Чтение онлайн

Он махнул рукой.

— У нас против них есть большое преимущество — они все еще не выяснили, что один из д-альфийцев на самом деле никакой не д-альфиец. Эта свора его, конечно, выследит сразу, как первый корабль приземлится и первый писака заговорит с первым колонистом, но, если мы поторопимся, на тот момент он уже будет в нашей ракете.

— В случае, если мы убедим его сесть в нее,— сказал Лукас с иронией.

Рой Стэффорд удивился:

— Вы думаете, что проблема будет именно в этом?

Он с недоверием покачал головой.

— Мне так не кажется. Никого не нужно убеждать улететь из такой дыры, как Деймос II!

— Он с удовольствием улетит — в этом я не сомневаюсь. Вопрос в том, с нами ли.

Лукас на мгновение закрыл глаза, а Стэффорд осо­знал, что он наверняка с огромными усилиями превозмогает усталость. Также он не понимал, как после случившегося он вообще может думать и говорить связно. Жаль, что итоги, к которым он приходил, были мало обнадеживающими.

— Человек, который без какой-либо помощи добрался с Фомальгаута до Проксимы Центавра, точно сможет добраться и с Марса на Землю. Мы ему в принципе совсем не нужны, Рой. Во всех отношениях! Мы можем только надеяться, что, если без тайных умыслов предложим ему нечто достаточно ценное, он сам примет решение к нам добровольно присоединиться.

— А не рискованно ли полагаться на его благосклонность?

— Все остальное намного более рискованно. Единственное безопасное оружие — это искренность.

То есть Лукас хотел попробовать по-хорошему. Что бы он сказал о плане, построенном на шантаже, с которым пришла Фиона? Стэффорд быстро размышлял.

Тут вдруг он четко понял, чего добивается Лукас,— и в ту же минуту заметил настоящую возможность.

— Нам в целом нечем его завлечь,— произнес он так, будто размышляет вслух.— Ваша теория имеет место…

но что бы такого подстроить, чтобы его это заинтересовало? Не слишком грандиозное, потому что так он поймет, как высока его ценность для нас…

Пока вслух Стэффорд мудрствовал, в голове его шла напряженная работа.

— Конечно, как вы говорите, прочитав наши мысли, он все узнает; но если на этом не делать акцент, может, он не осозн'aет всех последствий…

Он провел рукой по бороде и поднял голову, будто только что нашел решение.

— Вот оно! Мне кажется, что лучшим вариантом будет послать за ним красивую женщину.— С заговорщической улыбкой он посмотрел Лукасу в глаза и добродушно добавил: — У Фионы Фергюссон есть преимущество, с которым вы ничего не поделаете, Лукас. Вспомните обо всех яблоках — Ева, Парис… и вообще! История нас учит, что женское обаяние может привести чаши весов в неожиданное положение.

Лукас и бровью не повел.

— Вы действительно думаете, что именно этого будет достаточно? — лишь спросил он.

Стэффорд мысленно выставил ему максимальный балл за идеальное самообладание.

— Конечно, самого по себе — нет, но я ведь и не пытаюсь подбросить ему какую-нибудь тупую блондинку в постель, а предлагаю приятную собеседницу! — мудро рассудил он.— Фергюссон, конечно, блондинка — это да, но она интеллигентна и деловита. Готов поспорить, она мне его приведет.

Он принял рассеянный вид человека, полностью занятого мыслями. Затем кивнул Лукасу и направился к двери.

Решение было принято. Он едва ли мог яснее дать понять, что не хочет слышать возражений.

— Это тоже в некотором смысле ловушка, потому она должна быть продумана до последней детали, а также последствий,— заметил Лукас за его спиной.— Вы представляете, как далеко Фиона захочет зайти в этом деле?

— Ей я, естественно, преподнесу все иначе,— заявил Стэффорд,— что по вашей собственной теории означает, что даже фомальхиванин не узнает.

«А еще я многого не скажу тебе»,— подумал он; вслух же избежал каких-либо замечаний. Он сбег'aл настолько быстро, насколько мог.

Когда речь шла о способности догадываться обо всем на основе простых намеков, он точно не недооценивал Лукаса Хильдебрандта. * * *

Едва Рой Стэффорд вышел в коридор, лицо Лукаса больше не должно было поддерживать возвышенного выражения, потому скривилось от отчаяния. Он не позволял этого себе, в его планы не входило печалиться: «Рё Акктликс», как говорили ссеане, «Боже сохрани». Во всей безнадежности, которую он ощущал, виновата была усталость. Только усталость.

Мысленно он проклинал свою голову и неверный расчет времени. Этого никто не должен был видеть, Рой Стэффорд уж точно. Лукас не был глупым, чтобы не понять, когда его шеф лжет — или когда пытается что-то замолчать. Видимо, изначально он пришел, чтобы отправить его за фомальхиванином, но после того, что увидел, передумал.

Лукас подошел к столу и свалил в кучу все свои заметки о Фомальхиве. В последнее время все документы он складывал очень аккуратно — с мыслью, что уже скоро их примет после него кто-то новый; но в этом случае порядок уже был неважен. «Раз уж нужно сделать театральный жест, пусть оно того стоит»,— рассудил он и запихнул целую пачку в молекулярный шредер. Рё Акктликс, четыре недели работы! Десятая часть всего времени, которое у него было. Вот только Фиона его ненавидела — это он уже давно понял: он даже знал точный день, час и минуту, когда вызвал в ней эту ненависть, так что никаких сомнений не было. Она бы все равно из его заметок ни одной буквы не взяла.

«Должно быть, чтение их стихов в оригинале так возносит,— зазвучал в его памяти ее восхищенный голос.— Такие вещи обогащают человека внутренне».

Он позвал ее тогда в кафе, потому что у нее были красивые ноги, соответствующе интеллигентный вид и неоспоримый шарм; но он даже не предполагал, до какого потока якобы одухотворенной болтовни дойдет дело.

— Ты был на Благословенной ссе, Лукас. Случалось ли там с тобой что-нибудь мистическое?

Он не верил своим ушам. Ему захотелось начать рассказывать, что на ссе в каждом доме особый трубопровод, похожий на газовый, и через него люди пускают аромат ладана и медитируют над ним, но сдержался.

— Мистические события меня избегают. Я не отношусь к кругу избранных Акктликсом,— только и ответил он, и загордился, как деликатно ему это удалось.

Однако глаза Фионы наполнились неподдельным состраданием. Она понизила голос.

— Лукас? — спросила она сочувственно.— Он тебе дал какой-то знак своей неблагосклонности?

Если бы Лукас не осознавал, что такое просто невозможно, ему бы показалось, что в ее голосе звучит настоящий священный трепет.

— Акктликс бы себе этого не позволил,— быстро заверил он ее.— Между нами господствуют отношения вооруженного перемирия.

В этот момент Фиона поняла, что он над ней издевается, и ее глаза заблестели от ярости.

— Ты однажды заплатишь за такое богохульство, Лукас! — зашипела она.

Фиона грохнула чашкой об стол, залив скатерть, и прошагала к выходу из кафе. Лукас мысленно вычел пять баллов за досадную непоследовательность. Действительно крутая дама вылила бы кофе ему на голову.