Чтение онлайн

Но он только сморгнул и отвел глаза.

— Хочу быть уверен, что не покрываю аристократку, сбежавшую из-под венца, — медленно сказал он, — чтобы на ярмарке ненароком не обнаружился ее разобиженный жених.

Я вспомнила, на кого сейчас похожа, и невольно фыркнула. Лира, конечно, красавица, но аристократической породы в ней нет ни капли, а палач... вот серые отродья, неужто палач?!

— Или что на моих берегах не скрывается какая-то воровка, — добавил Тоддрик, от которого не ускользнула перемена моего настроения.

Любая аристократка в ответ на такое обвинение вспылила бы, но я возмутилась вовсе не поэтому.

«Какая-то» воровка, видите ли! Да того куска янтаря хватило бы, чтобы купить Тоддрика вместе с его лошадью, еще и на сахарок для нее осталось бы!

— Так, значит, я прав? — спокойно уточнил Тоддрик.

Я насупилась, лихорадочно соображая, о чем можно солгать, а о чем — точно не стоит. Мне нужно было как-то попасть в замок, чтобы вернуть свой кусок янтаря, пока его не отправили орденским ювелирам, — а значит, терять интерес Тоддрика ни в коем случае нельзя. И все же называться аристократкой... это же проверить еще проще, чем кружевниц в Серых Камнях!

— Я бастард, сэр Тоддрик, — хмуро призналась я и внезапно осознала, что вот теперь говорю рыцарю чистую правду — хоть и не в том смысле, что он от меня ждет. — И я устала терпеть упреки за то, в чем нет моей вины. Здесь же никто не знает, сочетались ли мои родители законным браком. Я не претендую ни на наследство, ни на титул и не причиняю никому вреда, а дома меня никто не ждет.

Тоддрик остановился у развилки и сощурился так, что темно-янтарные глаза стали казаться почти черными.

— Верю, — помедлив, сказал он, — теперь — верю. Лира знает? — и он потянул лошадь в сторону леса, где скрывалась землянка травницы. Здесь тропа круто забирала вверх, и лошадь недовольно фыркнула, но все же подчинилась, а вот я замешкалась гораздо заметнее. — Что? Не думаешь же ты, что я позволю даме идти по лесу одной?

— Даме, — непроизвольно фыркнула я, но все же пошла следом. — Как же... Лира знает обо мне даже больше, чем я сама, — добавила я — тоже, к слову сказать, чистую правду. — Ее наставница принимала меня на свет.

Тут я все-таки догадалась прикусить язык, потому как тайну своего рождения раскрывать уж точно не собиралась. Но Тоддрик, к счастью, то ли не был знаком со Старой Морри, то ли полагал, что ворошить белье какой-то аристократической семьи — последнее дело.

— Значит, ты и в самом деле станешь учиться у Лиры ее ремеслу? — благородно увел он разговор в сторону.

— Конечно, — с легким удивлением отозвалась я. У Лиры и в самом деле было чему поучиться. — Нужно же как-то зарабатывать на жизнь.

— Даме достаточно удачно выйти замуж, — пожал плечами Тоддрик.

Я даже замедлилась немного.

— Даме, — снова повторила я, постаравшись одним тоном дать понять, чем отличается дама от незаконнорожденной дочери, пусть бы кто-то из ее родителей и был знатен. — Это за Мило, например?

Тоддрик замер — и задумчиво оглянулся через плечо, будто мог отсюда разглядеть пятерых мужиков на лавке и еще старосту — шестым. И выжатую досуха Иду, снова беременную.

— Н-да, — протянул он, и на этом тема удачного замужества, кажется, была закрыта.

А я вдруг сообразила, под каким предлогом смогу если и не вернуться в город, то хотя бы часто туда наведываться, и заговорила:

— Конечно, еще я умею прясть, сэр Тоддрик, и нить у меня выходит такая, что можно даже кружево плести, — заявила я и сощурилась совсем как он сам. — Может быть, я сошью из своего полотна рубаху в подарок, и, если вам понравится, вы даруете мне разрешение торговать в городе?

Тоддрик рассмеялся от неожиданности. Смех у него оказался на удивление приятным — мягким и беззлобным.

— Я не распоряжаюсь торговлей, маленькая проныра. В моем ведении — только янтарь, собранный на здешнем берегу. Но если мне понравится, — он снова скользнул по мне таким оценивающим взглядом, что я с трудом подавила желание спрятаться за лошадью, — я попрошу за тебя у лорда.

Лорд меня не интересовал ни в малейшей степени, но улыбнулась я искренне и благодарно. Первый повод явиться в замок янтарного господина я себе уже выторговала — оставалось только спрясть нить, соткать полотно, сшить рубаху и не сгореть от страха и нетерпения. Всего-то.

Янтарный господин проводил меня до самой землянки, покосился на старенькую хлипкую дверь, но ничего не сказал — ограничился тем, что вдруг ни с того ни с сего поднес мою руку к губам, будто я была настоящей дамой, и, пока я обмирала от неожиданности, добавил:

— Буду ждать весточки, дама Айви, — и беспрепятственно позволил мне высвободить руку.

Меня хватило только на то, чтобы заверить его, что все мои силы будут брошены на обещанную рубаху, и поскорее скрыться в землянке Лиры. Дверь и в самом деле ощущалась какой-то хлипкой и ненадежной, хоть я и знала, что нам здесь не осаду держать — кто вломится, тот сам виноват!

Но успокоиться все равно получилось только в душноватом полумраке за остывающей печью. Я отдышалась, сняла завязку с косы и наскоро умылась в кадушке, заново привыкая к своему отражению — на сей раз настоящему.

Тоддрика заинтересовало поддельное, и это было обидно, потому что на меня оно походило лишь отдаленно.

А еще это было страшно, потому что интерес Тоддрика... что ж, это был самый обычный интерес здорового мужчины, из-за которого бастардов становилось только больше. А терять его — нельзя, потому как иначе в замок не попасть.

Я замерла над своим отражением, уныло размышляя о том, насколько высоки шансы найти еще один кусок янтаря, настолько большой, чтобы из него можно было выточить бутыль. Ни одна из баек собирателей, пришедших на ум, не казалась достаточно утешительной.

Скорее всего, тот кусок янтаря, из-за которого меня едва не казнили, так и останется моим единственным шансом не приносить в жертву первенца — и вообще не рожать его от Серого слуги.

Как бы вот только от янтарного господина его ненароком не родить...