Японская олигархия в Русско-японской войне
Шрифт:
12 сентября 1903 года Тайро Досикай делегировало Тояму, Комути и Хасэгаву Ёсиносукэ, трех членов своей Кэйкоку иин (Комиссии по предупреждениям), к премьер-министру Кацуре, чтобы доставить письмо с предупреждением от общества, в котором Кацуру предостерегали против неискренности России и требовали, чтобы он «принял окончательные меры для решения маньчжурского вопроса». Прошел ровно месяц с тех пор, как Япония предоставила России свои первые предложения. Хотя пессимизм японских властителей и возрастал, они все еще были полны решимости продолжать переговоры и ждали встречных предложений России. Они еще не полностью потеряли надежду на достижение согласия с Россией путем взаимного признания преобладающей роли России в Маньчжурии, а Японии — в Корее. Однако члены Тайро Досикай к этому времени уже решили, что переговоры совершенно бесполезны и что ситуация требует от Японии крайних мер.
Между тем деятельность России в Северной Корее обретала угрожающий характер для Японии; признаков третьего этапа вывода войск, который должен был начаться 8 октября, не наблюдалось. За три дня до этого срока, 5 октября, Тайро Досикай, которое не устраивала медлительность правительственной дипломатии, провело общее собрание в театре кабуки. Около тысячи собравшихся приняли следующую резолюцию: «В свете теперешней ситуации мы полагаем, что пришло время прибегнуть к последнему средству. Больше нельзя терпеть колебания и нерешительность правительства».
9 октября, на следующий день после того, как Россия проигнорировала намеченную эвакуацию, представители Зэнкоку сэйнэн досиса (Всеяпонского молодежного товарищества), которое описывают как «молодежную ветвь Тайро Досикай», составили требование к премьер-министру Кацуре, где именем 37 000 членов товарищества утверждалось, что причин для переговоров больше нет и больше ничего не остается, кроме как прибегнуть к мечу. Независимо от этих двух групп, семь провоенно настроенных профессоров продолжали интенсивную пропаганду посредством печати.
5 ноября представители Тайро Досикай подали письма-предупреждения гэнро Ито и премьер-министру Кацуре. К этому их подтолкнуло мнение, будто нерешительность правительства проистекает в основном из постоянного вмешательства гэнро Ито в процесс принятия кабинетом решений, «злоупотребления особым расположением государя». Досикай угрожал гэнро Ито «народным гневом», который обрушится на него, если он будет продолжать вмешиваться. В то же время Досикай напоминал Кацуре, что окончательная ответственность за дела государства лежит на нем и что вмешательство одного из гэнро не освобождает его от необходимости срочно принять окончательное решение. Сложно определить, откуда члены Досикай брали информацию, компрометирующую исключительно Ито, — только ли из уличных слухов и газет, как уверяли они сами, или из источников, более близких к власти, которым хотелось бы подвергнуть гэнро давлению общественности. В любом случае, письма-предупреждения Досикай, которые были опубликованы после того, как гэнро Ито подверг Досикай критике на страницах «Токио нити-нити симбун», вызвали столько смятения и спекуляций, что 10 ноября Кацура пригласил трех членов Досикай — Сассу, Комути и Тояму — и объявил, что между гэнро и министрами нет единодушия.
Досикай во время девятнадцатой сессии императорского парламента также собирался преподнести петицию императору с критикой правительства за слабую позицию в отношении России. Этому плану помешал поступок спикера Коно Хиронаки, что будет обсуждаться ниже, вследствие чего общество вручило свою петицию императору напрямую 16 декабря 1903 года. В петиции подчеркивалось, что поддержание мира на Востоке — священная миссия Японии и что Россия не собирается достигать с Японией соглашения путем переговоров и, следовательно, пора начинать войну. Императора просили ответить на горячую преданность своих подданных, немедленно приняв окончательное решение, поскольку дальнейшее колебание правительства может нанести серьезный ущерб благосостоянию страны. Говорят, что следом за Досикай трону было поднесено множество подобного рода петиций различными организациями и частными лицами.
4 января Тайро Досикай издало еще одну декларацию с призывами к немедленному объявлению войны и назначило комиссию шести, состоящую из Комути, Тоямы, Отакэ, Хасэгавы, Кудо и Нэзу Хадзимэ (бывший офицер военной разведки и старый китайский деятель), которая должна была навестить всех министров кабинета и настоять на том, чтобы они безотлагательно приняли решение.
Декларация начиналась так:
«Прошло уже долгих девять месяцев с начала переговоров с Россией. Несмотря на тот неопровержимый факт, что мнение народа уже давно сложилось в пользу войны, правительство до сих пор оставалось пассивным, введенное в заблуждение нерешительным и временным миром с Россией. У народа нашей страны такое поведение правительства вызывает сомнения, страх и возмущение».
Затем в декларации прослеживается ход переговоров. Утверждается, что Россия не собирается достигать соглашения с Японией, и добавляется уже знакомый тезис: «Если мы не решимся сейчас, возможность будет упущена навсегда». В заключении, которое наиболее показательно в отношении мышления этих политических деятелей, идет речь об ответственности лидеров правительства:
«Нам говорят, что Россия скоро ответит. Зачем наше правительство вообще ждет этого ответа? Мы убеждены, что основная причина затянувшейся критической ситуации в Маньчжурии — халатность лидеров нашего правительства. Они не справляются со своей основной обязанностью — помогать Его Величеству управлять страной. В сфере внешних сношений они заняты церемониями международных отношений и смиренно предоставили нашу страну воле мировых держав. В сфере внутренних дел они заняли коленопреклоненную позицию в надежде переложить свою основную ответственность на кого-то еще. Прошло девять долгих лет со дня позорного возвращения полуострова Ляодун. Не ради ли сегодняшней возможности наш народ вынес тяжкий груз и, несмотря на серьезные экономические трудности, одобрил и претворил в жизнь перевооружение страны?
