Январские ландыши
Шрифт:
…Елена раскрыла заспанные глаза, поневоле вырвавшись из своего прекрасного сна. На тумбочке трезвонил сотовый телефон. Одеяло с её одноместной кроватки было скинуто на пол, рядом валялся жестяной баллончик дезодоранта.
– Да? – нехотя отозвалась Ландышева, отвечая на звонок.
Конечно же, это была неугомонная Бойко:
– Подруга, салют, ты что, ещё дрыхнешь что ли?!
– Имею полное право в свой выходной…
– Ну ты даёшь! Скоро полдень на дворе, я и то уж на ногах, хотя только в 9 утра домой прикатила.
– Ты молодец, Бойко, я всегда верила в твой неубиваемый аккумулятор, – с некой долей сарказма сказала Ландышева.
Пылающая энергия подруги продолжала литься из трубки:
– Слушай, Ландыш, ты что же вчера ушла по-английски? Я думала, вы вместе с этим, как его, с Альбертиком, вместе уйдёте.
Ландышевой не хотелось вспоминать вчерашний вечер. Если бы она вчера не была слегка подшофе, то она даже и в клуб бы никакой не пошла.
– Как ты себе это представляешь?
– Что представляю? – недоуменно спросила Бойко.
– Как что? Ты считаешь, что это нормально? Ты считаешь, я могу крутить роман с одноклассником своего сына?!
Собеседница на другом конце линии была то ли искренне наивна, то ли чудовищно бесстыдна:
– А что такого-то? Мы с Данилкой сегодня уже зажгли. Ты знаешь, Ландыш, он такой пылкий.
– У тебя, Бойко, с глазами всё в порядке: он даже младше твоей дочери!
– Ландыш, завидуй молча. Хотя я тебя по-своему понимаю. Если бы Альберт не был витькиным однокашником, то ты бы могла пуститься во все тяжкие. А так – конечно – не комильфо: донесут сыну, он начнёт стучать кеглями по паркету…
– Ты не безнадёжна, подруга. Я рада, что ты это понимаешь.
– И всё равно, Ландыш, чем твои главбухи с поникшими ромашками, лучше уж таких юных гиацинтов выбирать, ты согласна?
– Бойко, слушай, а о чём ты говоришь со своими гиацинтами? В нашем возрасте, знаешь ли, уже пора и о духовности подумать. А ты только карму свою портишь…
– Хе, Ландыш, ну ты наивна, как моя болонка. Карму вспомнила! О чём с ними говорить?! А о чём ты со своим сыном говоришь? О том же и я с Данилом и всеми такими. Да и надо ли с ними говорить… Понимаешь, Лен, в нашем возрасте, как ты сейчас сказала, уже надо уметь отделять мух от котлет. Общение – это одно, а секс – это другое. И вот это другое имеет такое колоссальное для нас, взрослых баб, значение, чего и три твоих главбуха с высохшими фломастерами не дадут. Я каждый раз после такой встречи словно на 10 лет моложе становлюсь. И ни одно общение с кем угодно, пусть это будет хоть трижды Нобелевский лауреат по общению, мне такой радости не даст. Согласна или нет?
Лена Ландышева с печалью в глазах подняла с пола баллончик дезодоранта и поставила его на полку с косметикой и парфюмерией.
– Ладно, Бойк, пойду завтрак готовить, – от прямого вопроса она уклонилась, понимая, что в словах подруги много правды.
– Да уж скорее обед! Пока, подруга! Звони! – жизнерадостная Бойко положила трубку.
Ленка умылась и отправилась варить гречку. Больше всего по утрам она любила гречневую кашу с молоком, сливочным маслом и кусочком сыра на ломтике чёрного хлеба. Плотские радости не особо удались – хоть желудок порадуем.
Вчера, когда от неё сбежал Фёдор Иванович, она очень хотела выбить клин клином. И такой клин даже подвернулся – молодой, сексуальный. Но забей его она в себя реально в эту ночь, то вся прелесть встречи могла бы потонуть в море стыда – а ей эта пиррова победа нафиг не нужна.
