Чтение онлайн

Это был апофеоз! В их ушах не звенели полонезы Шопена, но только потому, что они еще не были написаны, хотя идеально подходили бы для отражения духа победителей.

Да, скажем еще несколько слов про Кара-Мустафу. Наверное он был достойным человеком, хоть и врагом. Родись он немцем или поляком, может быть стал бы национальным героем. Но он родился в Деспотии. И по возвращении, в районе Белграда, его встретили люди султана, передавшие визирю шелковую веревочку которой он и был удавлен двумя здоровенными янычарами.

Туркам был нанесен удар после которого они уже никогда не вторгались в сердце Европы. Но выбить их одним махом с континента было невозможно. Для начала нужно было сделать их безопасными, отодвинув границу Порты на почтительное расстояние от ключевых империй. Осуществил сей стратегический замысел принц Ойген Савойский, 20-ти летний участник венского сражения, маркграф, итальянец по происхождению, будущий генералиссимус, которому поставлен скромный и величественный памятник в Вене на Heldenplatz с простой надписью "Feldzuge des Prinzen Eugen von Savoyen". Ойген не только выбросил турок из Венгрии и Трансильвании, но и очистил Италию от французов, так страстно желавших поражения Габсбургам как в 1529-ом, так и в 1683-ем годах. Теперь, после надлома турецкой мощи, французы и англичане всегда будут стратегическими союзниками Турции. Они могли позволить себе столь бесстыдную роскошь, ибо находились вне пределов досягаемости армий султана. Превратят же Турцию из империи в обычное государство, — русские, — которые с конца XVIII века будут воевать с османами с завидной регулярностью, хотя последняя победа в 1918-ом году останется за уже республиканской Турцией.

Но даже тогда казалось что Европа практически очищена. Теперь, в конце ХХ века, когда благодаря беспрецедентным стараниям американцев в Европе возникло два реальных и два потенциальных государственных образования идеологически удивительно схожих с Османской Империей, вряд ли можно утверждать, что «турецкая» страница европейской истории закрыта.

Все упоминаемые нами имена внесшие неоценимый вклад в спасение Европы воплощали в себе все качества совершенных людей. Фемистокл, Мильтиад, Сципион, Карл Мартелл, Лев Исавр, Бела, Вацлав, Ян Собесский, принц Ойген, являлись одновременно выдающимися военными, искусными политиками, дипломатами, любовниками. Наверное по-другому и не могло быть. Сильные личности сильны во всем. Они иногда ошибались, но их внутренняя уверенность в собственной силе действительно способна была совершать чудеса. Ну и в завершении отметим, — все они принадлежали к первому, либо второму поколению, что тоже вполне логично и справедливо.

Человек, даже очень и очень сильный, может хотя бы один раз в жизни оказаться рабом обстоятельств. К счастью мышление практически каждого индивида, вне зависимости от его уровня интеллекта, организовано так, что он не задумывается над тем что будет через минуту, через час, день, год. Архетип здорового индивида устремлен в будущее, это одна из формул жизни, но невозможно представить что произошло бы с таким человеком, начни он постоянно думать о будущем. Будущее для него очень быстро бы превратилось в прошлое. Исключение составляют только дети и молодые, они могут себе позволить строить любые планы на будущее, ибо у них нет прошлого.

Задумываясь о будущем, даже самые продвинутые интеллектуалы весьма и весьма редко соотносят свои планы с собственной реальной силой. А умение сравнивать — одно из тех способностей, которые люди на пути своей эволюции постепенно утрачивали. Животное всегда знает на кого можно напасть, а на кого нельзя, оно знает что съедобно и что не съедобно и даже среди представителей своего отряда четко видит кто слабее, а кто сильнее. Человек имел силу, затем кто-то стал обладателем разума, а кто-то дорос и до интеллектуала. И носитель, пусть зачаточного, но все же сознания, очень часто, как правило совершено бессознательно, полагается на это протосознание. Финал неизменно печален: поражение либо в схватке с природой, либо от индивида с более развитым сознанием, тем более — с интеллектом.