Если ответственные лица в нашем правительстве упустят этот шанс, какие предоставляются раз в тысячу лет, из-за нерешительности и колебаний, что нанесет непоправимый ущерб нашей стране, их вина никогда не будет искуплена, даже их смертью».
Утверждают, что «Ёроду техо» и «Майнити симбун» заняли антивоенную позицию. Однако по мере роста провоенных настроений отношение «Ёроду техо» постепенно менялось. 15 сентября 1903 года, менее чем за месяц до намеченного по плану третьего этапа эвакуации войск России из Маньчжурии, «Ёроду техо» опубликовала следующую статью с критикой нерешительности правительства:
«Бесчинства России в Маньчжурии неограниченны. Русские уже перешли границу Кореи. Россия потребовала в аренду стратегически важный пункт Ёнгампо… а какие же шаги предпринимает в связи с этим наше правительство?…Мы слишком долго терпели русских. Лишь благодаря тому, что мы терпели невыносимое, их жадность, оскорбления и презрение к нам тянулись бесконечно. Но и нашему терпению подошел конец. Остается ли в нынешней ситуации место для дискуссий? Явно нет. Если лидеры нашего правительства, несмотря на это, не знают, что делать, то лучше вообще распустить все дипломатические и военные структуры нашей страны, чтобы не пожирали большую часть национального бюджета и энергию народа».
Когда Россия отказалась проводить октябрьскую эвакуацию, Куроива, владелец «Ёроду техо», полностью изменил свое отношение к войне. Он уволил Утимуру, Котоку и Сакаи и пополнил ряды провоенных газет с передовицей, в которой содержался утверительный ответ на вопрос «Неизбежна ли война?». На следующий день в пользу войны вещала передовица под заголовком «Окончательное решение». Между тем тон других газет и журналов становился все более напряженным. 8 октября и «Дзидзи симпо» в статье «Терпение нашего народа», и «Осака асахи симбун» в статье «Что нам делать дальше?» требовали от правительства принять окончательное решение. 14 октября даже проправительственная «Кокумин симбун» опубликовала «Предостережение лидерам правительства», где утверждалось, что «если наше правительство покажет признаки дальнейших уступок России, то и десять тысяч буйволов не сдержат праведный гнев народа. Если это случится, наша страна погрузится в беспорядки, как разрушенное гнездо тысячи пчел». Экономический журнал «Тое Кейзай симпо», обсуждая неизбежность войны в передовице своего номера от 5 ноября, заявлял, что «война может оказать на экономику поистине гибельное влияние, но престиж и независимость нашей страны важнее. Если война неизбежна, то мы должны вынести эту тяжесть». Как уже было подмечено, Тайро Досикай к этому времени стало чрезвычайно деятельным.
В этой атмосфере всеобщего возбуждения 10 ноября в императорской гостинице прошло Дзикоку Мондай Рэнго Дайконсинкай (Дружественное собрание личностей для решения проблемы текущей ситуации) под совместным покровительством нескольких газет, журналов и новостных агентств. По сообщениям, на собрании присутствовали 215 «известных личностей», в том числе 70 членов парламента, 30 журналистов и 50 бизнесменов, единодушно принявших резолюцию, где они настаивали на решительных действиях правительства. 13 ноября, когда под наблюдением императора проводились масштабные армейские маневры в префектуре Хиого, журналисты, освещавшие это событие, встретились в Акаси; по инициативе «Осака асахи симбун» они решили начать пропаганду немедленных и решительных действий против России. 22 ноября в общественном зале Накан Осима в Осаке прошел Дзикоку Мондаи Тозай Рэнго Симбункиса Дай Энзэцукай (Большой форум журналистов Востока и Запада по текущим делам), с целью обеспечить в кругах прессы единство в поддержке войны. Среди основных выступавших были такие известные журналисты, как Эндзодзи Киоси из «Ёроду техо» и Найто Торадзиро (Конан) из «Осака асахи симбун». По отчетам, аудитория насчитывала 2500 человек. На следующий день в Осаке представителями нескольких крупнейших газет, в том числе «Осака майнити симбун», «Хочи симбун» и «Токио асахи симбун», был проведен второй форум. На этом форуме было принято решение потребовать от правительства немедленного объявления войны, с формулировкой: «Мирное решение маньчжурского вопроса посредством неуверенной дипломатии и унизительных условий бессмысленно. Это не то, чего хочет наша страна».
Очевидно поняв, что позиция «Осака майнити симбун», ранее направленная против войны, противоречит общей тенденции, ее президент Симада Сабуро внезапно изменил точку зрения. Приверженной прежнему антивоенному курсу в поддержку правительства осталась только «Токио нитинити симбун» Ито Миедзи. Она называла Тайро Досикай и семь профессоров «искателями дурной славы», «городскими бездельниками», «бесхарактерными и легкомысленными людьми», «русофобами» и даже «шумными сумасшедшими». 11 ноября 1903 года газета все еще утверждала, что «так называемое [мнение народа] — не более чем выражение мыслей немногих сторонников войны. Наше правительство должно стараться защищать наши права только мирными средствами и избегать войны на Дальнем Востоке» [21] .
21
«Токио нити-нити симбун» тоже изменила свою позицию, как только императорское совещание приняло решение в пользу войны 4 февраля 1904 года. Передовица от 6 декабря, озаглавленная «Решение нашей имперской нации», содержала страстную поддержку войны.