Чтение онлайн

Итак, я убежден, что традиционное представление, что арифметика проста, а алгебра трудна, – это еще одно заблуждение взрослых о возможностях детей. Мозг ребенка легко может воспринять логику теории множеств, что является началом для понимания основ алгебры».

То, что младенец может плавать, это всего лишь один факт, подтверждающий безграничные возможности ребенка. Малыш, который делает первые шаги, может в то же самое время научиться кататься на роликах. Ходьба, плавание, скольжение – все это ребенок осваивает играючи, если правильно направлять и поощрять его.

Разумеется, подобные эксперименты проводятся не для того, чтобы научить малыша плавать или играть на скрипке. Плавание – это только один из способов развить способности ребенка: оно улучшает сон, способствует аппетиту, обостряет рефлексы и укрепляет мышцы. Го ворят: «Куй железо, пока горячо». Другими словами, слишком поздно ковать железо, если металл уже затвердел.

Масару Ибуки, «После трех уже поздно»

Не забывает Масару Ибука и об иностранных языках, тем более что в Японии большинство населения придерживается твердой уверенности, что японцам учить иностранные языки куда сложнее, чем представителям какой бы то ни было другой страны. По этому поводу он вспоминает скандальный случай, вокруг которого было много шума в японской прессе – некий мистер Масао Кагата, бывший школьный учитель, оставил работу, стал домохозяином (уже само по себе скандал по японским меркам) и посвятил себя воспитанию детей. Причем этот «агрессивный отец», как его окрестили газеты, взялся учить своего двухлетнего сына и трехмесячную дочь сразу пяти языкам: английскому, испанскому, немецкому, итальянскому и французскому. Не считая, разумеется, родного японского.

Общество обрушило на «агрессивного отца» шквал критики, обвиняя его в том, что он подорвет нервную систему своих детей. Трудно сказать, что там было дальше, эта история со временем так и заглохла, но в то время, когда Масару Ибука писал свою книгу, никакими нервными расстройствами дети-полиглоты не страдали, а вот на пяти языках говорили с легкостью.

Я начал учить их разговорному английскому, итальянскому, немецкому, французскому… почти одновременно. По радио часто уроки французского языка объясняются по-английски. Поэтому я решил, что если обучать многим языкам сразу, то можно соединить методику обучения воедино. Как раз в это время мои дети учились играть на пианино, а на нотах, по которым они играли, были объяснения на итальянском, а перевод – на английском, немецком и французском. Если они не понимали объяснений, они не знали, как играть. Это была одна из причин, почему я начал учить их языкам. Меня часто спрашивали, не путались ли дети, изучая пять языков одновременно. Думаю, что нет: они же употребляли их правильно. Мы занимались иностранными языками только по радио. Эти радиопередачи ведут очень приветливые дикторы. Упражнения на произношение повторяются методично и долго. И когда дети начинают сами говорить, они произносят все правильно.

Пример Масао Кагаты и его семьи наглядно показывал, что ребенок способен выучить столько, сколько взрослому не под силу, как бы тот ни старался. Возможно, дело в том, что мозг взрослого человека, как говорил еще Шерлок Холмс, и так забит информацией под завязку, а возможно, в том, что ребенок способнее к обучению, и его мозг легче впитывает новые знания. Но в любом случае, как пишет Масару Ибука, «нас должно беспокоить не то, что мы даем ребенку слишком много информации, а то, что ее зачастую слишком мало, чтобы полноценно развивать ребенка».

Правда, отдавая должное способности детей к восприятию и запоминанию информации, он в то же время соглашается с тем, что обрабатывать полученную информацию маленький ребенок еще не может. Область мозга, которая способна использовать сформированный интеллектуальный аппарат, развивается только годам к трем. Так что вполне логично, что до этого возраста надо максимально заполнять детскую голову полезными знаниями, а уже потом, когда придет время, учить его этими знаниями пользоваться.

«По работе мне часто приходится говорить по-английски, – пишет Масару Ибука. – Но меня всегда беспокоят мои ошибки в произношении и интонации. Не то чтобы человек, который меня слушает, не понимает моего «японо-английского» – он понимает. Но иногда на его лице появляется выражение растерянности, и он просит меня повторить что-то. Тогда я говорю это слово по буквам, чтобы меня поняли.

А вот соседский мальчик – ему год и два месяца – произносит английские слова очень правильно. Многим японцам трудно произнести звуки [р] и [л], а у него получается. Наверное, это происходит потому, что я начал учить английский в средней школе, а этот мальчик научился разговаривать по-английски тогда же, когда осваивал японский. Его первое знакомство со вторым языком началось с прослушивания английских записей, а потом он начал разговаривать по-английски с одной американкой, осваивая чужой язык одновременно со своим.

Это сравнение говорит о том, что, когда в уме сформирован образец родного языка, уже трудно воспринимать образцы чужого. Однако, как я уже объяснял, мозг ребенка до 3 лет способен усвоить систему мышления не только своего родного японского языка, но и любого другого, причем процесс этот может, как мы уже говорили, идти одновременно. Поэтому дети в таком возрасте без особого труда могут говорить на любом языке, как на родном. Если вы пропустите этот период, вам будет гораздо труднее обучить его тому, чему он так легко обучается в раннем детстве.

Иностранный язык – не единственный предмет, которым можно овладевать на ранней стадии развития ребенка.

Музыкальный слух, физические способности (координация движений и чувство равновесия) формируются как раз в этом возрасте. Примерно в это же время развивается и основа эстетического восприятия – сенсорная реакция».

Среди прочего Масару Ибука рассматривает и очень болезненный для него вопрос развития ребенка с какими-либо отклонениями. Поскольку его собственный первенец страдал аутизмом и из-за этого задержался в развитии, Масару Ибуке пришлось немало времени потратить на изучение возможностей коррекционной педагогики. И он пришел к твердому выводу, что физические и умственные отклонения – это не приговор. «К сожалению, в мире есть немало детей с физическими отклонениями: больных полиомиелитом, умственно отсталых, глухих, немых, – писал он. – Раннее развитие не должно обходить их стороной, наоборот, именно в силу их тяжелого положения необходимо определить их недостаток как можно раньше, чтобы с помощью техники раннего развития компенсировать эти недостатки, насколько это возможно».

История действительно знает немало примеров людей, которые преодолевали самые серьезные физические проблемы. Например, Хелен Келлер, которая выучила четыре языка, получила высшее образование и стала писательницей и общественным деятелем, будучи слепоглухонемой. И если рассматривать каждый подобный случай в отдельности, становится ясно, что за таким блестящим результатом стоит не только решительность, упорство и труд самого человека, но и огромная работа его родителей и педагогов.

Мне хочется рассказать вам историю, которую я недавно прочел в газете: историю о ребенке, который родился глухим, но позже без труда смог участвовать в разговоре благодаря огромным усилиям его родителей. Ацу-то, сейчас ему 6 лет, родился просто воплощением здоровья. Ему был 1 год, когда его родители заметили отклонения, они спрашивали себя, все ли в порядке у ребенка со слухом, но пока не волновались, полагая, что их ребенок – один из тех, кто поздно начинает говорить. Но когда Ацуто не заговорил и в 1,5 года, они повезли его на осмотр к врачу.

Родители обратились за помощью к доктору Мацузава – специалисту по лечению и образованию младенцев с отклонениями слуха. Он начал с того, что научил ребенка узнавать на слух собственное имя. Затем ребенок начал учить другие слова. Постепенно доктор соединял слова со значениями, развивая в нем следы слуха, которые еще остались. Доктор Мацузава считает, что в ранние годы глухого ребенка действительно можно «научить» слышать.

Он пишет: «Только мать может быстро обнаружить, что у ее ребенка что-то не в порядке. Через неделю после рождения новорожденный реагирует на громкий звук или шум. Через несколько месяцев младенец узнает голос своей мамы, а через четыре месяца свое имя. Если ребенок не реагирует на громкий шум или не отвечает, когда его зовут по имени, можно предположить, что у него что-то не в порядке со слухом. Примерно к 3 годам ребенок узнает многие слова, которыми пользуются взрослые в повседневной жизни, поэтому эти ранние годы – самые подходящие, чтобы научить различным словам ребенка со слуховыми отклонениями. Больше всего надо избегать изоляции ребенка от звуков, потому что он, якобы, все равно их не слышит. Неправда, что даже совершенно глухой ребенок не способен ничего слышать. Если ребенок постоянно будет слушать звуки, у него разовьется способность слышать».