Чтение онлайн

— Кончай трястись, — жестко приказала я своему отражению. — Ради дела можно и потерпеть — это не первый мужчина в твоей жизни.

И, увы, едва ли последний.

Ида сочла, что нити уже достаточно, и взялась за теплую юбку: Тоддрик сдержал слово и прислал ткань на платье, только тонкую, господскую, — красиво, конечно, но не слишком практично. Вязать жена старосты предпочитала дома, и мы снова почти перестали видеться.

Я не стала торопить ее и понукать. В тот момент меня гораздо больше занимала рубаха для янтарного господина, и все свое внимание я, как и обещала, посвятила рукоделию — теперь уже настоящему, с душой, поэтому в село за новостями ходила только Лира. Сама я днем отсыпалась.

А каждую ночь садилась за станок и ткала из звездного света и лунных лучей, и ночи над Горьким Берегом становились непроглядно темными; зато полотно выходило белее снега и мягче лебяжьего пуха. Я даже не стала его расшивать — к нему подошла бы разве что янтарная нить с моего веретена, но у ученицы простой травницы неоткуда было взяться такой.

Не помешало бы еще спрясть подозрительность Тоддрика и пустить на швы, но отсутствие бороды и коротко остриженные волосы сослужили ему службу: мне было нечего использовать для основы нити, а без нее... увы, я была не настолько искусна. Все, чего мне доставало, — это упорства и надежды, что найденный мной кусок янтаря рано или поздно отыщется или в сокровищнице лорда, или, что вероятнее, в казне Янтарного замка.

К концу новема над Горьким Берегом наконец взошла полная луна, а наутро я туго заплела косу, отыскала в сундуке лучшее платье и отправилась в Янтарный замок — да так и осталась у ворот до вечера: господин со свитой объезжал владения и вернулся уже на закате, усталый и запылившийся.

Это определенно был не лучший момент, чтобы обращаться с просьбой, но выбора мне не оставили.

— Айви? — сразу узнал он меня и заулыбался так тепло и радостно, будто весь новем только и ждал, когда же наглая девица с Горького Берега лично принесет ему рубаху.

Караковая лошадь меня тоже узнала, но, в отличие от хозяина, радоваться не спешила и даже попыталась встать на дыбы. Рыцарь не дал ей ни единого шанса — так стиснул колени, что она выпучила глаза и резко передумала показывать крутой нрав. Тоддрик похлопал ее по шее, спешился и передал поводья рыжему мальчишке-оруженосцу. Тот покосился на меня так же подозрительно, как и лошадь, но вмешиваться в господские дела не рискнул.

— Я принесла рубаху, сэр Тоддрик, — объяснила я и вручила свой подарок, старательно перевязанный тесьмой.

Оруженосец, уже уводивший лошадь к конюшням, с любопытством оглянулся. Кажется, байка о нахальной девице, решившей, будто ей удастся поразить янтарного господина своим рукоделием, имела успех среди замковых слуг, и посмотреть на обещанную рубаху хотелось всем.

Тоддрик не стал тянуть и развязал тесемки, а оруженосец ахнул высоко и тонко, как девчонка.

В сумерках рубаха будто светилась — такой белой и тонкой вышла ткань. Тоддрик и сам смотрел на нее так озадаченно, будто никогда в жизни не видел ничего подобного.

— Это... поразительно, Айви, — сказал он, справившись с собой, и снова замолчал, будто завороженный.

Или не «будто».

— Вы поговорите с лордом обо мне, сэр Тоддрик? — напомнила я.

Янтарный господин встрепенулся и бережно сложил рубаху, словно и не заметив подошедшего пажа — тот явно рассчитывал отнести обновку в хозяйские покои (и, возможно, тайком пощупать по дороге).

— Поговорю, — отозвался Тоддрик и поднял взгляд. — Отужинай со мной, Айви. Слишком поздно, чтобы возвращаться домой.

Взгляд был многообещающий и будто бы немного пьяный. От рыцаря пахло лошадью и дальней дорогой, и я нервно сглотнула, повторяя про себя, как молитву: больно будет только первое мгновение — и несколько моментов спустя.

Зато любовница господина не вызовет никаких вопросов, если начнет осматриваться в замке. Придворные наверняка решат, что я возомнила себя будущей хозяйкой, и станут потешаться — а не переживать за сохранность янтаря в хранилище.

Может быть, мне повезет, и Тоддрик тоже тороплив...

— Я велю, чтобы для тебя приготовили гостевые покои, — произнес он и оглянулся через плечо.

Паж понятливо кивнул и убежал куда-то во внутренние помещения — передавать приказ господина. Я только и успела, что растерянно моргнуть.

— Пойдем, — велел Тоддрик и протянул мне руку. — Ни к чему тебе стоять за стенами. Темнеет.

Я послушно положила ладонь на его предплечье и позволила увести себя в замок — прямо через парадный вход, к которому мне, по-хорошему, и приближаться не стоило. Но слуги будто бы и не замечали ни новемской грязи на моих башмаках, ни слишком простого для дамы платья. Сейчас мой статус определял исключительно мужчина рядом — а он обращался со мной так, будто привел в замок леди.

От этого было не по себе.

— Ярмарку, о которой просил Ги, решено отложить до следующей осени, — вещал сэр Тоддрик светским тоном, словно и в самом деле желал услышать мое мнение на этот счет. — Сейчас путь до города слишком сложен: поутру дороги замерзают, а к вечеру — превращаются в грязь. Приехать смогут только жители ближайших деревень и сел, а между ними связь налажена и безо всяких ярмарок. А в начале осени и товаров больше, и добраться будет проще.

В проведении ярмарок я не понимала ровным счетом ничего. Но ведь, по сути, там тоже будут пляски, костры, угощения и молебны?

Разве что люд чуть другой, и молиться он станет не о дарах Серого Владыки.

— Разумно, — согласилась я. — А если разослать гонцов в отдаленные поселения и соседние города, то к осени торговцы успеют приехать и оттуда.

— Да, я об этом тоже подумал, — рассеянно кивнул Тоддрик. — Ловцы янтаря сейчас отошли от дел до весны — кто-нибудь наверняка согласится отвезти приглашения. Гонцы из замка пока что нужны мне здесь — мы ждем гостей из Белой гавани.

— Служители Ордена? — я приложила все усилия, чтобы вопрос прозвучал спокойно и небрежно, но, кажется, следовало подпустить в голос восторга и любопытства.

Добропорядочной девице ведь полагается проявлять интерес к новым проповедям?

— Виконт Лагот Фрейский с сестрой, — Тоддрик скосил взгляд на меня и уверенно свернул в узкий каменный коридор с низким потолком. Свет давали только факелы, и от этого отчего-то казалось, что рыцарь ведет меня в подземелья — хотя никаких ступеней вниз нам по дороге не попадалось. — Но с ними наверняка прибудет и их консистор... Нидер, кажется. Не переживай, ему неоткуда знать о твоем происхождении, а самого твоего присутствия в моем замке довольно, чтобы и он говорил с тобой с уважением.