Чтение онлайн

— Вы такая красивая сегодня! — улыбаясь, шепнул ей Хидэо.

А Намико покраснела и тихонечко ойкнула, когда русский мужчина крепко обнял её и поцеловал. В машине Намико сразу задремала.

— Не спи! — толкнул её в бок Хидэо.

Намико вздрогнула, жалобно улыбнулась, просыпаясь, и тут же уснула опять.

— Бедная Намико стареет, — сказал Хидэо. — Как и я, впрочем.

— Мы же ровесники! — засмеялся муж, — Какая старость? Не высыпается она, наверное, устаёт…

— Женщины не работают так, как мы, мужчины, — раздражённо возразил Хидэо. — Они целыми днями сидят дома и могут отдыхать, сколько хотят. Потому они и живут дольше нас. А мы их кормим.

Муж удивлённо выслушал Хидэо, устроил её голову на своём плече:

— И ты поспи, вид у тебя усталый.

Муж пригласил супругов Кобаяси поужинать вместе:

— Первый вечер в Японии я хотел бы провести вместе с вами, моими лучшими японскими друзьями!

Намико понравилось Советское Шампанское и русский шоколад. А Хидэо с удовольствием пил русскую водку, приговаривая, что сорок градусов — слишком крепко для японца. Вот пятнадцатиградусное сакэ — в самый раз. К тому же оно обладает чудесными свойствами: если пить подогретое сакэ, сидя в горячей офуре, можно увидеть духи предков.

— Если выпить побольше водки, тоже увидишь духов! — засмеялся муж.

Хидэо обиделся, насупился, замолчал.

— Поосторожнее тут с шутками! — предупредила она мужа. — Здесь не в почёте юмор. Ты в Японии, дорогой!

После ужина Хидэо вызвал такси.

— Выпив даже глоток спиртного, я не сажусь за руль! У нас в Японии с этим строго! Да и в аварию можно попасть, повредить машину. Хотя моя машина застрахована дважды, для надёжности. Суммы, выплачиваемой одной компанией, может не хватить. Я всегда поступаю осмотрительно! За последние двадцать пять лет я ни разу не нарушил правила!

Хидэо достал из кармана полученные за такие заслуги специальные золотые права. И укоризненно посмотрел на мужа, уже успевшего вступить с японскими правилами в конфликт. Но сказать ничего не решился, промолчал. Хозяева вышли на улицу проводить гостей. Любуясь маленькими домиками, муж прошёл несколько шагов вдоль улицы и исчез в темноте.

— Где он? — забеспокоился Хидэо.

А она засмеялась.

— Поздравьте меня! У меня пропал муж!

Хидэо посмотрел на неё изумлённо.

— Поздравить? Почему?

— Но ведь я теперь свободная женщина! — резвилась она.

Хидэо молчал, словно что-то обдумывая. Наконец, не выдержал, спросил опять:

— Я всё-таки не понял, почему Вы обрадовались, что Ваш муж потерялся? Почему хотите, чтобы Вас поздравили?

И недоверчиво пожал плечами, услыхав:

— Это шутка!

И почему-то заговорил о вреде разводов. Явившийся из темноты муж слушал Хидэо, ничего не понимая. А она смеялась.

— Я же говорила, что здесь шутить опасно! Ты в Японии, дорогой!

Утром она заваривала зелёный чай, а муж ворчал, что от этого напитка воняет рыбой и что кофе гораздо лучше. А потом выбрасывал из риса нори и посыпал его сахаром. Досталось и маслу из одуванчиков, в основном за цену. А она утешала его:

— Ты просто должен привыкнуть к Японии, дорогой!

В университете Хидэо задавал мужу странные вопросы: о тонкостях технологии, над которой он работал, об атомной технике, с которой он общался. Муж говорил что-то незначительное, Хидэо сердился.

— Подробнее, подробнее!

