Чтение онлайн

— Мэй? — удивилась я. — А как ты…

И указала большим пальцем на дверь у себя за спиной, и только сейчас обратила внимание на чемодан возле шкафа.

— Тебя подселили ко мне?

— Ага! — поднялась Мэй и отряхнула юбку. — Наша комната с Церарой… испорчена, — смутилась она. — Поэтому нас расселили. Церара решила вернуться в корпус некромантии, а меня определили сюда. Ты же не против? — посмотрела она на меня щенячьими глазами, а я подумала:

«Значит ли это, что Церара от нее сбежала?» — и, чувствуя, как часто бьется сердце, нагнулась, чтобы поднять разрешение от декана.

— Конечно же нет! — произнесла с улыбкой. — Напротив, я рада тебя видеть.

И это была правда. С появлением Мэй в комнате будто стерлись последние следы Несс и зародилась новая жизнь.

— Еху! — подпрыгнула она. — А я-то как рада! Все боялась, что ты не одобришь… И если бы не Котя, то точно вся извелась, пока тебя ждала. Даже на ужин не пошла! Боялась, что ты придешь, увидишь чужие вещи и…

— Мр-мяу! — потерся о ее ноги Котя.

— Какой же он у тебя… миленький! — не выдержала она и подхватила на руки кота, который совсем не сопротивлялся и даже порозовел от удовольствия.

Я же ошеломленно наблюдала за этой картиной. Котя хоть и не был агрессивным, но кроме меня и Лив на руки никому не давался. Он даже к Несс почти не подходил…

— А ты ему нравишься, — выдавила я улыбку и подошла к своей кровати, кинув на нее пергамент.

— Он мне тоже! Я с детства люблю котов, они такие мягкие и пушистые, — прижалась она к нему щекой, но как только поймала мой взгляд, растерянно замерла. — Ой, совсем забыла. Он же твой фамильяр. Я… Я же могу его трогать?

От вида розового кота и покрасневшей от смущения Мэй мне вдруг стало так смешно, что я не выдержала и прыснула.

— Тискай, сколько хочешь, — отмахнулась я. — Котя у меня взрослая и самостоятельная личность. Он не против, значит, я тоже.

— Ой, спасибоньки! — запищала от восторга Мэй и с большим энтузиазмом зарылась лицом в густую шерсть Коти, а тот растекся в ее руках.

«Предатель, — подумала я. — Со мной он так не нежничает». Будто почуяв мою ревность, Котя зыркнул на меня ярко-желтыми глазами и широко зевнул.

«Неужели все еще обижается за пары огнестраста?» — дернула я бровью и села на кровать, после чего вновь осмотрела чемодан Мэй. Кажется, при поступлении в Академии у нее было гораздо больше вещей.

— Еще не все очистили, — проследив за моим взором, произнесла она. — Профессор Чарлин пообещала, когда хранители закончат с «отмыванием» вещей от скверны Вальпургиевого зелья, то перенаправят оставшиеся вещи сюда.

— Тебе помочь разложить вещи?

— Да нет! Там немного, так что справлюсь сама, — выпустила она кота и тоже села на свою кровать. — Знаешь, я рада, что теперь буду жить с тобой. Церара хоть и хорошая, но она… — замялась Мэй.

— Некромант, — улыбнулась я.

— Да, — кивнула она. — Рядом с ней я не всегда понимала, что она думает, и боялась сделать что-нибудь не так и в итоге… Сделала не так, — криво улыбнулась Мэй и тут же воспрянула духом: — Но я обещаю, что больше такого не повторится!

Клятвенно подняла она ладонь.

— Поэтому ты можешь ни о чем не беспокоиться!

«Не беспокоиться рядом с Мэй? Нет уж, лучше я побеспокоюсь и прослежу за ней», — подумала я и произнесла:

— Давай-ка лучше договоримся, что я буду помогать тебе с зельями, так нам вдвойне не придется беспокоиться, — подмигнула я, краем глаза наблюдая, как Котя вьется вокруг нее, точно угорь. — Договорились?

