Чтение онлайн

— Но на самом деле ты никогда не видел вампира, — прервала Елена. — Я имею в виду, до сих пор. Это правда?

— Хорошо — нет. Не в плоти, как это было. Но я написал монографии… и статьи. — Его голос затих.

Елена прикусила губу.

— Что ты делал с собаками? — спросила она. — В церкви, когда ты махал своими руками на них.

— О… — Аларих выглядел смущенным. — Знаешь, я научился нескольким вещам здесь и там. Это было заклинание, которое старый горец показал мне для того, чтобы отпугнуть зло. Я думал, что это могло бы сработать.

— Ты многому научился, — сказал Дамон.

— Очевидно, — натянуто сказал Аларих. Затем он скривился. — Вообще-то, я представлял себе, что здесь происходит, сразу после того, как прибыл сюда. Директор вашей школы, Брайен Ньюкасл, слышал обо мне. Он знал о моих научных исследованиях. Когда Таннер был убит, и доктор Фейнберг обнаружил, что в теле совсем нет крови, и рваные раны на шее были сделаны зубами… Итак, они сделали мне предложение. Я думал, что это мог быть большой прорыв для меня — дело с вампиром, который все еще находится на месте. Единственная проблема состояла в том, что, как только приехал сюда, то понял, что все ожидали, что я позабочусь о вампире. Они не знали, что раньше мне приходилось иметь дело только с жертвами. И… Ну, возможно я переоценил свои силы. Но я старался оправдать их доверие.

— Ты сфальсифицировал это, — обвинила Елена. — Именно это ты и делал, когда я услышала, как ты разговаривал с ними в своем доме об определении нашего предполагаемого логова и всего такого. Ты был просто окрылен этим.

— Ну, не совсем, — сказал Аларих. — Теоретически, я — эксперт. — Затем он быстро, оценивающе взглянул на нее. — Что ты подразумеваешь под «когда ты услышал, как я разговаривал с ними»?

— Пока ты был в поисках логова, она спала на твоем чердаке, — холодно сообщил ему Дамон.

Аларих открыл свой рот и затем закрыл его снова.

— Что мне хотелось бы узнать — это, какое участие во всем этом отведено Мередит, — сказал Стефан. Он не улыбался.

Мередит, которая сидела в течение всего разговора, задумчиво уставившись на беспорядочную кучу бумаг на столе Алариха, подняла глаза. Она говорила ровно, без эмоций.

— Видите ли, я узнала его. Сначала я не могла вспомнить, где я видела его, потому что это было почти три года назад. Тогда я поняла, что это было в больнице у дедушки. То, что я сказала тем людям, было правдой, Стефан. На моего дедушку напал вампир.

Ненадолго воцарилась тишина, и затем Мередит продолжила.

— Это случилось давным-давно, до моего рождения. Он не был сильно травмирован этим, но так по-настоящему и не выздоровел. Он стал… ну, как Викки, только в более сильной форме. Он стал таким, что все боялись, что он причинит вред себе, или кому-то еще. Так что они забрали его в больницу, место, где он будет в безопасности.

— В психиатрическую клинику, — произнесла Елена. Внезапно она почувствовала симпатию к темноволосой девочке. — О, Мередит. Но почему ты ничего не говорила? Ты должна была рассказать нам.

— Я знаю. Я должна была…, но не могла. Моя семья хранила это в тайне так долго — или, так или иначе, пыталась. Из того, что Кэролайн написала в своем дневнике, ясно, что она слышала. Все дело в том, что никто никогда не верил историям дедушки о вампире. Они думали, что это была просто очередная бредовая идея, и у него их было множество. Даже я не верила ему…, пока не приехал Стефан. И потом — я не знаю, мой ум начал складывать маленькие кусочки воедино. Но на самом деле я не верила тому, что думала, пока ты не вернулась, Елена.

— Я удивлена, что ты не возненавидела меня, — тихо сказала Елена.

— Как я могла? Я знаю тебя, и я знаю Стефана. Я знаю, что вы не зло. — Мередит не смотрела на Дамона; с таким же успехом он вполне мог отсутствовать при всех произнесенных ею признаниях. — Но когда я вспомнила, что видела, как Аларих разговаривает с дедушкой в больнице, я знала, что он тоже не является злом. Только я не знала точно, как вам всем доказать это.

— Я тоже не узнал тебя, — сказал Аларих. — У дедушки была другая фамилия, он — отец твоей мамы, правильно? И, возможно, я видел, как ты иногда бродила вокруг приемной, но тогда ты была просто ребенком с худыми ногами. Ты изменилась, — признательно добавил он.

Бонни закашляла, издав резкий звук.

Елена пыталась привести в порядок мысли в своей голове.

— Так, что стали бы делать те люди там с колом, если бы ты не сказал им, что будет?

— Конечно, я спросил у родителей Кэролайн разрешение, чтобы загипнотизировать ее. И я сообщил им, что узнал. Но если ты думаешь, что я имею какое-либо отношение к тому, что случилось сегодня вечером, ты ошибаешься. Я даже не знал об этом.

— Я рассказала Алариху о том, что мы сделали и как мы искали Другую Силу, — произнесла Мередит. — И он хочет помочь.

— Я думаю, что мог бы помочь, — осторожно подтвердил Аларих.

— Ошибаешься, — сказал Стефан. — Ты либо с нами, либо против нас. Я признателен за то, что ты сделал там, поговорив с теми людьми, но факт остается фактом, во-первых, ты начал большую часть этих неприятностей. Теперь ты должен решить: ты на нашей стороне или на их?

Аларих оглянулся на каждого из них, на твердый взгляд Мередит и поднятые брови Бонни, на Елену, стоящую на коленях на полу, и почти зажившую рану на голове Стефана. Затем он обернулся взглянуть на Дамона, который прислонился к стене, темный и мрачный.

— Я помогу, — наконец сказал он. — Черт, это конец исследований.

— Тогда ладно, — сказала Елена. — Ты принят. Теперь, что на счет мистера Смоллвуда завтра? Что, если он хочет, чтобы ты снова загипнотизировал Тайлера?

— Я остановлю его, — сказал Аларих. — Это не будет работать долго, но позволит выиграть немного времени. Я скажу ему, что я должен помочь с танцами.

— Подожди, — сказал Стефан. — Танцев не должно быть. Нет, если есть какой-либо способ не допустить этого. Ты в хороших отношениях с директором школы; ты можешь поговорить со школьным комитетом. Заставь их отменить танцы.

Аларих выглядел удивленным.

— Ты думаешь, что-то случится?

— Да, — сказал Стефан. — Не только из-за того, что случилось на других общественных собраниях, а потому что что-то будет. Это накапливалось всю неделю; я чувствую это.

— Я тоже, — произнесла Елена. До этого мгновения она не понимала, но напряжение, которое она чувствовала, чувство безысходности, исходило не только от нее. Это было снаружи, везде. Оно сгущало воздух. — Что-то произойдет, Аларих.

Аларих выпустил воздух с тихим свистом.