Чтение онлайн

Постоялый двор, трактир «У Демоса» [6] найти труда не составило. В нижнем зале, сразу за входной дверью, располагался харчевный зал, там чадил камин, было многолюдно, пьяно и шумно. Баба в замызганом переднике, с характерным седалищем, каким-то чудом по-утиному его двигая, разносила по столам в тесноте лавок кувшины с какой-то неароматной алкогольной жидкостью. К той бабе и подошли.

— Извините, Вы не подскажите, где можно найти директора, или главного администратора этого отеля? — Учтиво осведомился Сигмонд. Баба, услыхав такую околесицу, вытаращила на витязя свои мутные глаза. Конечно, народ с пьяну, бывает, несет всяку несуразицу, но такую белиберду?

— Хозяин где? — Без излишних церемоний спросила Гильда.

— А, хозяин. Так бы сразу и сказали. А то несет невесть что. Нетути их здеся. Они теперича срать пошли.

Крякнул Сигмонд от простоты откровенного ответа. — Ну мы подождем.

— Ждите. — И пошла разносить кувшины. Ждать пришлось долговато.

— Наверное у хозяина проблемы с пищеварительным трактом. — Высказал предположение Сигмонд.

Изумилась Гильда — ох, и горазд же ее хозяин такие речи глаголить, а по правде сказать, то такую иной раз ахинею несет, что простит ее Бугх, но и деревенскому дурачку не приснится. Сама испугалась таких мыслей мятежных, но так велико было ее изумление, что рискнула спросить: — О чем баишь, витязюшко? Ну сам посуди, что это за проблеммы с кухонной торной дорогой? Да и что это за дорога такая? У хозяина — запор, перехарчился. Попить бы ему настоя гриба подъясенника проносливого, и все было бы в порядке.

— Я о том же и говорю.

Витязь удивленно смотрел на Гильду, Гильда на витязя. Каждый думал свое.

Нет, увольте, уразуметь речения хозяина было свыше слабых Гильдиных сил. Сигмонд же понял, что это у него серьезные проблемы. С древневаряжским. И не только.

Наконец обьявился плешивый, обрюзгший тип, тоже в переднике, и то же засаленном. По тому, как заискивающе встретила его мясная баба: «С облегченьицем Вас, батюшка», путники поняли, что это и есть хозяин заведения. Подошли к нему. Тот окинул наметанным взглядом новых гостей. Затрапезный вид девки вызвал брезгливую ухмылку, с такими постояльцами не разбогатеешь. На Сигмонда посмотрел с любопытством, кого только нынче не носит нелегкая, но без почтения.

— Нету у меня местов. — Сразу, чтоб губу не расскатывали надармак ночевать, резанул грубо.

— Нам нужен номер. — Малопонятно, но властно сказал мужчина, пес войны по цвету кильта судя.

— Сказал нету, убирайтесь. — Упорствовал хозяин, — Не переживай, заплатим. — Сказал воин, да все так говорят, но деньги вынул.

— Ну раз так, не под забором же вам… спать. — Похабно осклабился хозяин и заломил цену, как Гильде показалось, непомерную. Хотела она начать торговаться, но Сигмонд небрежно уже отсчитывал медяки.

— Эй, Роха, ану, проведи постояльцев в их покои, пущай там задрыхнут. — Распорядился хозяин.

Появилась уже знакомая путникам баба со свечою в руках. Неохотно шевеля сундучным задом, побрела через зал, поднялась по леснице, лениво, на второй этаж, осветила коридор и первую справа дверь.

— Здеся почивать будете.

Здеся, как оказалось, уже почивало четверо. Двое на полу, двое на единственной кровати. Кровать скрипела, люди на ней шумно дышали.

— По моему мнению произошла ошибка, этот номер уже занят, нет ли свободного? — Вежливо поинтересовался у Рохи Сигмонд.