Однажды она уже пыталась выбить клин клином…
Глава
II
. Сама обманываться рада.
К домовитому, покладистому и щедрому Петру Власову, который в своё время стал жить в их семье, сердце Лены Ландышевой никак не таяло. И даже все его старания в интимной части не произвели на девушку никакого эффекта – она продолжала про себя называть мужчину «соседом по койке». Пётр терпел холодность партнёрши, потому что любил и надеялся, что когда-нибудь она оттает. Но «снежная королева» и не пыталась проникнуться душой к рыжебородому Пете: мужчина в доме был очень нужен – и руками, и деньгами, и хорошим отношением к ней и сыну.
Однажды летом Ленка Чернова предложила подруге поехать по «горячей путёвке» в Крым: сослуживица отказалась.
– Ландыш, давай, руки в ноги – и дуй в Алушту! Развеешься хоть.
Ландышева находилась в полной неуверенности:
– Черныш, ну ты что, как я одна туда поеду?
– А ты что, девочка маленькая? Я бы с тобой с радостью махнула, но ты же знаешь, что мы с Сашкой в мае уже в Египет смотались. Да и путёвка всего одна. Так что, подруга, не надо пестрить Мурку. Дерзай!
Подруга и дерзнула. Власова поставила в известность, не забыв истребовать на свой отдых энную сумму, прыгнула в самолёт и через 4 часа прибыла в черноморскую здравницу.
Южное солнце и тёплое море захватили Ландышеву в свои нежные объятия. Курорты и предназначены для того, чтобы уставший от рутины и работы человек на несколько счастливых дней забыл всех тех, кто долгую российскую зиму маячил у вас перед глазами. Курортник обязан на время абстрагироваться от всех дел и обязанностей, от слякотной погоды и надоевшей рутины, от задержек зарплаты и политической ситуации, от давки в автобусе и оплат по кредиту…
Лена Ландышева, как положено, отключилась от всего, что осталось у неё на «большой земле», а дорогой роуминг упокоил телефон на целую неделю.
Она наслаждалась природой полуострова, моталась на экскурсии и грела косточки на набитом отдыхающими пляже. Вечерами она гуляла по набережной и ела люля-кебаб, запивая его местным красным вином. Пару раз даже сходила на танцульки, организованные местным санаторием.
Картина отдыха Ландышевой была бы нереальной, не случись у столь интересной, молодой женщины на курорте роман. Наверно, бывают дамочки, которые приезжают в эти прекрасные места лишь покупаться, позагорать и осмотреть достопримечательности – но таких немного, уверяю вас, и почти все они скоро будут занесены в Красную Книгу.
Но курортный роман случился лишь в финале крымского вояжа, что может говорить о стойком и непоколебимом (непокобелимом) характере этой интересной барышни. За 6 дней с ней пытались неоднократно познакомиться мужчины всех возрастов и фасонов, но Елена лишь отшучивалась и быстро исчезала из вида: ни один двуногий персонаж её не зацепил.
В последний вечер перед отъездом домой эта уже порядком загоревшая девушка сидела в уличном кафе с семейной парой из Тюмени: они подружились в санатории, и вечера коротали вместе. Когда муж с женой отправились к себе в номер собирать вещи – ночью у них был самолёт – к Ландышевой, доедающей остывший хинкали, подсел молодой человек.
– В первый раз вижу девушку, которая правильно ест хинкали – держа за хвостик из теста, – подсевший парень оказался приятным длинноволосым брюнетом с бархатным тенором.
Елена не знала, что и ответить, и просто пододвинула в его сторону тарелку, на которой оставался ещё один мега-пельмень:
– Угощайтесь!
Парень улыбнулся во все 33 белых зуба и посмотрел шоколадным взглядом змея-искусителя на Елену. Мужчины с такими внешними данными ночи хинкали ни за кем не доедают, а время на курорте не проводят в одиночестве. И Ландышева поняла, что влипла: этой ночью она останется с этим красавчиком.