Ярость
Шрифт:
В этот момент все сказанное действительно было правдой. Елена хотела, чтобы сегодня вечером ей ничто не напоминало жизнь охотника; темнота отступила от нее. Как она хотела быть сейчас дома, сидеть перед огнем.
Но сейчас она просто наслаждалась объятиями, даже если они должны были сидеть в снегу ради этого. Дыхание Стефана было теплым, когда он поцеловал ее в заднюю часть шеи, и она не чувствовала больше отстраненности в нем.
Голода нет, или, по крайней мере, не в таком виде, в котором она привыкла ощущать, когда они находились так близко. Теперь, когда она была охотником как он, желания изменились, — желание близости пересиливало потребность в пище. Но это ничего не значило. Что-то они потеряли, но что-то получили взамен. Теперь она поняла Стефана так, как не понимала раньше. И ее понимание настолько сблизило их, что, казалось, их души соприкоснулись, почти соединившись друг с другом. Это не было надоедливой болтовней мысленных голосов; это было глубокое и бессловесное общение. Как будто их души объединились.
— Я люблю тебя, — сказал Стефан ей в шею, и она напряглась.
Теперь она поняла, почему он так долго боялся сказать это. Когда мысли о будущем пугают тебя до безумия, трудно давать какие-то обязательства. Потому что ты не хочешь потянуть вниз, за собой еще кого-нибудь.
Особенно того, кого ты любишь.
— Я тоже люблю тебя, — заставила она себя ответить и отодвинулась, ее мирное настроение было нарушено. — Так ты попытаешься дать шанс Дамону, ради меня? Попытаешься сотрудничать с ним?
— Я буду работать с ним, но не собираюсь доверять ему. Я не могу. Я слишком хорошо его знаю.
— Я иногда задаюсь вопросом, знает ли его хорошо вообще кто-нибудь. Ладно, тогда делай то, что сможешь. Возможно, мы попросим его, чтобы он проследил завтра за Робертом.
— Я следил сегодня за миссис Флауэрс. — Губы Стефана изогнулись в усмешке. — Весь день и весь вечер. И ты знаешь, что она делала?
— Что?
— Она трижды загрузила грязное белье в такую древнюю стиральную машину, что казалось, она взорвется в любую минуту. У нее нет сушилки для одежды, есть только отжим. И все это находится в подвале. Затем она вышла наружу и заполнила приблизительно две дюжины кормушек. Потом вернулась назад, в подвал, и прикончила банку пресервов. Она проводит большую часть своего времени там и разговаривает сама с собой.
— Точно сумасшедшая старуха, — сказала Елена. — Хорошо; может быть, Мередит ошибается, и это вовсе не старушка. — Она заметила, как изменилось его настроение после имени Мередит, и добавила: — Что?
— Ну, думаю, у Мередит найдутся объяснения на счет того, что она делает. Я не стал спрашивать ее об этом; я думал, что лучше сначала обсудить это с тобой. Сегодня после школы она пошла к Алариху Зальцману, чтобы поговорить. И она не хотела, чтобы кто-нибудь знал, куда она собирается.
В Елене поднималась тревога.
— Ну и что?
— А то, что она солгала после этого, или, по крайней мере, она пытается уйти от разговора. Я попробовал исследовать ее сознание, но моя Сила почти сгорела. И она сильная.
— У тебя не было такого права! Стефан, послушай меня. Мередит никогда не делала ничего такого, чтобы причинить нам боль или предать нас. Что бы ни произошло, она будет за нас.
— Ты действительно признаешь, что она что-то скрывает?
— Да, — неохотно признала Елена. — Но в этом нет ничего, что может навредить нам, я уверена. Мы дружим с Мередит с первого класса… — Сама не осознавая того, Елена позволила мысли ускользнуть от нее.
Она вспомнила о другой подруге, той, которая была близка ей, начиная с детского сада. Кэролайн. Кто на прошлой неделе попытался уничтожить Стефана и оскорбить Елену перед всем городом.
И что было написано в дневнике Кэролайн о Мередит?
«На самом деле она вообще ничего не делает; она только наблюдает. Кажется, она просто не способна действовать, только может про всякую всячину разговаривать. А, кроме того, я слышала, как мои родители обмениваются мнениями про ее семью — неудивительно, что Мередит никогда о ней не упоминает. [3] »
3
Цитата из дневника Кэролайн из книги «Дневники Вампира: Голод» (прим. пер.).
Взгляд Елены переместился со снежного пейзажа на ожидающее лицо Стефана.
— Это не имеет значения, — спокойно сказала она. — Я знаю Мередит, и я доверяю ей. И буду доверять до конца.
