Чтение онлайн

Так что, японский конфликт традиций коллективизма и требований конкуренции дополняется еще одной проблемой, типичной наверное для любой страны в мире – родители пытаются реализовать через детей свои собственные неудавшиеся мечты и окончательно загоняют их в угол. Но когда у ребенка проявляются признаки депрессии, вмешательство родителей необходимо. Это усугубляется падением рождаемости – в Японии в последние годы, как и в большинстве развитых стран, растет количество семей с одним ребенком. «Когда в семье мало детей, родители обычно требуют и ожидают от них слишком многого», – говорит Кадзуо Сакаи.

Проблемой детских депрессий занимаются психологи, психиатры, педагоги, чиновники министерства образования и все, кто имеет дело с детьми. Но пока она только ширится. Несмотря на то, что признаки депрессии обнаружить достаточно легко – она сопровождается расстройством пищеварения, нарушением сна и подавленным настроением – большинство японцев, в том числе и подростков, в принципе отказываются даже обсуждать эту тему.

Сегодня детям бывает очень трудно искренне выразить их чувства, даже среди друзей и сверстников. Иногда детям намного легче говорить о своих трудностях и неприятностях с незнакомцем.

До недавнего времени даже признавать тот факт, что в подобных ситуациях необходима помощь психиатров и психотерапии, воспринималось многими как нарушение принципов «хадзи» – борьбы с трудностями в одиночку, не перекладывая свои проблемы на других. А для японца легче выпрыгнуть в окно, чем нарушить традиции. Да и сейчас по данным министерства здравоохранения только 24,5 % людей, страдающих депрессиями, обращаются в клинику и проходят курс лечения. И это несмотря на то, что в Японии уже который год проводятся кампании, агитирующие людей, испытывающих депрессию, обратиться к психологам.

Ситуацию усугубляет широкое распространение антидепрессантов, повышающих уровень норадреналина и серотонина в крови. С одной стороны – это хорошо, что появляются новые лекарственные препараты, но с другой – это приводит к тому, что очень многие японцы подсаживаются на антидепрессанты, не пытаясь вникнуть в суть своих психологических проблем.

«Самое надежное средство предотвращения депрессии – это умение освобождать свои эмоции, – говорит Дзюнко Умихара. – Изучение природы, знакомство с флорой или фауной оказывает благотворное воздействие на состояние человека и является эффективным средством борьбы с депрессией. Но самым главным является климат в самой семье. Родители должны научиться контролировать собственный образ жизни и свои поступки, прежде чем проявлять заботу о детях. Сделать ребенка по-настоящему счастливым могут только счастливые родители».

Книга Ибуки Масару «После трех уже поздно» в каком-то смысле феномен в истории мировой педагогики. Она вышла еще в 1971 году, но до сих пор числится новаторской. Ее издают, читают, с разной степенью успешности применяют описанные там теории на практике, потом на время она погружается в забвение… а потом все начинается сначала. Ее снова издают, и выросшее к тому времени новое поколение родителей вновь пытается воспитывать своих детей по методу Ибуки Масару.

Кстати, Масару – это имя, поэтому для нас привычнее будет писать Масару Ибука. Но в японском языке фамилия пишется первой, поэтому на обложках книг обычно указано именно: Ибука Масару.

А еще Масару Ибука не педагог по профессии. Как, впрочем, и большинство педагогов-новаторов. И это неудивительно: чтобы совершить прорыв в некоторых науках, лучше не знать теории, чтобы быть свободным от устоявшихся традиций и рамок.

Кто же он тогда такой? Да «всего-навсего» инженер, а также основатель и руководитель компании «Sony», которую вряд ли кому-то надо отдельно представлять.

Но о самом Масару Ибуке стоит рассказать немного поподробнее.

Родился он 11 апреля 1908 года в городе Никко (префектура Точиги), расположенном в ста километрах севернее Токио. Его отец, получивший инженерное образование в Токийском технологическом институте, работал на гидроэлектростанции. Когда Масару было два года, отец трагически погиб во время несчастного случая на работе, а мать переехала жить в Кобэ к свекру и свекрови. Вскоре она снова вышла замуж, а Масару остался у деда и бабушки.

Когда он немного подрос, то решил пойти по стопам отца и тоже стать инженером. Дед его в этом поддержал, и Масару Ибука поступил на электротехнический факультет университета Васеда (Waseda University), где быстро получил от однокурсников прозвище «гений-изобретатель». Как известно, в Японии шутить не любят, поэтому прозвище было дано не зря, уже в 1933 году дипломная работа Масару по модулированию сигнала в электроннолучевой трубке была удостоена приза на Парижской промышленной выставке.

С 1933 по 1936 год он работал в фотохимической лаборатории, которая занималась исследованиями в области записи на киноленту изображения и звука. Затем перешел в Японскую оптико-акустическую промышленную компанию, где участвовал в разработках кинескопов. А в 1940 году основал первую собственную фирму – Компанию точных инструментов Японии, которая занялась изготовлением функциональных узлов для приборов ночного видения и радиолокационных систем. Почему Масару Ибука потянуло в сторону приборов военного назначения, догадаться несложно: в то время уже шла Вторая мировая война, в которой Япония принимала активное участие.

Примерно тогда же он познакомился с молодым физиком Акио Морита, но снова их пути пересеклись только после окончания войны. Акио Морита тогда пытался преподавать физику в Токийском технологическом институте, но за участие в работе над производством оружия его объявили «пособником военных преступников» и запретили заниматься педагогической деятельностью. А Масару Ибука как раз пытался изобрести такие товары, которые заинтересовали бы разоренного войной и американской оккупацией японского потребителя.

7 мая 1946 года (кстати, по любопытному совпадению как раз в советский День Радио) Масару Ибука и Акио Морита учредили компанию по производству усилителей для радиоприемников Tokyo Tsushin Kogyo (Tokyo Telecommunications Engineering), которую в 1958 году, когда завоевывали американский рынок, переименовали в Sony Corporation. Слово Sony было выбрано по созвучию с латинским sonus («звук») и английскими sunny («солнечный») и sonny («сынок»).

Но вскоре заниматься радиоприемниками Масару Ибуке показалось скучно, и он решил сделать магнитофон, что поначалу не встретило особой поддержки у его коллег. В 1949 году они все же выпустили устройство записи на магнитную ленту и воспроизведения записанного под названием G-Type. Не то чтобы в этом было что-то новаторское, но конкретно в Японии достойных аналогов больше не производилось, и Акио Морите удалось продать G-Type Верховному суду страны, чтобы заменить им труд стенографисток.