Каждый индивид считающий что он достоин чего-то большего чем простое и бессмысленное «бытие», которое для подавляющего большинства исчерпывается лишь примитивным удовлетворением элементарных инстинктов, причем без всяких импровизаций, что неизбежно ведет к превращению в урода, должен хотя бы раз в жизни устраивать самопроверку, с целью определения своей принадлежности к слабым или сильным. И уж тем более это должен делать каждый интеллектуал, особенно в молодом возрасте. Совершенно не важно кем априорно считает себя данный интеллектуал; без проверки цена такой самооценки — полный ноль, ибо в своем ощущении как онтологических, так и гносеологических процессов, практический каждый интеллектуал, чаще или реже, но все-таки заходит очень далеко, что с одной стороны нормально, т. к. завышенная самооценка — одно из ключевых условий интеллектуального прогресса отдельной личности, но с дугой, — устойчивость мышления предполагает некий ценз, нужно постоянно себя с кем-то соизмерять. С такими вот «заходами» может появляться ощущение необычайной силы, причем всех ее составляющих: духовной, эмоциональной, интеллектуальной, физической. Ощущение небывалой сверхвеселой мощи наполняет все клетки интеллектуала, в такие периоды выносятся сверхценные идеи с которыми зачастую бывает потом так трудно расстаться, именно тогда интеллектуалы создают фундаментальные части своих научных трудов и кажется достаточно совершенно небольших усилий, чтобы провести в жизнь любые самые радикальные начинания. Но эти моменты зачастую могут периодически прерываться, а то и вообще навсегда заканчиваться, и становится видно как меркнет интеллектуальный блеск, как начинаются повторения (причем повторения на более низком уровне) уже сформулированных мыслей, как наблюдается отход от действительно ценных первоидей и возврат к устаревшим и отжившим принципам довлеющим над "остальным человечеством". Гении становятся похожими на карликов или уродов, умы последовавшие за ними на ранних периодах охватывает смятение, возникают концепции базирующиеся на смешении доктрин разной интеллектуальной ценности, да и вообще, сколько неприглядных вещей происходит! Бездарности, как навозные мухи, не будучи способными дифференцировать идеи по их интеллектуальной ценности, начинают безмерное раздувание отдельных выводов, так или иначе запавших в их сознание. Гений превращается в рекламный буклет и в своеобразную пилюлю для демонстрации хоть сколь-нибудь интеллектуальной значимости индивидом, который есть абсолютное ничто.

Что же происходит с интеллектуалами? Как они утрачивают чувство своего собственного интеллектуального потенциала? Ну, во-первых, это происходит не со всеми интеллектуалами. Можно утверждать, что с большинством такая неприятность не происходит, ведь мы имеем достаточно примеров когда интеллектуальная стабильность сохранялась вплоть до глубокой старости, а то и до самой смерти. Никаких явлений описанных выше не происходило и бодрые старички-интеллектуалы под занавес своей жизни выдавали подчас ценнейшие вещи.

Итак, интеллектуал должен, хотя нет, не должен, но обязан, проверить себя — сильный он или слабый. Точнее: сильный или слабый он как интеллектуал? И это вам не определение секс-ориентации которую можно легко обозначить анализируя собственные сновидения. Тут все сложнее, ибо требуется испытание реальной силой. А такая сила в интеллектуальном понимании, это та, что может заставить интеллектуала отказаться от своих базисных принципов, вне зависимости от того верны ли они или нет. Впрочем, мы убеждены, что рано или поздно, но интеллектуал неизбежно попадет в ситуацию при которой ответ на поставленный вопрос будет однозначным для него самого, даже если таковой и будет храниться позже как абсолютная тайна. Главное, чтобы обошлось без негативных последствий для организма, прежде всего в психическом плане и чтобы интеллектуал не сделал для себя открытие своей слабости в минуты максимального интеллектуального роста, в таком случае вся бешеная энергия мысли может быть направлена в совершенно недопустимом направлении и, в конечном случае, принести только вред, а вред этот может быть весьма и весьма масштабным. Параллельно констатируем, что все вышесказанное совершенно не относится к тем интеллектуалам которые изначально относят себя к слабым, ибо в плане достижения внутренней гармонии у них должно быть все в порядке. Человек считающий себя слабым, действительно таковым является и ни в каких проверках и самопроверках никак не нуждается. Мы же говорим о считающих себя сильными, ибо собственная сила, в отличии от слабости, нуждается в постоянном контроле и в постоянной демонстрации. Подобные суждения экстраполируется и на бессознательные массы сгруппированные в государства. Например, если государство имеет реальный запас ядерного оружия, то совсем незачем применять его по любому поводу против своих враждебно настроенных соседей, но нужно постоянно держать их в курсе, что оно есть и в каком количестве оно есть. Бессознательные массы должны не только чувствовать силу, но и видеть ее, слышать какие звуки она издает и обонять ее аромат. Примерно так чувствовали силу массы оборонявшие крепости, когда сознавали что враг рано или поздно к ним ворвется и не оставит в живых никого. Современный человек живущий в высокоорганизованном обществе лишен столь эмоциональных ощущений и в подавляющем большинстве случаев воспринимает силу зрительно — обозревая количество нулей на своем счету или просматривая котировки имеющихся у него ценных бумаг. Впрочем, прогресс здесь весьма относителен и при крушении мировой финансовой системы, а она может наступить в любой момент, причем даже из-за случайного фальстарта, ценность бумажек отдельного индивида скачкообразно упадет до нуля и ощущаемая сила может проявиться в более доходчивой форме, например в костлявых руках голода сжимающего его горло, в холоде неотапливаемых помещений, в страхе за абсолютно неопределенное будущее, в боли истощающейся нервной системы, которая неизбежно сделает такого индивида злым и безжалостно бросит его из борьбы за существование в борьбу за выживание.

