Чтение онлайн

Дело в том, что в период высоких темпов экономического развития японцам уже были «спущены» потребности в «трех К»: «Имей свой «кар» (автомобиль), «кура» (кондиционер), «кара тэрэби» (цветной телевизор) — и ты король!»

«Качество жизни» — стало К номер четыре. Газеты, журналы, телепередачи запестрели броскими заголовками: «Ваш стиль новой жизни!», «Не опоздайте на поезд!», «Сегодняшний день отличается от вчерашнего!», «Отныне вы должны думать о «качестве жизни»!» (не отстает ли оно от качества жизни вашего соседа?).

Используя широкую сеть средств массовой информации, население стали убеждать в необходимости перехода к так называемой индивидуализации потребления, призывать отказываться от дешевых, по требующих большого количества сырья для своего производства стандартных изделий и переходить к дорогим, но обладающим «качеством» и «собственным лицом» штучным товарам. Таким образом, бизнес пытается сразу убить двух зайцев: экономить на сырье и выигрывать на ценах. В рамках повышения «качества жизни» настоятельно рекомендуется также пересмотреть свой досуг. Объявив последнюю четверть XX века «эпохой досуга», предприниматели от отдыха явно рассчитывают на крупные доходы. В любом случае можно не сомневаться, что впредь они не отдадут столь лакомую сферу «рэдзя» на откуп самим японским отдыхающим.

«Новый стиль жизни» был «спущен» в массы, когда обозначились три основные тенденции: снижение роста доходов, сокращение покупательной способности в связи с катастрофическим ростом цен, увеличение количества свободного времени в результате перехода ряда предприятий на два выходных дня в неделю (нередко такой переход был продиктован сокращением объема производства, вызванным общим снижением темпов экономического развития). Содержание рекламируемого бизнесом «нового стиля и качества жизни», как видим, весьма примитивно: индивидуализация одежды, самобытность интерьера, укрепление здоровья за счет использования в доме многочисленных приспособлений, заменяющих природные условия (специальное устройство для бега на месте, тренировка на неподвижном велосипеде и т. д.), большее общение с людьми в условиях домашних вечеринок, «новые, отношения» в семье при полной самостоятельности супругов, нередко доходящей до профанации брака. Нечего и говорить, что в подобной программе «нового стиля жизни» главное — 'воспитание и развитие в человеке буржуазного мещанства, идущего рука об руку с крайним индивидуализмом и разобщенностью. И наивные, но достаточно эффективные ухищрения бизнеса с его «новым стилем жизни», и долгосрочные программы «жизненного цикла» — все это служит лишь капиталу, являясь красноречивым отражением его идеологии.

За графой под названием «досуг» в шкале «качества жизни» следует графа «качество найма и трудовой жизни». Составители Белой книги, указывая на повышение качества найма, ставят его в прямую зависимость от политики «высокйх темпов экономического роста», что имело место в прошлом. Можно согласиться с тем, что политика «высоких темпов экономического роста», обусловившая повышенный спрос на рабочую силу, действительно способствовала в Японии некоторому смягчению одной из наиболее важных и больных проблем капиталистического общества — проблемы безработицы. Однако если говорить впрямую о качестве найма, то не ему ли посвящена нашумевшая в Японии книга С. Камата «Тоёта» — завод отчаяния»? Автор книги не безработный. Ему повезло дважды: найти работу и поступить на самый крупный в Японии, третий в мире по объему выпускаемой продукции автомобильный завод «Тоёта». Так почему же отчаяние?

Две желтых полосы — бригадир, фуражка без полос— постоянный рабочий, красная полоса — рабочий моложе двадцати лет, одна белая — стажер; зеленая —

ученик, две зеленые полосы на фуражке — у автора книги, он сезонник...

Что-то очень знакомое в этом четком распределении цвета полосок, показывающих «статус», положение, место, иначе — степень прав (или бесправия?) людей. Как ' вы уже догадались, все это уходит в далекие феодальные времена, когда японское общество также делилось па четко разграниченные слои. Но, может быть, тут случайное сходство? Содержание книги убеждает в обратном. Автор рисует трудовые будни, протекающие в условиях жесточайшей эксплуатации, невыносимо тяжелой обстановки конвейерного труда. Крайне низкая заработная плата, отсутствие выплат по социальному обеспечению — и это в услбвиях непрерывной интенсификации труда, нередко приводящей к производственным травмам — физическим и моральным. Глубоко потрясает описание жизни в бараках, лишенных элементарных удобств, но зато находящихся под неусыпным надзором полиции.

