Чтение онлайн

9.

Трудно подобрать слово которым можно было бы выразить то что сделали папы примерно со ста тысячами вышедших в поход детей. Но если судьба немецких детей представляется ужасной, то произошедшее с французскими можно назвать воплощенным адом. Хотя и здесь до самого последнего момента все выглядело гораздо впечатляюще нежели у немцев. Французы все время шли по своей территории. В каждом городе им устраивали гостеприимный прием и никакого разброда и шатания в рядах не наблюдалось. Дети имели даже свою униформу. Стефана, ехавшего на специально изготовленной из дорогих материалов и изыскано украшенной повозке, сопровождали маленькие адъютанты, — отпрыски самых знаменитых семейств. При входе в очередной населенный пункт Стефан произносил пламенные речи, после чего очередная партия детей становилась под знамена с крестами. За месяц было пройдено более 500 километров. Неплохой марш-бросок. Лето, великолепная долина Роны, плодородные поля и сады, одним словом, — идеальные условия для похода. И нет ничего удивительного что Французы достигли Средиземного моря примерно на полтора месяца раньше немцев. Вот оно море! Сейчас оно расступится и мы шагнем по дну в Святую землю! Но море и здесь не расступилось. Две недели дети с утра до вечера взывали к Иисусу, но он уже по установившейся традиции, не действовал. Как и в Генуе в Марселе исчез вождь и пророк, в данном случае Стефан. Как видно и здесь все было разыграно в соответствии с традиционными схемами. Еще несколько дней и малолетки могли пошатнуться "в вере", что тогда хотя и не было так опасно, все же представлялось нежелательным. К тому же эти районы были весьма прохладно настроены к папе и католицизму вообще. Совсем рядом "погрязший в ереси" Лангедок, против которого папа ведет войну на полное уничтожение. Проповедники катарской ереси то и дело проникают в Марсель, глядишь и там «прельстятся». Ход должен был быть простым и абсолютным. И таковой был найден.

Иуда взял за Христа недорого — 30 сребреников. В любом случае деньги с лихвой окупились. В 1492 году министр финансов Испании, иудей Исаак Абарбанель, пытаясь спасти своих единоверцев от изгнания, предложит Изабелле и Фердинанду тридцать тысяч не серебряных, но золотых монет. Ничего не поможет. Дело испортит Торквемада, который войдя в приемную положит перед набожной Изабеллой распятие и как ветхозаветный пророк проречет: "Иуда продал Христа за тридцать сребреников, ваше Величество хотят продать его за тридцать тысяч. Возьмите и продайте". Сделка не состоится. Но это в «ученой» Испании. На юге же Франции, еще в начале XIII века, люди не были столь последовательны, но были более практичны. Они сохранили свои первобытные звериные инстинкты, но и христианство пустило в них свои метастазы. По сути они превратились в бешенных животных. Именно такого типа человеко-звери всегда остаются движущим слоем любой тоталитарной доктрины в пору ее паранояльно-шизофренической молодости. Двое из них Хуго Ферриус и Вильям Поркус серьезно забеспокоились тем фактом, что из-за тупого стояния на берегу моря и полного банкротства евангельских чудес наметился отток детей, ведь в отличии от германцев, французы все еще были на своей земле. Дети решили плыть из Марселя в Иерусалим? Спасать гроб Господень? Нет проблем! Детям очень быстро предоставили корабли, опытных моряков, провизию, в общем все что необходимо. Чудо происходило прямо на глазах, причем в момент когда казалось что все потеряно. А корабли какие! Каждый мог взять на борт примерно 600–700 тяжеловооруженных рыцарей. Понадобилось семь кораблей, что дает возможность оценить число детей в 5–6 тыс. человек. Кроме моряков на кораблях было примерно 400 священников и монахов.

В общем, к середине сентября корабли вышли-таки в море. Плаванье сразу не заладилось. При приближении к Корсике корабли разбросало мощным штормом. Можно себе представить состояние детей никогда не видевших моря, если даже на современных судах водоизмещением в десятки тысяч тонн, шторм, — явление весьма неприятное даже для опытных моряков. Корабли понесло к острову святого Петра, что весьма символично: святой Петр основал римский престол и ему наверное потребовалось экстренное жертвоприношение, которое, как всегда бывает, непременно состоялось. Несколько десятков детей смыло за борт. Но это была только прелюдия. Проходя между островом святого Петра и Сицилией, два корабля разбились о прибрежные скалы. Не уцелел никто. После чего шторм мгновенно утих…

Обратим внимание, что все христианские «святые», начиная от самого Иисуса и кончая новоиспеченным «небожителями», совершенно безмолвствовали. За весь поход не было зафиксировано ни одного случая спасения. Не было ни знамений, ни чудес. Наоборот, одна жертва сменялась другой, другая третьей и так до конца, пока не исчезли последние его участники.

Видно, что высшие силы как бы давала знак: возвращайтесь! Но кто тут мог различать знамения? Только вперед! Только вперед! Это в Риме могли отменить заседание сената потому что где-то пискнула мышь или приостановить военный поход из-за того что стая птиц не так пролетела. У христиан все наоборот. Нормальный индивид бежит не столько к удовольствиям, сколько от неудовольствий. Нормальный же христианин — это тот, кто отринул все мирские удовольствия ради служения сомнительному призрачному фетишу.

Оставшиеся пять кораблей таки добрались до берега. Правда не палестинского, а… алжирского. Их встретил арабский флот, после чего почетно отконвоировали в порт. А после? После дети были закованы в кандалы и распроданы в рабство. Два милейших коммерсанта Гуго и Вильям "провернули дело" — продали в рабство несколько тысяч детей. Иуда Искариот со своим поцелуем отдыхает. Понтий Пилат "умывающий руки" — рядом не валялся. Иуды во всяком случае хватило на то что бы повеситься. Наши два героя конечно же не чувствовали подобных угрызений и суицидальные идеи их никак не посещали, а низкий уровень серотонина не давал никакого шанса зациклиться на навящевых мыслях.

Но Алжир был всего лишь пересыльным пунктом, оптовой базой, и много рабов там не требовалось. Рабы требовались на востоке: в Сирии, в Багдаде, Персии. А путь в эти страны лежал через Палестину. Дети таки пришли туда, но с деревянными колодками на шее и кандалами на ногах. Так они взошли на свою Голгофу. Над ними не было ни суда, ни обращения к толпе должной выбрать "между Христом и Варравой". Знал ли об этом всем папа Григорий VIII? Сомнительно чтобы его никак не интересовал финал похода, который он умело контролировал, да и папская разведка уже тогда была очень и очень мощной. Вряд ли бы она проглядела прибытие тысяч детей на территорию где христиане проживали практически всегда. Монахам повезло несколько больше. Их выкупил египетский султан Малек Камель — омерзительный восточный деспот на старости лет решивший интегрироваться в «культуру». Монахи, согласно его предписаниям, были поселены в одном из дворцов, где занялись переводом древнегреческих и латинских текстов на арабский язык. Единственное что им было запрещено, — покидать Каир.

А дети? О дальнейшей их судьбе неизвестно ничего. Но можно догадаться что сталось с ними в лапах тех, чьей вожделенной идеей было уничтожение Европы и всего того что она олицетворяла. Скорей всего они вымерли от непосильной эксплуатации уже в первые годы. Во всяком случае неизвестно никаких, даже самых косвенных данных о том чтобы кто-то вернулся.

Если вся рассказанная история — насквозь христианская, от мельчайших до ключевых деталей, то эпилог ее просто суперхристианский. Ни одна из тысяч реальных жертв детского похода не была канонизирована и это в момент, когда церковь объявляла святыми индивидов украсивших бы любой сумасшедший дом, показывающих беспримерные образцы безумия и юродства. Христианство не почитает сильных. Ему как и современному американскому фильму нужны протухшие идолы и не имеющие никой ценности безделушки. Из них оно лепит кумиров, с них рисует иконы, их сгнившие трупы пропитанные ароматическими веществами служат объектом наиболее дикого поклонения. Ведь не случайно главный вещественный символ христиан — распятье — рельефное изображение человека прибитого к кресту, главный догмат — воскресенье мертвеца, а главный праздник — пасха. Прямо какое-то "вуду".