Бессознательным индивидам разобраться в оценке реальной собственной силы, во всяком случае с точки зрения интеллектуала, и проще, и сложнее. Живой здоровый бессознательный индивид, практически постоянно соотносит себя с каждым встречным окружающим, причем по всем параметрам, а их могут быть сотни: от таких явных как степень начищенности ботинок или размер бицепсов, до весьма утонченных, вроде скорости поворота головы при обращении внимания на проходящую красотку, и, понятно, что чем больше эта скорость чем выше «рейтинг», хотя преимущество бессознательного индивида как раз и состоит в том, что он, в отличии от интеллектуала, не обрабатывает параметры по отдельности, но его созерцательный аппарат как бы выносит среднюю оценку. В единичном случае она может быть точна, а может быть и совершенно ошибочна, но тысячи и десятки тысяч сравнений делаемых таким индивидом включают в работу уже не законы дискретной математики, но законы статистики, повышая точность измерений, а величина дисперсии (т. е. максимального отклонения от правильного результата) окажется тем меньшей, чем здоровее такой индивид и чем меньшим количеством комплексов и предрассудков (в математике их аналогом являются помехи) он одержим. Прибавим и то преимущество что у бессознательного индивида дисперсия может быть сведена к минимуму весьма простыми приемами, он познает мир в ощущениях и созерцаниях. Если он считает себя некрасивым, то свидетельство даже одной подготовленной девушки в его пользу может полностью снять данный комплекс и надо сказать, что девушки и женщины, будучи существами слабыми по определению, подобной слабостью бессознательных индивидов легко пользуются. А грандиозная индустрия химических стимуляторов роста мышц? Ведь это именно для таких индивидов! Кто знаком с проблемой знает, что улучшение соматических параметров делается исключительно для двух внешних целей: обратить внимание всех без исключения индивидов и понравиться представительницам противоположного пола (при нормальной ориентации). Иными словами, бессознательному индивиду легко реально оценить свою силу, а сила у него может быть только одна — физическая, и все что ему требуется, — всего-то полное удовлетворение от осознания что оценка окружающих (пусть даже кажущаяся) соответствует его самооценке. Это, кстати, необходимое (но недостаточное) условие достижения бессознательным индивидом счастья. Но на "пути к счастью" индивид может столкнуться с препятствием, которое ему будет весьма и весьма трудно преодолеть и причиной здесь опять-таки организация его мышления, его частая несамодостаточность и, как следствие, подверженность внешнему влиянию слабых индивидов, а они способны «умертвить» даже самого живого. Распознать слабого возможно, но здесь важно не ошибиться на начальном этапе, ибо впоследствии вероятность ошибки будет резко возрастать, возрастать пропорционально ослаблению живого индивида. Я не стану утверждать что помощь живому в данном вопросе есть некий «долг» интеллектуала, мы никому ничего не должны, но это бесспорное благодеяние.

У интеллектуалов в вопросе определения силы сплошные сложности, что, впрочем, неудивительно: интеллектуалы больше знают, дальше видят, лучше ощущают, но и массив, причем многомерный, информации при этом резко возрастает, а обработать его и сделать единственный правильный вывод, без всяких дисперсий (ошибка совершенно недопустима) — задача исключительно сложная. В самом первом приближении «тест» на определение сильного интеллектуала прост, хотя и довольно неприятен. Для начала интеллектуал должен естественным или искусственным путем расстаться с возможной иллюзией своей силы, т. е. ввести себя в слабое состояние, которое, однако, ни в коем случае не должно отражаться на работе мыслительного аппарата или воздействовать на него, иначе чистота эксперимента нарушится. Самое лучшее — пронаблюдать за своим интеллектом во время одного из заболеваний, которыми мы все регулярно болеем. Таковым может быть сильный грипп, острая зубная боль, и вообще любое состояние по полной программе выматывающее все жизненные силы организма. Очень хорошо определять силу во время депрессии, однако этот метод должен считаться особо садистским и может быть рекомендован только отдельным любителям. Собственно, методы каждый может придумать свои, главное условие — нормально должны работать только мыслительные процессы, всё остальное должно находиться в максимально угнетенном состоянии.

И вот кто-то с ужасом обнаруживает, как в лучшем случае совсем немного, а в худшем — радикально, изменяются его представления, как легко он готов отказаться от многих мимолетно генерированных заключений, или попросту от всех своих базовых принципов, рассматривая этот отказ как некую индульгенцию, которую необходимо заплатить самому себе или неизвестно кому за скорейший выход из столь «слабого» состояния. А поскольку интеллект не есть доминантный признак, можно предположить, что любой интеллектуал хоть один раз в жизни, но вполне сознательно желает расстаться со своим интеллектом и стать "таким как все". Это желание — следствие факта что первый интеллектуал появился в бессознательном сообществе. Бессознательные индивиды высокого качества действуют "более другим" путем. Они не устраивают себе подобных экзаменов, но в них действует однозначная языческая программа: есть проблемы с духом — займитесь телом, и наоборот. Так действуют сильные. Те что послабее, глушат душевный дискомфорт физической болью, для чего специально ввязываются в драки или занимаются агрессивными видами спорта, вроде бокса. Самые слабые находят мнимое счастье в объятьях Бахуса, и это в лучшем случае. Мы как бы делаем шаг назад. Ведь не вызывает никакого удивления то, что люди любят сидеть у костра или смотреть на огонь, что многим хотелось бы летать как птицы или плавать как рыбы, одновременно отдавая себе отчет, что они все-таки люди.