Знакомство с книгой Камата приводит к выводу, что хозяева завода «Тоёта» преуспели в получении максимальной прибыли. Этому служит специально разработанная система оплаты труда: основной оклад крайне низок, к нему прибавляется плата за сверхурочные, а к моменту окончания срока действия контракта приплюсовывается «премия», половина которой выдается в конце года: сезонники, не проработавшие до конца срока, оговоренного в контракте, «премии» вообще не получают.

Камата описывает случай, когда один рабочий, поступивший вместе с ним на завод, вынужден был подать заявление о досрочном уходе после того, как потерял сознание в цехе. До окончания действия контракта у этого рабочего оставалось сорок шесть дней, но, несмотря на заключение врачей о нетрудоспособности, его лишили «премиальных». Такой случай не единичен: до конца действия контракта, как правило, выдерживают, лишь тридцать процентов сезонников. Положение таких рабочих особенно тяжело еще и потому, что профсоюзные организации ими не занимаются.

В годы высоких темпов экономического роста японскому бизнесу в первую очередь требовалась рабочая сила. Навязчивая реклама манила японца покинуть скудное деревенское жилище, чтобы, переселившись в город, в полной мере вкусить от плодов цивилизации. Многие поверили этим посулам, по большинство из них оказалось в положении, о котором повествует книга Камата.

Стоило бы анализировать один за другим все многочисленные показатели шкалы «качества жизни» — они убедительно раскрывают проблемы японца наших дней. Однако в следующих главах мы остановимся лишь на некоторых, наиболее важных для современной Японии— Японии, которая находится на «рубежах». Стоит отметить, что авторы Белой книги в конце концов сами пришли к совершенно неожиданному для себя выводу: о «невозможности в равной степени удовлетворить многочисленные запросы и потребности представителей различных классов и слоев общества». Тем не менее они возлагают немалые надежды на предлагаемую в той же Белой книге программу «единой согласованной политики». Эта программа в очередной раз призвана «свести до минимума несогласованность в запросах различных классов и слоев общества». Авторы очередного правительственного проекта, видимо, серьезно верили в возможность устранить классовые противоречия и неравенство в капиталистическом обществе. Правда, они оговариваются: для этого необходимо... «достичь гармонии между различными классами посредством всеобщего согласия!».

«Уникального» в подобном призыве буржуазных специалистов, прямо скажем, мало, а вот идеология — та, что служит защите стоящих у руля,— несомненно, налицо.

ДИССОНАНСЫ ЯПОНСКОЙ "ГАРМОНИИ"

Как-тo говоря об основных факторах, формирующих потенциальные возможности японцев, бывший премьер-министр Японии Э. Сато указал на их однородность — языковую и культурную. Согласно одному из постоянно выдвигаемых официальных тезисов экономические успехи Японии в определенной степени объясняются тем, что эта страна этнически «едина» в отличие от других стран, как, скажем, США, и это «единство», дескать, в значительной степени способствует сохранению «гармонии» японского общества...

Действительно, абсолютное большинство населения Японии составляют японцы. Среди этой многомиллионной массы выделяются два типа людей—одни более светлокожие, с более раскосыми глазами, утонченными чертами лица и пропорциональным телосложением, другие более темнокожие, с развитой мускулатурой. Первый тип чаще встречается на юге и в городах, , второй — на севере страны, а также в рабочей и крестьянской среде. Отсюда со всей очевидностью следует, что такое различие определяется не столько признаками этнического происхождения, сколько природными (юг—-север) и социальными условиями.

Подобная, редко встречающаяся однородность сочетается в японской нации с ярко выраженными чертами сходства с другими азиатскими народами. Вопрос о принадлежности японцев к той или иной этнической группе до сего времени вызывает споры. Существует несколько теорий, основные из которых следующие: японцы принадлежат к монгольской расе; японцы выделились из племен различных азиатских народностей; предки японцев были выходцами из совершенно особого азиатского племени; корни японцев уходят в Китай. Многие ученые сходятся во мнении, что японцы — это редкий пример слияния различных азиатских народов в единую нацию на основе южномонголоидного и различных тихоокеанских вариантов восточномонголоидного типа с наличием некоторых черт исконного населения Японских островов айну.

Общей этнической однородности японцев способствовало как островное положение страны, послужившее препятствием для нашествия чужеземцев с материка, так и длительные периоды изоляции от внешнего мира. Но и по сей день, хотя Япония вот уже более века «открыта» для остального мира, хотя сами японцы — коммерсанты, предприниматели, туристы ежегодно наводняют буквально все уголки земного шара, власти твердо следуют линии, в соответствии с которой необходимо по возможности препятствовать «разбавлению» нации, так сказать, сохранять Японию «японской».