— Других нема, не бары небось, и в тесноте невпервой вам будет. — Роха и, по примеру хозяина, тоже похабно ухмыльнулась.

— Ну, вы там, чо толкетесь, ложись, не мешай. — Обозвался с кровати хриплый голос и скрип продолжился.

— Прошу прощения. — Сказал Сигмонд и прикрыл дверь. — Я все же настоятельно требую свободный номер, за который, между прочим, уже заплачено.

— Говорю нема, значит нема! Что за бестолковые! Чо вам здеся худо? Ишь, бары какие затрапезные выискались. — Нагло отвечала Роха.

Конечно не годилось Гильде поперед витязя влазить, но говорил он с обращением чужеземным, здешним зачуханным селянам не ясным и потому недоходчивым. И не по-женски, кулаком, не только за наглость подлой бабы, а за все свои последние унижения и обиды, с размаху врезала по хамской роже сенешалева дочь. Да так, что плюхнулась Роха на свой зад ленивый, многомясый, жалобно взвизгнула.

— Ах ты быдло поганое, сорная плешь, да как ты смеешь с высокорожденным витязем так разговаривать, деревенщина ты неотесанная, свинячий выкидыш! — Приговаривала Гильда и уже по-женски отвешивала одну за другой звонкие оплеухи. [7]

Такое обращение было Рохе доходчиво, узнала она за рваными отрепьями, за патлами кудлатыми госпожу высокородную, от материнской утробы властную. Заскулила жалобно:

— Да я то шо, по мне, хоть в лучшие покои господ высокородных провести. Так мне хозяин сказали, с них и спрашивайте, а у меня и ключа даже нема.

Так путники и сделали. Спустились вниз к хозяину заведения.

— Не хочут господа спать у тех покоях, — залебезила, но опять, хозяйским взглядом приободренная, не без наглости толстозадая Роха. — Говорят людно там больно. Не привыкши они.

— Ну не првыкши, так могут и уматывать отсель. — Хозяин видимо был нраву грубого, о клиентах и репутации своего отеля не беспокоился, таков видно здешний менталитет. — Подумал Сигмонд и поделился своими мыслями с Гильдой. Та поняла мало, хозяин еще меньше, хотя и уразумел, что не хвалят его и не упрашивают, и от того озлился еще более.

— Давай, вали, неча тут оборванцам всяким шляться. Ночуйте где хотите, а у меня вам делать нечего. Голь перекатная, а тоже нос задирает, плесень болотная.

— Они кровей благородных, к такому обращению не привыкшие, — Подъегоривала, окончательно осмелевшая после коридорной взбучки, подлая Роха.

Народ, бывший в зале, ужинно-выпивающий, доволен был этой потехе, предвкушая еще большую, когда под свист и улюлюканье погонят пинками под зад этого наглого наемника и его замухрыжистую девку. А может и шею намылят да бока намнут. Во потеха-то будет!

Особо ухмылялась компания местных завсегдатаев, доводилось им за счет заведения стакан вина дешевого пропускать иной раз. Одобрительно на хозяина поглядывали, нагло гоготали и плечами поводили, готовились потеху, всеми ожидаемую, организовать.

— Тогда деньги возвращай, холопская твоя рожа! — Опять не удержалась Гильда.

— Чево, какие такие деньги, ты мне их давала, что-ли? Не было никаких денег. — Совсем уже, чувствуя поддержку дружков, наглел хозяин.

— Чево там, да у них денег отродясь не бывало. — Вставляли из компании хозяйской и кулаки готовно сжимали.

Гильда, уже поостыв, отведя на холопке свою злость, испугалась. Понимала, что не с отцовским кланом, а хоть и с могучим, но только одним витязем, с дороги уставшим, она в этом доме, и сила неправая на стороне хозяина. Надо же было с этим вором связываться. Действительно, можно было переспать и в тех покоях, места хватало, а то и ни денег, ни ночлега. А уходить надо и поскорее, пока чего не вышло.