Только через тридцать лет, в 1241 году, когда монголы вторглись в Европу и при благоприятном раскладе могли бы спокойно дойти до Рима, папа распорядился воздвигнуть на острове Св. Петра небольшой памятник. Еще через двадцать лет на братской могиле была выстроена церковь Новых Непорочных Младенцев. Название-то какое! Знали, знали как назвать! Главное слово здесь: «новых» Т. е. очередных младенцев принесенных в жертву непонятно во имя чего. Церковь новых жертв.

Обломав себе зубы на Востоке в конце XIII века и полностью лишившись возможности организовывать новые походы, папы все же не унимались. Усиливающееся немецкое рыцарство заставляло их постоянно изыскивать все новые и новые лазейки ведущие к его ослаблению. И здесь все опять-таки свелось к традиционному варианту уничтожения христиан другими христианами, разумеется под благочестивой маской.

И по мере ослабления энтузиазма в деле освобождения "святых мест", а последнее христианское владение в Палестине — Аккра — было утрачено в 1291 году, папы поворачивали вектор приложения немецкой ударной мощи на восток Европы, — на Польшу, Литву, Россию. Для реализации планов ими был задействован Тевтонский Орден — учрежденный в конце XII века в Палестине и создавший свое государство между Вислой и Одером. Как обычно, новые Крестовые Походы сопровождалось заявлениями что "схизматики (т. е. православные) более противны богу нежели мусульмане", причем папу нисколько не смущал тот факт, что поляки были католиками практически всегда лояльными Риму, а литовцы, в массе своей, вообще язычниками. Немецкие походы на Восток были не менее кровавыми. Но все закончилось так как и должно было закончиться. Католицизм уже не мог одерживать глобальные победы. Началось падение второго Рима и тоже под ударами христианства.

15 июля 1415 года в годовщину первого взятия Иерусалима, объединенное Польско-Литовско-Русское войско нанесло Тевтонскому ордену сокрушительное поражение. С тех пор тевтоны только оборонялись, пока в 1466 году и вовсе не были сметены с восточноевропейских земель. Активная и наиболее агрессивная фаза христианства, его молодость закончилась. Закончилась довольно бесславно. А впереди уже маячила Реформация и угроза потери папой чуть ли не всей Европы, кроме Италии, Испании и Португалии. Христианство вступило в пору своей зрелости и была она столь же мучительной и трагической как детство и молодость.

