь влюбилась в безумца, который перерезал тебе горло!

«Выбор…»

— Я все знаю про выбор и ответственность! — заорала Крис. — Он связывал тебя и истязал, а потом убил! Это был твой выбор, Мари? Да?

«Покой…»

— Я не тревожу его, — Кристина устало опустила руки. — Я хочу знать.

Красавица в зеркале качнула головой и отвернулась.

— Так надо, — Крис приложила кусочек ткани к губам. — Но я не знаю, что делать дальше. Где искать? Но я найду, обязательно найду… Верь мне.

Красавица укоризненно качала головой и молчала.

Крис убрала шкатулку обратно под кровать и прошла в гостиную. Присела на подоконник. В доме родителей был широкий подоконник, деревянный, с трещиной посередине. На нем всегда лежало детское клетчатое одеялко. Крис залезала на него, и это был ее собственный мир, отгороженный от людей тяжелыми коричневыми шторами с синими цветами. Детство давно закончилось, а привычка прятаться на подоконнике от всего мира — осталась.

Сквозь ветви с чуть поредевшей листвой было видно гостиную соседа, и Крис против воли засмотрелась. Орин, в одних штанах, без рубашки, выгребал золу из камина.

— Великий сноб, оказывается, неплохо умеет работать руками, — пробормотала девушка, пытаясь рассмотреть мужскую спину. Спина была добротная и основательная, широкая, с плотными сильными мышцами, которые обозначались, когда Орин наклонялся.

Словно почувствовав ее взгляд, мужчина резко выпрямился и подошел к окну. Постоял, всматриваясь в темноту и чуть насмешливо улыбаясь. Крис сжалась, убеждая себя, что он ее не видит и просто рассматривает сад. Потому что у нее возникло неприятное ощущение, что Орин прекрасно знает о ее подглядывании.

Мужчина задернул шторы, а Кристина выдохнула.

— Проклятье, — прошептала она. — Проклятый город, проклятые дознаватели и этот самый проклятый… со своей спиной!

Ее спина, кстати, тоже затекла от неудобной позы. Но когда Крис уже решила слезть с подоконника, дверь соседского дома приоткрылась, выпуская мужчину в куртке и накинутом на голову капюшоне. Он быстро пересек дорожку сада и беззвучно растворился за оградой.

— Все интереснее и интереснее, — Кристина почесала нос. — А вы любитель ночных прогулок, как я погляжу, господин Дартер. И куда же вы ходите?

Она задумалась. Самый простой ответ — к любовнице. Но странно, что к пассии мужчина отправляется пешком. Хотя, возможно, она просто живет по соседству и обременена ревнивым мужем. Вот и приходится наслаждаться любовью ночью, тайком и в саду, пока благоверный спит.

Кристина фыркнула, представив себе надменного лорда, крадущегося в чужой сад, чтобы ублажить неверную женушку. И капли дождя, падающие на любовников сверху и портящие все удовольствие.

— Бред какой-то, — улыбнулась Крис и зевнула.

На сегодня хватит, спать.

***

Лето

Кай

Я никогда не хотел делиться с другими своими мыслями или своим Городом. Тем, в котором были ажурные кружева оград и рисунок теней на брусчатке, желтая лента фонарей, опоясывающая реку, и сами фонари — цветы из железа и стекла. Тот, где сияли отражения золотых башен на черном граните, и туман укрывал подножия зданий. Мне было хорошо в моем городе одному, в него я сбегал, устав от людей, их мелких чувств, потребностей и желаний…

Странно, что мне захотелось показать этот Город синевласке.

Мне казалось, что она его сможет увидеть.

Правда, для начала попытался затащить ее в салон, чтобы купить ей хоть какую-то одежду. Но когда Лили увидела шикарную вывеску, то просто дала деру, так что я только рот открыл от изумления, вместе с вышколенным прислужником, что стоял у дверей. А потом пытался отыскать беглянку в пересечении городских улиц.

Нашел, конечно. Синевласка сидела в заброшенном сквере, на низкой скамеечке, натянув свой капюшон и спрятав руки в карманы. Я присел на корточки, пытаясь не улыбаться.

— Я туда не пойду! — буркнула она, не поднимая головы. Посопела носом и добавила тихо: — Там надо мной смеяться будут.

— Вряд ли там кто-то осмелился бы на подобное, — улыбнулся я.

— Не пойду! — заупрямилась она. — Не заставляй меня, Кай!

— Даже не думал, — я осторожно вытащил ее ладошки, прижал к губам. — Опять холодные. Лето же, а ты все мерзнешь.

— Так холодно, — она посмотрела искоса и чуть улыбнулась, убедившись, что я не потащу ее в салон. — Знаешь, какое лето на юге? Я там была один раз, маленькой. Там море. А ты был на море?

— Был. Но я не люблю жару. И море.

— Как можно не любить море? — изумилась синевласка. — Его все любят. Но ты ведь особенный, да? Не любопытный и море не любишь. Зато у тебя есть город … в отражении. Да?

— Да, — я поцеловал ее пальцы.

На ее бледных щеках появился легкий румянец, а в кошачьих глазах зажегся огонек удовольствия.

— Знаешь, — неуверенно начала она. — Если ты хочешь… если тебе это нужно… я пойду в тот салон! Я хочу стать красивой… Для тебя. Только если они рассмеются, могу дать кому-нибудь в глаз, вот так!

— Бедняги, они не знают, что такое валькирия в гневе! — Лили возмущенно фыркнула, но тоже рассмеялась. — А ты и так красивая, цветочек. Мне просто казалось, что юной девушке нужно чуть больше одежды, чем одни штаны и чужая куртка.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом, словно ей предстояло десятилетие каторги, согласилась Лили. — Но ты не оставишь меня там одну?

— Я буду держать тебя за руку даже в примерочной, — серьезно пообещал я. И задумался. — Хм… Идея мне уже нравится…