Чтение онлайн

— Правила ориентирования нам бы пригодились.

Паша раскладывает газеты по столу, отдает одну стопку Варе, вторую просматривает сам. Варя чувствует специфический запах старения, хотя возможно это запах краски. Варя старается быть аккуратной, и все же в нее руках случайно рвутся пара очень тонких страниц. Черно-серые выцветшие буквы прыгают на желтом фоне бумаги, иногда они почти не видны или смазаны так, что разобрать, о чем была колонка почти невозможно. Заголовки быстро мелькают перед глазами в поисках хоть чего-то ценного. Варены руки попадает страница «Не ходите дети по лесу гулять!» По диагонали распознается текст, в статье написано о пропажах как минимум трех детей за год. Варя достает свой ежедневник из сумки, записывает фамилии и даты. Следующие заголовки попадаются редко, «Выжившая в лесу. Как выбраться из зеленого лабиринта», через пятнадцать минут кропотливых поисков находится еще статья на тему исторического расположения Старинского.

Паша сосредоточенно вчитывается, раскладывает газеты по трем стопкам, перелистывает их и снова сворачивает. В теплом свете маленькой лампы, в окружении страх книг, его задумчивое сосредоточенное лицо вынуждает Варю отвлечься. Короткий карандаш за ухом, закатанные по локоть рукава темной рубашки, хаотично взлохмаченные волосы, мягкие полутени, замкнутое пространство.

— Есть что-нибудь? — прерывает она эту паузу, чтобы хоть как-то оправдать несколько секунд привязанного к нему взгляда.

— Да, есть, — отрешенно отвечает он.

Варя подходит к его половине стола. Наблюдаем за движением синих глаз.

— Судя по конкретно этим газетам, пропажи начинаются с 1895 года. Среди них есть обычные пропажи, например: Гаврилюк Антонина Андреевна 1856 год, потерялась, через сутки нашли живой, вышла сама в соседней деревне. Как ты отличишь обычные случаи, от наших?

— У меня тоже есть статья о ней, вот, — Варя дотягивается до своей половины стола и протягивает Паше такую же газету.

— И таких много, это же лес, логично, что в нем легко потеряться. Я отложил ту часть статей, где заблудившихся нашли либо замершим насмерть, либо при странных обстоятельствах. Проверить информацию невозможно, но помнишь, что ты говорила о брошенных детях?

— Да.

— Я думаю, что в этом есть некий смысл. По фотографиям тут ничего не разобрать, но по содержанию статей, большинство беспризорники. Валентина Горина, по словам соседки, родители часто выпивали, ребенок был предоставлен сам себе.

— У меня есть статья за 1995 год, Иван Евсеев, та же история. Его нашли замершим насмерть, написали об том уже в другой статье, примерно месяцем позже.

— Алина Марич, 1997 год, нашли живую, через наделю после происшествия рассказала о том, что была не одна в лесу. Загадочную девочку так и не нашли. В этой же статье указали о том, что ранее от потерявшихся детей, так же слышали о некой девочке. А опытные грибники и лесники часто рассказывают о призрачной женщине.

— Что за журнал?

— Мистические истории.

Варя тихо усмехается, закатывая глаза.

— Работаем с тем, что есть, — отрезает Чернов.

— То есть поиски приведений уже проводились?

— Возможно, насколько вообще можно доверять этой писанине. Показания дают дети, которые собирают страшные истории и верят в них. Никто всерьез их не воспринимает. Даже если такое расследование проводили, чтобы они там нашли? Провели бы операцию по задержанию призрака? Вызвали бы экзорциста?

Варя записывает названия статей, имена детей и даты из газет в свой ежедневник.

— Что будем делать с этим всем дальше?

— Возьмем пару книг и поедем кое к кому в гости, — уверенно отрезает Варя.

— Куда это ты собралась?

— Узнаешь.

Варя отвечает холодно, не поднимает глаз с газет. Собирает их по местам, складывает друг на друга.

— Нравится командовать?

— А тебе?

Варя переводит взгляд выше. Чернов оказывается непозволительно близко. Он стоит расправив широкие плечи, разглядывает ее макушку. Его глаза жадно впиваются в ее растерянное лицо. Он продолжает наступать ближе, вынуждая ее отходить назад, к книжным полкам, пока ее спина не врезается в одну из них. Тупик.

— Ты играешь с огнем, отличница.

Он наклоняет голову, опирается правой рукой о стеллаж, блокируя ей отход. Варя усилием воли сдерживает громкое биение сердца, смело не отводит глаз, идет в наступление.

— Хочешь сказать, не боишься, что я действительно уйду?

— Нет. Я не настолько наивна. Ты ведь не свататься ко мне пришел. Я знаю, что для чего-то тебе это нужно. Тебе приходится меня терпеть, и я узнаю зачем. Дождусь, пока ты расскажешь сам.

Он наклоняется так низко, что их носы за малым не прикасаются.

— Выходит, я тебя недооцениваю?

— Да. И прекрати строить из себя маньяка, это смешно. Нравится угрожать, проверни это с кем-нибудь другим.

Синие глаза темнеют, испепеляя Варю изнутри.

— Что, правда не боишься? — его голос проносится у самого ее уха.

— Не-а.

Варя ловко выходит из-под его руки, не оборачиваясь, возвращается к парте. Слегка повеселевший Чернов складывает газеты на место, и вместе они покидают библиотеку.

***

Тихая музыка, уставшие красные веки. Варя позволяет себе наблюдать за борьбой сна с бодрствованием. Границы неловкости постепенно растворяются. Она замечает, как он прищуривается, когда думает, как хмурит брови, ерошит волосы на голове, одновременно с тем, как его посещают важные мысли, как его взгляд становится отрешенным, но совсем не потерянным. Варя рассматривает его пальцы, они грубые, длинные, тонкие и чистые. Засматривается на расслабленное горло, выступающий кадык, на извивающийся, почти незаметный, шрам, проходящий меж шейных позвонков. Он обессилено зевает и останавливается у маленького магазинчика.

— Нужен перекур, — холодно проговаривает он, откинув истощенную голову на сиденье, — и кофе.

— Сколько ты не спал?

— Неважно.

— Зачем эта поездка, если ты устал?

— Потому что это мой выходной, и мне решать, как его проводить.

— Ты дурак, если решил провести его со мной.

Чернов в ответ ехидно усмехается.

— Есть хочешь?

— Нет.

— Тогда пойду куплю.

Паша выходит из машины. Его нет около десяти минут, возвращается он с пакетом полным вредной всячины. Кладет его на заднее сиденье и садится на свое.

— Что это?

— Еда. Отъедем отсюда подальше.

Черный автомобиль прячется среди цветочного поля. Среди золотых волн высокой травой разбрызганы яркие дикие цветы, как звезды среди млечного пути. Ясное небо разливается тихим океаном, солнце дарит свои могущественные лучи, лепестки маленьких беззащитных цветов поглощают их и отражают в благодарность.

Восхищенная Варя выныривает из машины и бежит к василькам. Она садится на траву, бережно поглаживает стебли, срывает несколько и сплетает их в косу. Высматривает среди сухой травы цветущие ростки, поднимается и прохаживается среди них. За долгое время она чувствует себя так беспечно спокойно. Нисходящей с губ улыбкой она вспоминает, как бабушка брала ее с собой по таким полям, рассказывала о травах и цветах, учила собирать и засушивать. Она кружится, высматривая очередной цветок, пока букет в ее руках не становится достаточно большой.