Где нечисто, там всегда неточно. Грязь и неточность — вечные неразлучные подруги, неточность рождается в грязи и из-за грязи, а в дальнейшем они только усиливают друг друга. В свою очередь, грязь бывает трех видов: гигиеническая, физиологическая и генетическая. Гигиеническая легко удаляется обычным мытьем. Но не у всех. У тех кто имеет грязь физиологическую, положение более сложное и сеансами мытья она устраняется ненадолго, быстро возобновляясь в виде специфического отталкивающего запаха. Однако и физиологическая грязь часто возникающая из-за излечимых внутренних болезней имеющих временный характер, тоже вариант не фатальный. Положение становится совершенно безнадежным в случае генетической загрязненности. Тут не поможет ни итальянское мыло, ни французские дезодоранты, ни американские аэрозоли. [93] Часто приходится видеть дегенератов издающих бронебойный аромат парфюмерной лавки. Они, наверное, внешне выглядят выигрышнее, ибо хотя бы понимают что источают вонь, но качество их никак не выше чем у особ к «благовониям» не прибегающих. Но гены не воняют, вонь издает порожденный ими организм, причем часто они определяют не только физиологическую, но и гигиеническую вонь. Склонность дегенератов и сексуальных извращенцев к грязи и любовь к нетерпимым запахам подметили еще Крафт-Эбинг и Ломброзо. А поскольку действительная статическая грязь вызывается дегенерацией, можно однозначно констатировать, что грязный организм способен источать только грязные мысли. Мы видели как злостное игнорирование понятий силы, красоты и интеллекта привело к размываю всего набора ценностей позволивших нашим предкам занять лидирующее положение и пользоваться результатами своей деятельности в то время как все остальные «сообщества» находились на изначальных примитивных стадиях развития и могли бы остаться на таковых в случае полного отсутствия контактов с белой расой, ибо именно белые создали культуру давшую точек положительному прогрессу. Ни для кого не секрет, что мышление различных рас отличается, как никого не удивит заявление что негр мыслит не так как китаец, а белый не так как индеец, поэтому представляется интересным обозначить те сферы, где такие различия максимальны. В предыдущей главе, занимаясь анализом "творческого наследия" Маркса, мы видели сколь разительно отличались его бредни от базовых представлений европейцев на природу развития общества. Нет ничего необычного в том, что ни одно из его «пророчеств» не сбылось. Временами создавалась иллюзия что вот, вроде бы всё сбывается, даже такие умнейшие люди как Ницше и Ле Бон поддались на эту по сути очень и очень дешевую провокацию, правда, и тот и другой подменили понятие «коммунизм» понятием «социализм». Только в 1902 году Отто Вейнингер в своей книге "Пол и Характер" всего лишь несколькими словами расставит вещи по местам. Но пока коммунизм был на подъеме, хоть и был обречен с самого начала. Ле Бон констатировал: "Будучи, впрочем, далекой от упадка, идея равенства продолжает еще расти. Во имя этого равенства социализм, долженствующий, по-видимому, в скором времени поработить большинство народов Запада, домогается обеспечить их счастье". [94] Обратим внимание на парадоксальное сочетание — «поработить» и "домогается обеспечить счастье". Сразу видно типичных интеллектуалов. За 25 лет до начала коммунистического эксперимента в России они точно знали чем все закончится. Интеллектуальный статус Ленина под этим углом рассмотрения выглядит более чем сомнительным. Мы охотно допускаем что его целью было превращение России в пустыню населенную полудикими желто-белыми рабами в набедренных повязках, но каковой он видел свою роль? Быть оттесненным и фактически изолированным уже на третий год захвата власти? Оказаться через семь лет после переворота забальзамированным и выставленным в мавзолее на всеобщее посмеяние, превратившись в чучело? Быть в конечном итоге проданным какому-нибудь богатому коллекционеру мумий? Весьма сомнительно. А ведь при везении и тонком тактическом чутье, Ленин мог бы добиться весьма серьезных успехов во многих сферах. Но по сути он вымостил дорогу целой кучке мелких людей, уничтожавших один другого, пока не остался один единственный карлик Коба, которого «Ильич» искренне ненавидел. Сказать "ненавидел от души" было бы не правильно из-за отсутствия таковой и вождя мирового пролетариата. Пока шла борьба за ленинское наследство, под крылом "вождя всех народов" окрепла новая поросль, в холодный мартовский день уничтожавшая «гения» и отправив его на вечных отдых рядом с Лениным. Ницше обозначил тип будущего правления «социалистов» и констатировал, что придя к власти они неизбежно будут вынуждены ввести самое жесткое законодательство и, что самое важное, — они будут должны его соблюсти, иначе будет потеряно все. Повторимся: самые выдающиеся умы XIX века не представляли себе сколько конкретно продлится коммунистическое правление, но главное они поняли: грядет век деградации всех ценностей созданных в прошедшее время. Ницше, в