— Договорились, — понимающе улыбнулась Мэй, а Котя, так и не найдя подходящего места, просто шлепнулся рядом с ней на спину и подставил пузо для почесушек. — Какой же он у тебя хорошенький!

С мыслями, что в этой сцене было «сахара» в разы больше, чем в сырниках с сиропом, я закатила глаза, но все-таки не удержалась от улыбки. Мда… Если расскажу об этом Лив, она мне точно не поверит.

С появлением в комнате Мэй атмосфера, действительно, сильно изменилась — стало легче и как-то просторнее, живее. И наблюдая за тем, как они с Котей сюсюкаются, я впервые за долгое время испытала теплое чувство, будто, подсматривая за чужой радостью, внутри меня тоже начала разгораться искра счастья. Но какой бы яркой она ни была, рядом с ней появился еще один огонек, который я никак не могла проигнорировать.

И это был огонек зарождающейся тревоги.

Я уже сбилась со счета, в который раз перевернулась на другой бок и пыталась уснуть. Меня одолевали противоречивые чувства и мысли. И все они были связаны с Мэй.

Я была и рада, и расстроена одновременно. С одной стороны Мэй была моим лучиком солнца среди одиночества. С другой стороны Мэй была в опасности. И не потому что она постоянно притягивала к себе неприятности, а из-за самого факта быть рядом со мной. Хотя, если подумать, возможно, это и есть очередная ее неприятность — оказаться со мной в одной комнате — потому-то она и здесь. Коса нашла на камень, иначе никак не скажешь. И сей факт добавлял мне с чувством радости еще больше хлопот: если убийца все-таки преследует меня, что очень вероятно, потому что обе жертвы были так или иначе связаны с Амити (Мэри присутствовала, когда появилась статуя, а Несс слишком настойчиво искала информацию и, естественно, жила рядом со мной), то мне придется придумать, как защитить от него Мэй.

Я в очередной раз перевернулась на другой бок.

Но как защитить Мэй от того, о ком я даже ничего не знаю? И действительно ли дело в силе Амити?

Я снова перевернулась.

И главный вопрос: зачем вообще убивать того, кто унаследовал силу Амити? Какую угрозу она может кому-то нести? В чем заключается ее сила?

Опять перевернулась.

И почему директор тоже так одержим Амити?

«Что, помоги мне белладонна, вообще происходит?» — в который раз я задала себе этот вопрос. Все происходящее уж больно странное. Особенно та история с зачарованным кинжалом, о котором мне рассказал декан. В чем смысл не позволять некромантам поднимать жертву именно таким странным способом? Ведь воспоминания можно и другими способами уничтожить, например: выжечь мозг жертвы. Тогда и посмертный шепот окажется бессильным, и столь сложные чары не нужны. Но убийце нужно, чтобы не только воспоминания оказались запертыми, но и все тело нельзя было поднять. В чем смысл?

«Интересно, Реджес тоже об этом подумал?» — вздохнула я и перевернулась на другой бок.

— Тоже не можешь уснуть? — вдруг раздался голос Мэй.

От неожиданности я вздрогнула — давно не слышала, чтобы кто-то, кроме меня, говорил в комнате.

— Да, — тихо ответила я. — И ты тоже?

— Ага.

— Почему? — приподнялась я на локтях и увидела, как Мэй тоже села.

— Ну-у-у, — протянула она. — Я же не поужинала, вот и уснуть не получается.

Ее живот громко заурчал в тишине комнаты, отчего Мэй виновато рассмеялась.

— И буфет уже закрыт, — с печалью вздохнула она, а я призадумалась и с чувством дежавю произнесла:

— Знаешь, у меня остался торт…

— Правда?! — радостно вскочила на кровати Мэй.

— Ага, — улыбнулась я. — Только есть придется руками.

— Да хоть из Котиной миски! — решительно воскликнула Мэй, а из домика в когтеточке возмущенно мурлыкнул кот.

Я рассмеялась и тоже поднялась с постели.

— Тогда давай перекусим.

Сказано — сделано. Достав с верхней полки своей половины шкафа коробку с тортом, куда ее убрала, чтобы мыши больше не пытались достать, я поставила торт на стол и открыла его.