— Я надеюсь, что она достойна этого, Елена, — ответил он. — Я действительно на это надеюсь.
Глава 10
Четверг, 12 декабря, утро.
Дорогой Дневник!
Итак, чего мы достигли после недели работы?
Мы разделили между собой трех подозреваемых и постоянно следили за ними в течение прошедших шести или семи дней. Результаты: в течение этой недели Роберт вел себя, как и любой другой нормальный бизнесмен. Для преподавателя истории Аларих не сделал ничего необычного. Миссис Флауэрс проводит большую часть времени в подвале. В действительности мы так ничего и не узнали.
Стефан говорит, что Аларих встретился с директором пару раз, но он не смог подобраться достаточно близко, чтобы услышать, о чем они говорили.
Мередит и Бонни распространяют новости о домашних животных, помимо собак, которые могут быть опасны. Им не пришлось прикладывать к этому много усилий; кажется, что каждый в этом городе находится уже на грани истерики. С тех пор, как произошло нападение собак, было еще несколько нападений других животных, но трудно угадать, которые из них были всерьез. Какие-то дети дразнили белку, и она покусала их. Домашний кролик Массазеса поцарапал их младшего сына. Старая миссис Кумбер видела медноголового щитомордника в ярде от себя в то время, когда все змеи должны находиться в зимней спячке.
Единственное, на счет чего я уверена — это нападение на ветеринара, который держал собак в карантине. Стая покусала его, и их большая часть убежала из питомника. После этого они как будто растворились. Люди говорят, что, наконец-то избавились от них и надеются, что они сдохнут от голода в лесу, — в чем я сомневаюсь.
И все это время шел снег. Бури не было, но он тоже не останавливался. Я никогда не видела так много снега.
Стефан беспокоится о танцах завтра ночью.
Что возвращает нас назад к тому, что еще мы узнали? Что мы знаем? Никто из наших подозреваемых не был рядом с Массазесом или миссис Кумбер или ветеринаром, когда случились нападения. Мы не ближе к обнаружению Другой Силы, чем были, когда мы начали.
Сегодня вечером небольшая вечеринка у Мэри. Мередит думает, что мы должны пойти на нее. Я не знаю, что еще можно сделать.
Дамон вытянул свои длинные ноги и медленно заговорил, оглядывая сарай.
— Нет, я не думаю, что это очень опасно. Но я не понимаю, чего ты хочешь этим добиться.
— Я точно ничего не хочу добиться, — призналась Елена. — Но у меня нет идеи получше. А у тебя?
— Что, ты спрашиваешь о том, как можно по-другому провести время? Да, у меня есть несколько мыслей. Ты хочешь, чтобы я тебе их рассказал? — Елена махнула ему, призывая к тишине, и он утих.
— Я имею в виду, что полезного мы можем сделать сейчас. Роберт уехал из города, миссис Флауэрс все время…
— В подвале, — закончили хором несколько голосов. — И мы все просто сидим здесь. Есть у кого-нибудь идея лучше?
Мередит нарушила тишину.
— Если ты беспокоишься о том, что это опасно для меня и Бонни, почему бы вам всем не прийти? Я не говорю, что вы должны показываться. Вы могли прийти и спрятаться на чердаке. Тогда, если что-нибудь произойдет, мы могли бы позвать на помощь, и вы бы услышали.
— Я не понимаю, почему кто-то должен будет кричать, — сказала Бонни. — Ничего там не произойдет.
— Ну, может быть, и нет, но осторожность не повредит, — произнесла Мередит. — Что вы думаете на этот счет?
Елена медленно кивнула.
— В этом есть здравый смысл. — Она посмотрела вокруг в поисках протеста, но Стефан только пожал плечами, а Дамон пробормотал что-то такое, что заставило Бонни засмеяться.
— Хорошо, тогда решено. Пошли.
Когда они вышли из сарая, снег, продолжавший падать, поприветствовал их.
— Бонни и я можем поехать на моей машине, — сказала Мередит. — И вы трое.
— О, мы доберемся сами, — сказал Дамон оскалившись.
Мередит кивнула, на нее это не произвело никакого впечатления.
«Забавно, — подумала Елена, когда девочки ушли, — Дамон никогда не впечатлял Мередит. Его обаяние, казалось, на нее не производило никакого эффекта».
Она собиралась напомнить, что голодна, когда Стефан обратился к Дамону.
— Ты согласен оставаться с Еленой все время, что меня не будет? Каждую минуту?
— Оставляешь меня с Еленой вдвоем? — весело сказал Дамон, его улыбка погасла. — Почему?