противовес Христу, создал своего «сверхчеловека», Вагнер конструировал цивилизацию в виде большого театра, где сольются в одно действие все ветви искусства, Фрэнсис Гальтон сформулировал принципы евгеники — науки призванной улучшить качество белой расы. По сути все это было мелкими шагами в том самом "вечном возврате". Ведь ницшеанский сверхчеловек выглядит мелковатой личностью в сравнении с многими реально жившими индивидуумами, а та же евгеника успешно применялась в глубокой древности. Одним словом, интеллектуалы уже точно разобрались чем именно заканчивалась всеобщая деградация и повторения никто не хотел. В памяти человечества такое было только однажды — в эпоху упадка Римской Империи. Не случайно как раз во второй половине XIX века были раскопаны Троя, Микены, вавилонские и шумерские дворцы, Помпеи. Предыдущие третьи поколения как бы представали перед стремительно дряхлеющим, но все еще действующим новым вторым поколением и нарождающимся третьим. Все явственно ощущали надвигающийся закат. Именно здесь сокрыто бессознательное обращение многих вполне приличных европейцев к коммунистической идее, т. е. к идее чисто восточной и казалось бы чуждой всему тому что олицетворяет Европа. А символы коммунизма олицетворяют разрушение (молот) и жатву, закат, смерть (серп и колосья). Сейчас многие удивляются «глупости» тех людей, но одновременно игнорируется известный факт, что христианство родившееся в том же социуме что и коммунизм, в свое время было не менее странной и экзотической доктриной. И клюнули ведь не только рабы и плебс. Соблазнились и патриции и интеллектуалы. Массовое сознание третьего поколения искало выход, в тот момент оно могло бы поддаться на любую ложную приманку, тогда таковой оказалось христианство, в XIX веке — коммунизм. Ведь наверное нет пусть и самой наглой идеи которую нельзя было бы осуществить, особенно когда социум слаб. Неудивительно, что «домогания» коммунистов таки возымели успех. И если бы Маркс был бы умнее или честнее, он начал бы свой «Манифест» так: "Призрак коммунизма, как и 1900 лет назад, вновь бродит по Европе". Ситуация ведь была аналогичной той что наличествовала в момент рождения Христа, т. е. опять-таки на стыке второго и третьего поколений. Здесь можно добавить, что Вавилонская Башня была не только строительным проектом, но и куда в большей степени имела символическое значение и была призвана выразить предстоящую абсолютную победу человека, осуществившего невозможное. Отчего именно она развалилась, — точно не известно, но думается стройка зашла в тупик. Ее возводили все выше и выше, но до неба она «почему-то» не доставала и в один ужасный день по ней пошли трещины, а вскоре наступил обвал. Шок был мгновенным, но его последствия ощущались еще очень долго. Напомним, что второе поколение, шедшее перед нынешним третьим, началось в XI–XIII веках и наиболее явно ознаменовало себя опять-таки архитектурными проектами большой высоты, а конкретно — строительством гигантских готических соборов. Закончиться оно должно было более приземлённо и создание "общества всеобщей справедливости" (т. е. то о чем и мечтал Христос) стало самым подходящим вариантом. По сути коммунистический эксперимент в белых странах был агонией второго поколения и агония не была долгой. В России строительству коммунизма положил конец одномоментный упреждающий удар с Запада в 1941 году. Символически это выражалось в прекращении 4 июля 1941 года работ по строительству Дворца Советов — самого высокого здания в мире, [95] более высокого чем два «фаллоса» Всемирного Торгового Центра, упавших в течении 15 минут после "воздушных поцелуев", тоже якобы неожиданных. Триумф третьего поколения Эллады обозначило крушение Александрийского маяка — самого высокого сооружения античного мира. В Риме не было башен, что довольно показательно, римляне не смотрели вверх, они смотрели вширь, их высшей ценностью была армия, вот почему наступление третьего поколения выразилось в уничтожении трех легионов Квинтилия Варуса в Тевтобургском лесу. Гибель легионов произошла в момент когда Рим достиг пика своего имперского блеска при Августе. Что касается Дворца Советов, то напомним, что венчать его должен был гигантский вращающийся Ленин, в голове которого помещался бы кабинет товарища Сталина. Последствия удара с Запада так и не были преодолены. В Европе коммунизм просто испарился вместе со своими носителями. Как-то совершенно бесследно исчезли мощные коммунистически партии, в свое время выводившие миллионы людей на улицы. Последний бросок второго поколения должен был сопровождаться максимальным напряжением всех сил и не следует удивляться что марксизм-коммунизм всегда устанавливался только насильственным путем, а исчезал — сугубо мирно. Как и христианство. Марксизм благополучно доказал свою полнейшую несостоятельность и в Африке, и в Азии, и в Америке. Там где торжествовал марксизм, всегда резко увеличивалась смертность, количество кладбищ, тюрем, случаев людоедства, пирамид из костей, черепов и т. д.