А муж улыбался добродушно:

— Но это же секрет, Хидэо, ты же понимаешь…

— Да, да, конечно, я понимаю! — сердился Хидэо. И гордо выпячивал грудь: — Я тоже работаю над секретной темой!

А она отворачивалась, чтобы скрыть улыбку: то-то будет разочарован шпион, укравший секреты Кобаяси! Выспросив всё, что ему было, наверное, поручено, Хидэо умчался в свой кабинет так стремительно, словно боялся забыть услышанное, заперся там и долго говорил с кем-то по телефону. А муж удивлённо крутил головой.

— Конечно, чиновники во всём мире занимаются этим. Но не учёные, коллеги, друзья… Тут и правда много неожиданного!

Вечером в торговом центре муж первым делом устремился к магазину деталей для электроники. Они вошли туда за пять минут до закрытия. Продавец вежливо поклонился и, отложив уже приготовленные ключи, стал терпеливо ждать, пока покупатели закончат свои блуждания среди длинных стеллажей. Мужа удивляли стоявшие на полках открытые коробки, в которых лежали вещицы такие крохотные, такие дорогие! И продавец, который ни на минуту не усомнившись в честности пришедших, уткнулся в какие-то бумаги. Они долго бродили по Ичибанчо, выбирая ресторан, достойный такого большого праздника — их встречи. Искали что-нибудь совсем необычное, совсем японское. И остановились, наконец, на тёмной пещере, над входом в которую шевелился механический краб. В витрине с пластмассовыми моделями среди прочих чудес зеленела коробка из палочек бамбука, сложенных как сруб деревенского русского дома. Только без крыши. Внутри сруб был как шкатулка с самоцветами. На подстилке из белого риса изумрудами зеленели водоросли, мерцали оранжевые шарики икры и горбились розовые клешни краба. Официанту, терпеливо ждавшему их решения, они дружно указали на сруб. А потом удивлялись счёту — два сруба и пиво стоили всего три тысячи йен.

— Тридцать долларов за парадный обед на двоих в дорогой Японии! — удивлялся муж. — В Москве дороже!

В гастрономе кассирша вручила сдачу мужчине, а тяжело нагруженные сумки женщине. Пока рассерженный муж отбирал у неё покупки, она смеялась.

— Здесь, в Японии, сильный пол — я!

В пятницу Хидэо повёз их к себе домой.

— Жена готовит для вас настоящий японский ужин. Хлопочет на кухне с утра.

— Как красиво это у Вас получилось! — указал муж на сущи.

— Я купила их в магазине, — честно отказалась от комплимента Намико.

И поставила на стол поднос, напоминавший роскошный натюрморт: зелень, золотистое тофу, белые шампиньоны и красные, почти прозрачные ломтики сырой говядины.

— Как тонко Вы нарезали мясо! — восхитился муж.

— Это в магазине нарезали специальным ножом. Дома так сделать невозможно, — смутилась Намико и поставила на стол электрическую жаровню. — Мы будем есть сукияки. Сукияки каждый жарит для себя сам.

— Да что же она делала весь день? — спросил муж очень тихо. — Разве что травку помыла.

Пришлось разочаровать его — в супермаркете зелень продавалась чистой, в запаянных пластмассовых пакетах. А Намико просто красиво разложила всё на блюде.

— Ты тут готовить разучишься, — мрачно буркнул муж.

И, отчаявшись похвалить стол, решил сделать комплимент хозяйке.

— Японских женщин считают самыми красивыми в мире.

— Я так не думаю, — безжалостно отрезал Хидэо.

И даже не улыбнулся. А Намико хихикнула и легонько хлопнула его ладошкой по плечу. Отбив последний комплимент, Хидэо принялся учить гостей жарить сукияки. Он выхватывал палочками ломтики сырого мяса, кусочки тофу, зелень и грибы, отправлял всё это на сухую, лишённую масла жаровню и ободрял неопытных иностранцев: