Ярость
Шрифт:
— Мы пойдем с тобой, — произнесла Мередит.
— Нет, лучше я сделаю это одна. На самом деле. Сейчас я могу быть очень незаметной.
— Тогда последуй своему совету и будь осторожна. Все еще идет сильный снег.
Елена кивнула и перепрыгнула через подоконник.
Когда она приблизилась к дому, то увидела, что какой-то автомобиль выруливал на дорогу. Она затаилась в тени и наблюдала. Фары осветили мрачную картину зимы: соседскую черную акацию, с голыми ветвями и белой совой, сидящей на них.
Когда машина проехала мимо, Елена узнала ее. Это синяя развалина Роберта.
Все это становилось интересным. Она хотела пойти следом, но желание проверить дом и удостовериться, что все в порядке, было более сильным. Елена тихо ходила вокруг, проверяя окна.
Желтые занавески из ситца на кухонном окне были раздвинуты, и с улицы хорошо видно, что происходит внутри. Тетя Джудит закрывала посудомоечную машину.
«Роберт приезжал на обед?» — удивилась Елена.
Тетя Джудит пошла по холлу, и Елена двинулась вслед за ней, снова обойдя дом. Она нашла щель между занавесками в гостиной и осторожно прильнула к толстому, дребезжащему стеклу. Девушка слышала, как входная дверь открылась и закрылась, потом щелкнул замок; тетя Джудит вошла в гостиную и села на диван. Она включила телевизор и начала лениво щелкать по каналам.
Хотела бы Елена видеть больше чем просто профиль своей тети в мерцающем свете телевизора. Ее охватило непонятное чувство, — хотелось просто смотреть на эту комнату; печальное осознание того, что она может смотреть и не может войти. Сколько времени понадобилось, чтобы понять, с каким вкусом обставлена эта комната? Старый шкаф из красного дерева, переполненный фарфором и стеклянной посудой, лампа от Тиффани на столе рядом с тетей Джудит, кружевные подушки на диване — как она любила все это. Стоя снаружи, чувствуя легкие прикосновения снега на своей шее, она хотела войти хотя бы на мгновение, хотя бы не надолго.
Тетя Джудит откинула голову и закрыла глаза. Елена прижалась лбом к стеклу, затем медленно отошла.
Она поднялась на айву возле своей спальни, но, к сожалению, занавески были задернуты наглухо. Клен возле комнаты Маргарет был хрупким, по нему было тяжелее подниматься, но как только она поднялась, ей открылся хороший обзор; занавески в этой комнате были раздвинуты широко. Маргарет спала под одеялом, натянутым до подбородка, с открытым ртом, ее бледные волосы разметались, словно помпоны болельщицы, по подушке.
«Привет, крошка», — подумала Елена, подавив слезы.
Это была такая умиляющая безобидная картина: светит лампа, маленькая девочка лежит в кровати, полки уставлены игрушками, внимательно наблюдающими за нею. И в завершение всей картины через приоткрытую дверь пришел маленький белый котенок.
Снежок запрыгнул на кровать Маргарет. Котенок зевнул, показывая крошечный розовый язычок, и потянулся, показывая маленькие когти. Затем он изящно прошелся по Маргарет и уселся у нее на груди.
Что-то начало покалывать в волосах Елены.
Она не знала, были ли это обостренные чувства охотника или просто интуиция, но внезапно ей стало страшно. В этой комнате затаилась опасность. Маргарет была в опасности.
Котенок все еще стоял там, мотыля хвостом назад и вперед. Неожиданно Елена поняла, что это напоминало. Собаки. Точно так же смотрела Челси на Дуга Карсона, перед тем, как наброситься. О боже, город запер собак, но никто не подумал о кошках.
Мозг Елены лихорадочно работал, но это не помогало ей. Только возникали картины того, что кот мог сделать изогнутыми когтями и острыми, как иглы, зубами. А Маргарет лежит там, тихо посапывая, не обращая внимания на опасность.
Мех на спине Снежка встал дыбом, хвост распушился, словно щетка для чистки бутылок. Он прижал уши и тихо зашипел. Глаза остановились на лице Маргарет так же, как глаза Челси на Дуге Карсоне.
— Нет! — Елена начала отчаянно искать что-нибудь такое, что можно бросить в окно, что-нибудь, чтобы поднять шум. Она не могла подобраться ближе; дальние ветки дерева не выдержали бы ее вес. — Маргарет, проснись!
Но снег, словно окутывал ее, и, казалось, отправлял слова в небытие. Тихий, писклявый вопль зародился в горле Снежка, когда он посмотрел в окно, а потом в лицо Маргарет.
— Маргарет, проснись! — кричала Елена.
Когда котенок поднял лапу с изогнутыми когтями, она бросилась к окну.
Она так и не поняла, как смогла удержаться на нем. На подоконнике не было места, куда можно было бы опереться, но ее ногти вцепились в старую рыхлую древесину рамы, и ногой, обутой в ботинок, нашла точку опоры внизу. С криком она налегала на окно всем весом.
— Уйди от нее! Проснись, Маргарет!
Глаза Маргарет быстро открылись, и она села, отбросив Снежка назад. Когти котенка зацепились за петли в покрывале, и он сразу же забрался назад. Елена закричала снова.
— Маргарет, отойди от кровати! Быстро открой окно!
Лицо четырехлетней Маргарет выражало сонное удивление, и никакого страха. Она встала и кинулась к окну, в это время Елена скрипела зубами.
— Вот так. Хорошая девочка… теперь скажи: «Входи». Быстрее, скажи это!
— Входи, — покорно сказала Маргарет, моргая и отстраняясь.
Когда Елена ввалилась в комнату, котенок прыгнул. Она попыталась схватить его, но он был слишком быстр. Выбравшись наружу, он ушел по ветвям клена с дразнящей легкостью, спрыгнул на снег и исчез.
Маленькая рука потянула Елену за свитер.
— Ты вернулась! — воскликнула Маргарет, обнимая Елену. — Я скучала.
— О, Маргарет, я тоже соскучилась, — начала Елена, и затем замерла.
Сверху лестницы доносился голос тети Джудит.
— Маргарет, ты встала? Что там происходит?
У Елены было лишь мгновение, чтобы принять решение.
— Не говори ей, что я здесь, — прошептала она, опускаясь на колени. — Это тайна; ты понимаешь? Скажите, что ты выпустила котенка, но не говори ей, что я здесь. — Больше не было времени; Елена нырнула под кровать и молилась.
Из поднявшейся пыли, она наблюдала, как ноги тети Джудит, одетые в чулки, входят в комнату. Она вжалась лицом в пол и не дышала.
— Маргарет! Что ты собралась делать? Давай, я снова уложу тебя в кровать, — раздался голос тети Джудит, и затем кровать заскрипела под весом Маргарет, и Елена услышала, как шумит тетя Джудит, возясь с одеялами. — У тебя руки холодные. Почему спрашивается окно открыто?
— Я открыла его, и Снежок ушел, — ответила Маргарет.
Елена вздохнула свободно.